Чтение онлайн

— Да.

Лешка со звоном отбрасывает приборы и откидывается на спинку стула. Уложив свои громадные ладони на край стола, пальцами отстукивает какой-то до жути бесящий ритм.

— Ты не мог бы? — кивком приказываю ему «заткнуться».

— Я думаю, не мешай.

Похоже, Лешенька готовится к финальному броску. Вот «канонир» основательно к шнуровке на кожаной фигуре примеряется, затем подходит, лихо раскачивает ногу и целит прямо в глаз простому полевому «игроку». Один, два, три… Сейчас, по-видимому, что-то будет.

— Когда? — сипит сквозь зубы.

— Сегодня, через два с половиной часа, — выдыхаю, вглядываясь в братское лицо.

Он хмыкает с пренебрежением и, поджав цинично губы, несколько раз кивает головой — вперед-назад, вперед-назад. Потом вроде улыбается, расслабляется и застывает с вверх поднятыми всеми десятью.

— И девяти лет не прошло. Она… — прищуривается и, не высказав вопроса, в подвешенном состоянии как будто застывает.

— Угу? — с показной внимательностью нарезаю кусочки мяса и старательно обмакиваю в соус. — Да? Что ты хотел еще сказать? Она, она, она…

Старший с каким-то подозрением во взгляде рассматривает мой жующий с наигранным аппетитом рот.

— А как там Женя, Серж? — и зачем-то с издевкой добавляет. — Кстати!

Женя??? Это мы не будем обсуждать, тем более сейчас, за этим ресторанным с белой скатертью столом.

— То есть? — выпучиваюсь встречным взглядом.

— Как у нее дела? — точнее формулирует вопрос.

— Нормально.

— Она в курсе? — Лешка опирается на стол руками и подается верхней частью тела ко мне, вперед, в глаза. — В курсе или киндер-сюрприз по возвращении будет? «Привет, как ты там говоришь, „чикуита“, это мой очередной малыш!».

Я не знаю! Не знаю! Не знаю! И от этого, если уж очень откровенно, мне совсем не легче. А то, что сегодня сдаю анализ на отцовство, Женьке я, естественно, не сообщал.

— Нет, — сухо отвечаю, стараясь не вдаваться в интимные подробности.

— Стратег Сергей. Полководец-греховодник! Мировой отец!

— В чем проблема, Леха? — завожусь с пол-оборота.

— Да в тебе, — братец тычет пальцем в мою рожу.

Нисколечко не сомневался в положительном ответе.

— Все?

— Нет. Я не закончил!

Он скрещивает руки на столе и опускает взгляд:

— Сережа, надо ей сказать, пока не стало поздно.

— Сказать? — включаю дурачка. — О чем, любезный?

— О том, что было десять лет назад. О том, что…

— Дождусь положительного ответа и ее возвращения на родной материк, а вот тогда…

— Когда? — братец шустро обрывает. — Когда? Когда она возвращается?

А вот этого я, вообще, не знаю, Алексей!

Женька отсутствует уже тридцать с лишним дней. Откуда такая точность? Вот это «лишнее», например? В тридцатидневном сроке я абсолютно уверен, а вот дальше надо тщательнее перебирать. Те три дня, когда мы были счастливы и вместе, потом еще два — на изматывающую подготовку к траурной поездке, потом тот жуткий день разлуки — местный аэропорт, томительная регистрация, ее слезы и объятия, молчание, мой насупленный вид и слишком грозный, пугающе-отталкивающий взгляд, огромный самолет, посадочные ворота и этот долбаный пронзительный, стоящий разрывающим барабанные перепонки визгом, разбег, отрыв и взлет. Сколько уже? Вот и считай, любимый братец! Теперь я вижу свою Рейес по установленному графику только через компьютерный экран и изредка получаю скупые сообщения с дебильным улыбающимся эмодзи, иногда похабным стикером, еще какой-то задроченной херней в наш личный чат. Вот и все! А на вопросы о дате скорейшего, возможного в ближайшем будущем, возвращения команданте наследственно, по-партизански, молчит и сдает мой путевой экзамен стабильненко на два. Поэтому…

— Я не знаю, брат.

— Вы расстались? — даже не задумываясь, спрашивает.

— С чего ты взял? — недоумеваю.

— Месяц, а может и больше. Я прав? Как-то слишком много, не находишь? Похоже, твоя кубиночка не собирается возвращаться под твое не слишком безопасное крыло.

Он с усталым видом озирается вокруг себя и за каждым поворотом головы громко выдыхает:

— Эх, Серега, Серега, Серега… Эх, эх, эх!

Я внимательно слежу за ним, за каждым движением, за его мимикой, за громким вздохом, а потом, когда надоедает наконец, то, поймав на повороте его рожу, прямо в рыло старшей суке, оскалившись, рычу:

— Мы не расстались! Не каркай! Ты, блядь, кто вообще такой? Провидец? Знахарь? Ванговед? Ты долбаный кузнец! Смирись с великим титулом! Грязный работяга! Закрой свой рот и гни подковы, идиот.

— О! Вижу, что не хочешь, не хочешь… Не хочешь отпускать девчонку, но ни хрена не делаешь. Все, видимо, устраивает?

— Нет! Не устраивает, но…

— Тогда не вижу проблем. Твое бездействие свидетельствует лишь о незаинтересованности в ней, поэтому…

— Она попросила оставить ее наедине с семьей и не встревать туда, куда я не допущен.

— НЕ Д-О-П-У-Щ-Е-Н! Еще бы! Дело все-таки идет к разлуке, Сергей! — пристально рассматривает мой внешний вид. — Отец спрашивает, стоит ли ему вмешаться?

— Куда еще вмешаться? Ты его парламентер, что ли? Поисковая собачка нашего Максима?

— Закрой-ка рот! И с тобой — да! Наш младший — очень нежная натура, так батя говорит. Одно слово поперек, вздох глубокий и поминай, как звали, того ранимого бойца. Папка не торопится с выводами, но, я думаю, он уже свыкся, сросся, спался с участью быть дедом всем твоим блуждающим по миру сынкам. Кстати, дети лейтенанта Смирнова. Отличный прототип, Сергей!

Это не смешно, Алексей! Ни капли! Это грустно и… Жестоко!

— Как вы тут, Смирновы! — Морозов внезапно идет наперерез. — Серега! — увесисто похлопывает по моей спине. — Очень рад. За целый год увиделись по-человечески, кажется, впервые? Я не прав?

Это что, такой себе дружеский упрек?

— Я был занят, Макс.

Лешка качает головой и делает такую себе «ни капли не сомневающуюся» в моих дружеских порывах кисленькую мину.

— А сейчас как? Посвободнее стало? Отпустили проблемы младшего Смирновского бойца?

— Что ты хотел? — прикрыв глаза, шепчу.

— Смирняга вкратце обрисовал нашу будущую возможную очень выигрышную — тут я ни хрена не сомневаюсь — ситуацию?

— И что? — поднимаю веки и откидываюсь на спинку. — Я не ресторатор, Зверь!

— И не музыкант! — хихикает, но заметив мой грозный взгляд, спешно откатывается назад. — Тихо-тихо, остынь, СМС.

Охренеть! Пожалуй, я пойду отсюда. Вскидываю руку и сверяюсь со временем на часах:

— Меня ждут, — резко поднимаюсь и быстренько застегиваю свой пиджак.

— Сядь, Серый, — брат смотрит снизу вверх. — Сядь на место, я сказал. Успеешь слюни сдать.

Зверина недоуменно вертит шею, с прищуром рассматривает меня, потом на братце фокусирует свой взгляд:

— ДНК, что ли? Я не понял.

— Тебе не дано такое понять, Максим. Не дано, — старший хмурится и устремляет указательный палец в мое рыло. — А вот ему сходить на генетическую экспертизу для установления отцовства в среднем где-то раз в полгода, что зубы твоему крысенышу почистить каждый день. Видишь, бесится, не бреется, хорошо хоть моется… С грязным-то членом…