О странные встречи с прошедшим.О да, это было. Но было давно.Казалось навек отошедшим, —И вот воскресает оно.Как больно, как жутко, как радостно-странно.В душе поднялись, зашептали мечты.И тихое Вы так нежданно,И странно и хочется вымолвить — ты.Оно было прежде так ласково-свято,Таило незримую дрожь.– Ты помнишь, мы были ведь близки когда-то.– Ах, помню. Ах, здравствуй. Куда ты идешь?– Какая ты странная стала,Как пристально в душу глядишь,Зачем ты глядишь так устало,В глазах твоих мертвая тишь.Как будто в них что-то тревожно заснуло,И встал недоверчивый страх.Как будто бы что-то навек утонулоВ твоих неподвижных глазах.Как будто бы тихие звоныЗвучали там прежде. Замолкли теперь.Какая-то тайна затона,Которой – не верь.Затона, где стебли оторванных лилийТоскуют о тихой луне.В безумьи бессилийНа призрачном дне.– О, как мы давно не видались.Тогда было лето. Ты рвал васильки.Скажи, почему мы рассталисьИ вот — далеки?– Не знаю. Не знаю. Все это так больно.Тогда было лето. Его уже нет.Но счастья былого душе недовольно,И радости прошлой мучителен след.– Ты думаешь, счастье возможно?Но больше ведь нет васильков.И кто-то вздыхает тревожноВ безмолвии поздних часов.Я явственно слышу как кто-то тоскуяВздыхает, окутанный тьмой,Когда одиноко к себе прихожу яВ часы полуночи домой.– О, бедная пленница тусклых кошмаров,Облекшихся в позднюю тьму.Средь этих асфальтов и этих бульваровТак тягостно быть одному.Я верю, мы встретились здесь неслучайно,Нам вместе назначено быть.Так будем же счастливы тихо и тайно,Раз счастье опасно открыть…Безжизненный сумрак. Глядящие тени.Не видно лица.Какие-то стены тяжелых строений,Куда-то идем без конца.Все стены и стены толпой беспощадной, —Я их уже видел когда-то во сне,—И свет фонарей, умирающий чадно,Прикованный к черной стене.Глухой переулок. И мгла подворотни.Зловеще-зияющий вход.О, если бы можно нам быть беззаботнейПред черною мглою ворот!Тревожно глядим мы. Друг друга не знаем.И души боятся вступить в разговор.Скрипучая дверь. Отворяем.Угрюмая лестница. Грязный ковер.И вдруг — виноватая нежность во взоре.Идем вдоль ковра.Глухие шаги в коридоре,Кругом номера.Вот кто-то вздыхает тревожно.Рыдает визгливый засов.…………………………………Ужели ты думаешь, счастье возможно,Ведь больше уж нет васильков!1907
ЮНОШЕСКИЕ СТИХИ
(ИЗ АЛЬБОМА)
1
Когда расстанусь я с тобою,Чрез много лет прочтешь вновь это ты;И грудь твоя наполнится тоскою,И вспомнишь детство ты былое,И пылкой юности мечты.И вспомнишь любящего брата,Который, может быть, в стране чужойГрустит о том, что он имел когда-то,Чему теперь уж нет возврата,Грустит о юности былой.И вспомнишь ты счастливые те годы,Когда беспечно дни для нас текли,Когда не знали мы еще невзгоды,Ни жизни бурь и непогоды,А верили лишь в счастье впереди.24 июня 1899
2
Ты молода, неопытной душоюТы веришь в счастье и добро;Ты не обманута еще судьбою.На сердце у тебя так ясно и светло.Жизнь кажется тебе заманчивой, прекрасной,Раскрыт перед тобой ее широкий путь;И призрак счастия, далекий и неясныйВолнует молодую грудь.Но скрыта темной пеленоюВся будущность от нас; не знаешь ты,Что предназначено тебе судьбоюПеретерпеть, перенести.Что ждет тебя? Желаний — исполненье?Дней ясных и счастливых нить?Далеко от нужд, от горя и мученьяЖизнь в счастье суждено тебе прожить?Или, быть может, счастье помрачится?Горе, страданье узнаешь ты,Тогда я буду за тебя молиться,Просить пощады у судьбы.Но верь мне, всей моей душоюТебе добра желаю я,Да будет счастие с тобою,Да Бог благословит тебя.24 июня 1899
«Изнуренный житейской заботой…»
Изнуренный житейской заботой,Весь разбитый, усталый, больной,Над бесплодной томяся работой,Оклеветанный злою молвой,Потерял я охоту трудиться,И бороться, и жить, и терпеть…И хотелось бы только забытьсяИ от мира бы вдаль улететь.И берусь за страничку поэтаИ, забыв о страданьях людских,Далеко от заботы и гнетаУношуся в мечтах золотых.В этих дивных строках подкрепленьеНахожу постоянно в себе.В них свои проверяю стремленья,В них я черпаю силы к борьбе,А потом я сажуся к роялю,Властно звуки несутся волной,Звуки полные тихой печали,Мне надеждой звучат молодой,И волшебные, дивные грезыНад моею витают душой;На глазах блещут теплые слезыА на сердце и мир и покой…С новой силою, с новой охотойИ с надеждой в усталой грудиПринимаюсь я вновь за работу,И борьба не страшна впереди.1901
«На берегу морском высоком…»
На берегу морском высоком,На живописных склонах скал,Один, задумавшись глубоко,Безмолвно грустный я стоял.Высоко поднимались волны,Волна катилась за волной,И дум и восхищений полный,Стоял над бездной я морской.И в созерцанье погруженный,Я думал о страстях людских,О мире думал, о вселеннойИ о вопросах мировых;О Боге думал, о природе,О цели вечной бытия,О счастье, славе и свободе,О зле и благе думал я.Зачем же люди здесь страдают,Воюют за клочок земной?Зачем друг друга убиваютС такою злобой и враждой?Чего хотят, к чему стремятся?Зачем бесцельная вражда?Ужели жизнью наслаждатьсяНельзя без крови и вреда?Я думал о людских страданьях,Я думал о Творце людей…И о начале мирозданья,И о причине всех скорбей…Вопросы эти волновалиТак сильно мой усталый ум…Внизу же волны рокотали,И слышался прибоя шум.1901
В АЛЬБОМ
Нет, шаловливою гвоздикойЯ не решаюсь вас назвать,Ведь, право, было б слишком дикоВам шаловливость приписать.Для повилики слишком полны,Для георгина ж вы худа:В нем красок пламенные волны,Которых нет в вас и следа.На колокольчик миловидный,Как мне ни стыдно, не решусь:Вдруг вам покажется обидно,А я обидеть вас боюсь.Левкой, цветок весьма приятный,Да репутация плоха:Он дышит негой ароматнойСамовлюбленного греха.«Однако ж трудная дилемма!..»Однако ж трудная дилемма!Я как потерянный хожу –Ни с резедой, ни с хризантемойЯ сходства в вас не нахожу.Мимоза?! Это поэтично!Но затруднение здесь в том:Она у нас так необычна,Что с нею плохо я знаком.Ах, расцветающею розойХотел бы вас прославить я,Но что-то стало пахнуть прозойОт роз, луны и соловья.Уж столько было инцидентов,Где фигурирует она,Что по уставу декадентовОна теперь воспрещена.Назвать вас лотосом не смею:Он любит полночь и порок.Итак, осталась орхидея,Индийско-сказочный цветок.Вот где открылись горизонты!Но не ликуй еще, поэт:Ведь скажут – взято у Бальмонта,А это – худшее из бед!Ах, я в ужасном затрудненье,Не помогает ни на грошНи поэтическое рвенье,Ни стих, отточенный, как нож.Уж не ошибка ли всё это,Куда меня мой дух завлек!И вы, цветок в мечте поэта,На самом деле – не цветок?Приходится, во избежаньеДальнейших несогласных слов,Устроить нам голосованьеНа общем сборище цветов.Цветы живут, впивая росы,Любя приветы ветерка,А вы поставили вопросы,Что невозможны у цветка.Цветок, который сам не знает,Какой он мир собой облек,Что за мечту он воплощает, –Есть подозрительный цветок.О, я предвижу всё, что будет:Баллотировкой голосовВас, без сомнения, присудятБыть исключенной из цветов!..(1901)
«Сколько чувств и речей в эти несколько дней!..»
Сколько чувств и речей в эти несколько дней!Жизнь кипит, жизнь зовет и пьянит…Помню трепет плечей, помню искры очей,Помню рокот влюбленных речей.Не в обманчивом сне это грезится мне;Я живу! Это все наяву!И вверяюсь вполне я житейской волне,Пусть несет к неизвестной стране!На просторе – вольней! Там мне жить веселей!В сердце страстную дрожь не уймешь…И певучий ручей сладкозвучных речей,Знаю, грянет теперь горячей!1902
«Я боюсь умереть молодым…»
Lascia mi virere!..Morir si giovane!
Я боюсь умереть молодым,На заре соблазнительных грез,Не упившись всем счастьем земным,Не сорвавши всех жизненных роз.Пышной лентой раскинулась жизнь предо мной:Все в ней блеск, все краса, все лазурь!Как пленителен счастия томный покой!Как роскошен размах этих бурь!Только б жить, только б жить я безумно желал,Грудь надежд закипевших полна.Этот жизненный пир, этот полный бокалИсчерпать бы хотел я до дна!Чтобы после я мог благодарной мечтойУноситься к восторгам былым…О! вся жизнь, вся роскошная жизнь предо мной!Я боюсь умереть молодым!1902
В ТРАВЕ
В этой мягкой, душистой травеМне привольно, отрадно, тепло…Тонут взоры мои в синеве.Все вокруг так лазурно, светло.Я смотрю, как деревья сплелисьНадо мною в узорный навес,Я ловлю уходящую высьБезмятежно-спокойных небес…Там вверху, высоко, высокоСолнце ярко горит в синеве…Мне привольно, отрадно, легкоВ этой мягкой, душистой траве…(Август 1902)
СУМЕРКИ
Вечереет. ПрохладаОхватила леса…За оградою садаЗадымилась роса.На проезжей дорогеШумный гул уж уснул…Видишь, месяц двурогийМеж деревьев блеснул.Он горит, он сверкаетТочно острая сталь…Посмотри, потухаетРозоватая даль.Все сильнее дымитсяИзумрудный ковер…Скоро звезд загоритсяЛучезарный узор.В чутком сумраке ночи,В полумгле, в тишине,Их пытливые очиВ душу просятся мне…(Октябрь 1902)
ВЕСЕННЯЯ МЕЛОДИЯ
Солнце смеется, приветно лучами играя,Ты улыбнулася, нежно головку склоня…И расцветает душа и дрожит, замирая,В нежащей ласке любви и весеннего дня.Слышишь ли птичек ласкательно-звонкие трели?Ах, как томит этот дивный весны аромат!Как на лице твоем солнца лучи заблестели!Как твои темные, страстные очи горят?Сладостно ноет от счастья душа, замирая…Жизнь опьяняет, надеждами пышно маня…Солнце так чудно смеется, лучами играя,Ты улыбнулася, нежно головку склоня.1902