Чтение онлайн

— Все нормально, Сережа. Все хорошо. А ты как? Что нового? Как погода? Не болеешь? Как Антонина Николаевна? Я выслала ей файл, она, наверное, занята, ничего мне не ответила. Ты не знаешь, получила? Я так ее подвела. Мне очень жаль…

Мать не соизволила ей отвечать, потому что сразу отдала для исправлений мне. Вернее, я Женькину корреспонденцию самостоятельно и самовольно перехватил и распечатал на десяти листах. Организовал по факту, так сказать, матери торжественное преподношение. Потом, правда, стоял перед родительницей, как пристыженный папашка перед грозной школьной учительницей, отчитывающей нерадивого ученика. Выслушивал, выслушивал, потом кивал и соглашался — как мог кубинку перед руководительницей выгораживал и защищал. «Кроха» фыркала, злилась, плевалась и ругалась, но препятствовать не стала, подкинула новеньких идей для исполнения и была такова. Потом вдруг поставила мне слишком сжатые сроки и, задрав свой мелкий гордый нос, вкрадчиво произнесла:

«Не забудь там авторство свое указать — время вылезать из тени, сын. Меня только не упоминай!».

— Женя, — не открывая глаз, хриплю, — когда ты вернешься? Ответь, пожалуйста, только на один вопрос. Когда мы встретимся? Когда тебя ждать?

Нет ответа — тихое сопение, мычание, скулеж, а потом вдруг… Тишина.

— Жень! — раздираю веки. — Рейес! Это не смешно! Сколько можно? Это пытка? Ты изводишь меня? Проверяешь? Хочу тебе, стерва, напомнить, что изначально речь шла о двух-трех днях. Потом чертова неделя, потом вдруг долбаные четырнадцать не пойми с каких херов нарисовались. Меня там хорошо слышно, чика ты пакостливая, смуглая ты дрянь? Тебя уволили с твоей любимой работы! Как тебе такая новость? Моя родительница постаралась! А твоей диссертации пришел конец — Совет все тщательно отмерил и прочел. Ну что сказать? Ученейший председатель был крайне возмущен и удивлен, как ты вообще смогла в аспирантуру попасть. Ты ведь, Рейес, никуда не годна! Никуда! Бездарная и, к тому же, непробивная и слишком мнительная особа. Тревожащаяся девочка, но никак не диссертант! У тебя психоз на научной почве! Что там сразу замолчала? А-а-а-а? Р-р-р-р! Плохая связь?

Умащиваюсь в кресле, зажав телефон плечом и ухом, подтягиваюсь ближе к рулевому колесу, по-щенячьи упираюсь в обод подбородком и паскудно жалостью ее душу:

— Ты говорила… Твою мать! Что ты заткнулась? Чика? Плохо слышно? Жень, пожалуйста.

— Сережа, моя мама неважно чувствует себя. Братья тоже немного приболели, а отец…

— Тебе ведь было на них месяц назад смачно наплевать. А сейчас? Мама, братья… Папа! Сука! Твою мать…

— Сергей! — похоже, подгоняет долбаные нравоучения.

— Да пошла ты. Не буду за правдивые и однозначно к месту слова извиняться. Ты охренела, чика? Мне не разрешила сопровождать тебя, потому что, — кажется, конченный идиот кое-что начинает догонять, — знала! Знала, что не вернешься? Да?

— Сережа, я хотела тебе кое-что сказать, — настороженно шепчет в трубку.

Хмыкаю и добавляю в речь сарказм:

— Что нового ты можешь мне сказать? «У меня умерла бабушка, Сережа»?

— Перестань…

— «Я не беременна, успокойся, Серый»!

— Я прошу тебя.

— Или, — зажмуриваюсь и выкрикиваю, надеюсь прямо в смугленькое ухо, — «я не вернусь, Сергей, прощай»! Нет смелости сказать в глаза, решила сдрыснуть… Ты там кого-то нашла?

Она не отвечает, но все еще на линии находится. Я слышу всхлипы и неровное дыхание.

— Женя, прости меня, — шепчу и повторяю извинения несколько раз. — Прости, прости, прости… Я не сдержался. Скучаю по тебе. Пойми же ты меня!

— Угу-ага, — чика в трубку плачет. — Сережа, — смешно икает, — тут вся моя родня.

— А я? — шепчу. — Ты ведь говорила, что любишь…

Она ждет ответного слова? Люблю ли я?

— Женя?

— Я тебе люблю, но потерпи еще немножко. Думаю, через недельку.

— Я заказываю тебе билет, бронирую и передаю координаты. Семь дней, чикуита. Семь дней на семейное прощание. Хватит! Пора заканчивать! И пластырь надуманных страданий с мясом отрывать!

— Подожди, пожалуйста, не надо.

Хлопаю раскрытой ладонью по кожаной обмотке руля, рычу и скалю зубы. Мельком замечаю в зеркалах свой жуткий вид — безумный, реально сумасшедший, затем чернющая окладистая борода, красные и очень влажные глаза.

— У меня дела, Евгения, — перевожу ее на громкую связь и нажимаю кнопку «Engine start». — Если это все, то вынужден откланяться и сказать тебе «пока»?

— Сережа?

— М? — вставляю сигарету в губы и таращусь в лобовое, наблюдаю, как Леха выползает из ресторана и с прискоком шествует к своей железной малышке. — Внимательно!

— Давай сегодня вечером поговорим наедине, тет-а-тет.

— А сейчас нас кто-то слушает? Кастро? Грозный Че? Или твой не бельмеса по-русски отец?

— Когда ты будешь дома?

— Я дома в семь часов вечера, Жень. Пора бы это знать.

— Я думала, может у тебя выступление, поэтому уточняю.

Ах да! Но не сегодня, только через пресловутую неделю, а сегодня я пишу тебе главу — весь вечер в статистических сводках, генеральных совокупностях и репрезентативных выборках, считаю, вычисляю, заношу в таблицы только для того, чтобы порадовать тебя. Ха-ха! Кому, блядь, рассказать, ведь не поверят, скажут, что я сбрендил, шарнирами поехали, сошел с колес, с ума. Теперь вот стойко задаюсь вопросом: «На хрена?». Спалить х. йню к ебеням, тем более что опыт в этом деле уже есть.

— Буду в семь, — подчеркиваю.

Брат отчаливает с парковочного места и, проезжая мимо меня, негромко, словно издевательски, сигналит. Киваю головой и, моргая фарами, даю понять, что «все пучком», зла не держу, не проклинаю.

— У себя?

— Жень, я не пойму, к чему ты это все ведешь? Да, как обычно, в том классном домике, в лесу. Что такое?

— Хорошо.

— Готовишь мне сюрприз? — начинаю улыбаться.

— До встречи, Серый.

— Жень, Жень, погоди. Ну, пожалуйста, не отключайся. Сюрприз? Да? — сально лыблюсь. — А какой? Это подарок? Ну, скажи, чика, будь человеком!

— Мне уже пора, но тебе понравится. По крайней мере, я на это очень надеюсь. А ты сейчас куда?

А вот и подленький вопрос! «Сереге» на дорожку, на засыпку!

— Зверь, Максим Морозов, крестник матери, друг детства, пасынок Шевцова, предлагает совместное дело. Вот выезжаю с ним обговорить детали. Как думаешь, стоит согласиться или лучше не влезать?

— А что за дело?

— Заинтересовалась? — ковыляя, выползаю на центральную проезжую часть, оглядываюсь по сторонам. — Дать больше информации?

— Если это интересно тебе… Мне хотелось бы знать, Сережа.

— Давай вечером все обсудим.

— Хорошо. Сейчас мне, действительно, пора, Сергей…

Пора! Господи! Какие отношения на расстоянии? Это откровенная ерунда! Глупости, кто говорит, что это однозначно укрепляет пару. Нет, абсолютно не так. Без чики я методично и уверенно схожу с ума. Реально! Я тут одиноким волком вою и основательно дурею… Загниваю и все дела!

— Привет, Сереженька. Сыночек, иди ко мне, тебе, малыш, туда. Давай помогу, детка. Ап! Двигайся к центру на попе. Умничка моя!