Чтение онлайн

— Порядок! Будем шоколадненькую брать?

Еще один детский хохотунчик вылетает и громогласное:

— Дя-я-я-я!

Хорошо, что с мелким в этом деле абсолютно никаких проблем! Я думаю, что в ближайшем будущем этот парень в свой речевой актив запишет слово «Дя», потом, возможно, «Мя» и «чика», а на финал, если пацаненку повезет, он вспомнит «мама», «папа», «баба» и, конечно, «деда». Ну, а пока, пусть оттачивает искусство флирта, преподнесенное в качестве бесплатного урока, взятое у настоящих мужиков.

Вытаскиваю мальчишку и передаю его Жене, сам направляюсь к багажнику за тридцатью тремя пакетами с продуктовыми наборами и еще какой-то лекарственной фигней. Ничего не проговаривая вслух, одними лишь кивками-жестами, показываю девчонке, чтобы просто, без женских закидонов, направляла нас. В абсолютной тишине поднимаемся на лифте, выходим из кабины и мягко притормаживаем у входной двери. Пока Женя возится со Святом и ключами, я тщательно рассматриваю ее силуэт.

Она, определенно, высокая для женщины, но для меня, как для мужчины, — средняя, скорее, мелко средняя — до подбородка, максимум, до рта. Ну-у-у, да! Стройные ножки, смешная крохотная ступня. Интересно, а пальчики накрашены? Лыблюсь и облизываю губы. Так! Стоять! Что еще? Небольшая грудь, но для моей руки нормально — поместится, а если сжать и мять? Сосков не видно — лифчик на долбаном поролоне, что ли? Но тем интереснее, какого они там цвета? Думаю, по форме — острые, а по колору — коричневые, бронзовые или с легкой рыжиной. А ареолки, м? Возможно, молочный шоколад! Орешки в какао-глазури — просто объедение! Я бы пососал! Так, двигаемся дальше! Бархатная смуглая кожа, темные с каким-то каштановым отливом волосы, и очень…

Умный взгляд!

Мать чувствует соперницу! Теперь все ясно! Такая же целеустремленная, немного дерзкая, но не всегда, однако… Женька все же — мягкая, душевная, не пробивная, думаю, что…

— Сергей?

— А? — отмираю.

— Проходи, пожалуйста.

Я захожу внутрь, следом за Евгенией и вертящимся на ее руках мальчишкой.

— Ба! — чика тихо произносит.

— Женечка, я здесь.

Девчонка мнется в коридоре и, по-моему, не знает, что ей делать дальше, то ли бросить на пол Свята и выпроводить взашей меня, то ли…

— Куда поставить сумки? — подсказываю.

— Сюда, пожалуйста, — шепчет мне на ухо.

— Женя!

Похоже, кубинский план-побег дал предполагаемый мной фальстарт! Бабуля, как для инвалида, чересчур резва!

— Добрый вечер, — подруливает шустро на кресле-коляске и рассматривает внучку с маленьким ребенком на руках. — А Вы, позвольте спросить, кто? Как Вас зовут, молодой человек? — переводит на меня глаза.

Опускаю сумки на пол и протягиваю ей руку:

— Сергей Смирнов.

Бабуля, в отличии от Жени, не из пугливых, она жмет мою ладонь и громко представляется:

— А я Томочка!

Хорошие дела! Заигрывает «юная красотка»?

— А по отчеству? — улыбаюсь.

— Для Вас Тамара, Тома, Томочка. Без отчеств, юноша! Я еще дерзка и молода!

Она мне уже нравится! Непроизвольно стягиваю обувь и, не глядя на Женьку — там, к гадалке не ходи, стопудово — уничтожающий взгляд, протягиваю руки к Святу.

— А это Святослав!

Направляю пацана к старушке. Она, конечно, щерится и протягивает к нежному детскому личику скрюченные пальцы:

— Привет, ребенок! А ты кто такой? Ваш…

— Мой сын, — быстро отвечаю и тут же затыкаюсь — иду грозной неподкупной кубинской «Розе Люксембург» наперехват.

— Ты…

— Тшш, — прикладываю палец к своим губам. — Долго объяснять и потом, это ведь старое поколение — не поймут формат свободных отношений. Не выставляй меня в дурном свете…

Это ведь еще успеется и так…

— Вы курите, Сережа? — Тома шепчет мне на ухо, сидя рядом со мной на кухне, укачивая Свята.

— Увы, Тамара. Есть такая пагубная привычка, но…

— Угостите меня сигареткой? Пожалуйста, а? А то, — переводит взгляд на Женьку, затем обратно на меня, — эта слишком правильная девчонка… Поймите, Сергей, я очень хочу покурить, но внучка категорически против. Совсем меня черствая душа не понимает. Я еле выторговала себе кофе, и то — микроскопическую чашку, — прижимает два пальца, показывая объем вынужденной кофейной тары, — как для ребенка. Вот, как для этого мальца! Она такая вредная и неподдающаяся, совсем не идет на компромиссы и не входит в мое старческое положение… Ух!

Ну, это я уже прекрасно понял!

— Не смей, Сергей! — с нами разговаривает Женин…зад?

— Да я ничего вообще не делал!

— Ба! — поворачивается к нам лицом и сверкает красивыми глазами. — У тебя холестерин, атеросклероз, гипертония, диабет… Я…

— Томочка, — поднимаю руки ладонями вперед, — у вас без вариантов, а я, пожалуй, с завтрашнего дня тоже брошу. Жень…

— Сергей, я думаю, тебе уже пора.

— А ты где живешь? — оглядываюсь по сторонам.

— Ох-хо-хо, Сереженька! Абсолютно в другом районе, отсюда полчаса только до пересадочного пункта… — бабуля, по всей видимости, «играет за мою любимую команду».

Тут только… Троекратное «Ура, ура, ура»!

— Ба!

Господи! Это же пыточная камера испанской инквизиции. Чика без меня устроит этой милой женщине ту самую «охоту на ведьм» и разожжет тут жертвенный пожар.

— Я подвезу, Женя, — прикрываю глаза — не могу встречаться с ней взглядом, зарежет без ножа и спалит без огня, — не волнуйтесь, Томочка! Доставим с сыном в лучшем виде. Да, Свят?

Молчит и кушает свою ладошку.

— Его нужно покормить, — Женька рассматривает мальчишку.

Я стопорюсь на одно мгновение… Грудью? Стряхиваю морок. Сука! У меня приход! Еще раз стряхиваю…

— Я бы посмотрел…

Тамара поворачивается ко мне с явным недоумением на лице:

— Молодой человек?

— Свят на искусственном питании. Мать бросила нас. Я ей не подошел, — на последней фразе смотрю на Женькину реакцию — да, там откровенный ураган. — Изменял ей, Тома! Представляете?

— Бывает, молодой человек. А как Вы с Женей познакомились?

— Мы с ней коллеги. Одним делом занимаемся. Ее научный руководитель — моя родная мать. Женя приехала к нам в гости, на консультацию к ней, а там, в тот жуткий день, был я с ребенком — от меня только-только ушла его мать. Приехал жаловаться в родительскую обитель…

— Сергей, довольно!

Как скажешь, детка! А то я что-то слишком разошелся!

— Вы ведь шутите, Сережа?

— Шучу, — улыбаюсь и тут же куксюсь, — но и правду тоже иногда говорю!

Женька закатывает глаза и берет на руки Свята:

— Идем перекусим, а то с таким отцом ты по миру пойдешь…

Ты пошутила, чика? Есть! Есть! Есть у нее чувство юмора! Скрытое, слишком потайное, я бы сказал, недоношенное, с не полным сроком, просто очень недоразвитое.

Значит, Женька, берегись… На полную катушку разовьем!