Чтение онлайн

— Это было изумительно, — произнес боевик, завороженно глядя на Мору.

— Никогда не слышала, чтобы вы так пели, — утирая платком глаза, сказала будто помолодевшая Сонея, а мэтр Дэвуш, сидел, приоткрыв рот, и все не мог подобрать слов.

Мора загадочно улыбнулась, не выпуская ладони из рук любимого, и перевела взгляд на собравшуюся компанию.

— Открою вам секрет: так поет сирена, когда счастлива и когда ее чувства взаимны.

— Просто нечто невероятное, вы согласны? — оживленно вмешалась в разговор Талхиль, пытаясь привлечь внимание Граа к себе. Все сразу наперебой стали комментировать свои ощущения, завязалась оживленная дискуссия о силе музыки и ее влиянии на человека.

Я же сидела, все ещё под впечатлением от услышанного, глядя на игру огня в камине. Все заботы отошли на второй план, и даже шум от разговора меня не беспокоил. В мечтах я была замужем за Киприото. Наши дети резвились на лужайке перед большим светлым домом (я такие видела в журнале), а мы сидели, обнявшись. Тепло его тела согревало, мерное дыхание убаюкивало, обещая безопасность и покой. Я почувствовала, что начинаю клевать носом, опуская голову на плечо любимого.

— Госпожа Вэлис, я надеюсь, вы не всерьёз собрались здесь спать? — в мои грёзы влез сухой желчный тон. — Жду вас завтра в своей лаборатории. В два, я думаю, будет в самый раз. — прозвучал приказ. — И я не потерплю непунктуальности. Мне дорого мое время.

Я только захлопала глазами, ещё не придя в себя после сладостных мечтаний, потом залилась краской, осознав, что практически навалилась на своего соседа по дивану. Какой стыд! А затем до меня дошло сказанное, и я возмутилась: больше не тому, что меня, не спросив, обязали идти куда-то, а самим тоном, который не предполагал возможности отказа. Поэтому я нарочито лилейным голосом протянула:

— Ну, не знаю. У меня были такие планы на завтра! Хотела сделать маникюр, принять расслабляющую ванну, прогуляться по городу. А тут вы со своей просьбой, — выделила я интонацией последнее слово, но, видя, что в глазах мэтра разгорается бешенство, решила не перегибать палку: все же мне тоже нужна была эта встреча. Плюс взыграло любопытство: что ему понадобилось от меня? Поэтому, я небрежно кивнула:

— Ладно, раз уж вы так настаиваете, придется пересмотреть свой график. Ждите меня в два.

На алхимика я уже боялась смотреть, чувствуя, как учащается его дыхание и предполагая, что сейчас услышу много чего интересного о себе, но, на удивление, он быстро успокоился. Поднявшись, Граа попрощался со всеми, кинув мне скупое: "До завтра".

Я пожала плечами, поймав злющий взгляд Талхиль. "Пора запасаться оберегами, — подумалось мне, — эта красотка мелочиться не будет".

Я поспешно встала и, сославшись на усталость и необходимость готовиться к лекциям, быстро выскользнула за дверь.

Дома я прижала портрет Киприото к груди, жалуясь на то, как непросто быть одной. Каждый норовит обидеть! Вот был бы ронг рядом, вряд ли Граа так со мною бы разговаривал, да и Талхиль тоже. В конце концов, я уснула с мыслью, что всем нравиться не возможно.

Лаборатория

На следующий день я решила, что дальше прятать новый костюм глупо, да и, каюсь, хотелось немного произвести впечатление и доказать местному обществу (особенно одному небезызвестному алхимику), что я тоже имею таланты и вкус. Поэтому, с удовольствием облачившись в юбку-брюки, светлую блузку и удлиненный пиджак, отправилась на занятия. Встреченные взгляды студентов и преподавателей, немного удивленные и большей частью выражающие одобрение (а где-то и зависть), пролились бальзамом на мое самолюбие. Я выглядела превосходно и, зная об этом, гордо шествовала, высоко задрав подбородок. Конечно же, судьба не могла не спустить меня на землю. Как неодобрительно иногда говорила тетушка: "Нечего нос задирать до звёзд — корона слетит". Так и получилось: неровная брусчатка сделала свое чёрное дело. Шаг — и я поняла, что лежу на холодном камне. Больно ныли от удара конечности, но материал из сорса оказался действительно прочным — обошлось без дыр. Кряхтя, приподнялась, отряхнулась: "Все, все! Поняла, буду вести себя скромнее", — мысленно пообещала я Светлым богам и, прихрамывая, поплелась на занятия, под смешки студентов.

Все время, пока шли пары, я не находила себе места от нетерпения. Когда, наконец, настал час икс, я наспех сложила учебные материалы, отпустила первокурсников-зельеваров и отправилась в секретную лабораторию Граа. Почему секретную? Да потому что, у кого я ни расспрашивала сегодня о ее месторасположении, никто толком так и не ответил. Все пожимали плечами и шепотом интересовались, зачем мне туда. Даже зашедший по моей просьбе залечить ушиб мэтр Катавасси только развел руками: " Мне как-то не приходилось заходить к Граа. Не дергайтесь, — сказал он грозно, когда я, зашипев от неожиданной боли, принялась отползать от лекаря. — Что вы, как маленькая? Сейчас немного пощиплет, зато через минуту будете скакать, как горный турук."

И точно — ноге полегчало, и я, поблагодарив отзывчивого мага, продолжила поиски.

Время поджимало. Лаборатория не находилась. Вконец раззадорившись, зашла в приемную, где Сонея с меланхоличным видом помешивала ложечкой мед в травяном напитке.

— Ректора нет, — вяло сообщила она мне.

— А я и не к нему. Мне бы узнать, где находится лаборатория Граа.

Гела вынырнула из печали и внимательно глянула на меня:

— А зачем вам?

Хотелось ответить, что "за надом", но я усилием воли сдержалась, так как без правдивого ответа рисковала скитаться по Академии до конца года. Поэтому, медленно выдыхая, я сдержанно ответила:

— Мэтр попросил вчера.

Сонея с нездоровым любопытством склонила голову, будто по-новому оценивая меня.

— Быстро вы, однако, — протянула секретарша. — То есть, я правильно понимаю, ректор вам не нужен? — задала она провокационный вопрос.

— Ректор нужен всем и всегда, но не в том плане, в котором вы подумали, — отозвалась я. — Мне он интересен сугубо как начальник.

— И это правильно, — одобрила Сонея. — Такого мужчины достойна лишь особенная женщина. Он такой трепетный, такой ранимый! Ему нужна надёжная спутница, преданная подруга, которая станет во всем опорой. Мэтр ведь весь день в делах! А здоровье не железное. Годы берут свое, увы, — разоткровенничалась гела, убедившись, что я не претендую на ее ненаглядного. — Он почему строгий такой? Потому что хочет уважения, а его никто не понимает. Только я! Я готова на все, но Кориусу этого не надо, — внезапно вырвалось у секретарши. — Он не видит, как я стараюсь для него. Конечно, у меня ведь рожки! — неожиданно горько выдала мне эта странная женщина и опять начала погружаться в уныние.

По-человечески мне было ее жаль, однако надо было спешить. Не то чтобы я собиралась беспрекословно выполнять все прихоти алхимика, но начинать очередную встречу ссорой совсем не хотелось. Поэтому, подойдя ближе к Сонее, я проговорила:

— Послушайте, я вижу, вам тяжело: давайте оставим эту тему. Мне очень нужно попасть в лабораторию, а вы, если хотите, приходите, как сможете, ко мне. Вдруг придумаем что-нибудь с вашими рожками.

Секретарша кивнула, вытирая выступившие слезы, и внимательно посмотрела на меня.

— Зачем вы хотите мне помочь? — недоверчиво спросила она, ожидая подвоха.

— Не люблю, когда вокруг ходят грустные люди. Тетушка говорила: "Можешь — сделай! В жизни слишком много несчастья, чтобы мы его множили!"

Не знаю, поверила ли в мои добрые намерения Сонея, но, слегка нахмурившись, она произнесла:

— Лаборатория находится в пристройке за основным корпусом, а попасть туда можно через тоннель из приемной части, — и демонстративно уткнулась в бумаги, принимая деловой вид, сообщая таким образом, что приступ доброты закончен. Вероятно, она испытывала неловкость от своей откровенности, и я где-то ее понимала. Однако задерживаться далее в приемной не было смысла, и, поблагодарив гелу, я пулей бросилась на встречу. Добежав до заветной двери, я увидела у входа алхимика. Сегодня он был в белоснежном халате и специальных очках, на руках белели перчатки, из карманов виднелись разноцветные горлышки флакончиков — в общем передо мной предстал образ занятого научного работника во всей красе.

Граа скривился, оглядев мою встрепанную от быстрого бега персону. Но, видимо, мое рвение немного польстило его самолюбию, так как он довольно нейтрально поприветствовал меня и пригласил внутрь. Оказавшись в помещении, я невежливо открыла рот. Лаборатория была огромной, но не это поражало. Чего здесь только не было: от последних технических новинок до связок сухих трав, подвешенных под потолком, как у какой-нибудь деревенской знахарки. Стеклянные колбы и реторты соединялись в гигантский организм, в котором что-то постоянно булькало, переливалось и пенилось.