Чтение онлайн

– Откуда это у тебя? – свирепо рявкнул Артемьев.

– А вот это уже конфиденциальная информация. Главное, что ты должен сейчас осознать – это то, что это не единственный экземпляр и отнимать бумаги у меня нет смысла. Следующее, что ты должен знать – это то, что я пока не вручила это счастье Соколу, и ты полностью в моих руках. Я оставила копии компромата у доверенных лиц, а так же в банковской ячейке, и эти лица, если со мной что-то случится, сразу же передадут эти копии моему мужу, то есть передадут по первому моему сигналу или по отсутствии оного в назначенное время, о котором ты не знаешь. И не узнаешь, конечно же.

Артемьев сидел, крепко сцепив челюсти и сжав в кулаке лист бумаги.

– Ты что, девочка, ориентиры потеряла? – произнес он угрожающе.

– У меня муж тоже имеет большие связи, и с ментами в том числе. Сам понимаешь, что будет, если эти материалы попадут к нему.

Чувствуя, что мой план работает, я понеслась дальше:

– Кстати, ты можешь все это взять, так сказать, на память, - я положила пачку листков ему на колени. – Если думаешь, что я блефую о копиях. У меня здесь масса контрактов, заключенных тобою с людьми, которые числятся в полиции, как без вести пропавшие или убитые, но не раскрытые. У меня здесь масса товаров и денег, нелегально перевезенных за границу. У меня здесь целая кипа счетов, где хранятся твои деньги и счетов, на которые ты пересылал деньги за услуги твоих заграничных партнеров, или, например, за наркотики, которые ты распространяешь в своих клубах.

– Здесь далеко не вся информация, - побледнев, попытался он удержать лицо.

– И тем не менее, этого более, чем достаточно, чтобы закрыть тебя пожизненно с полной конфискацией, благодаря чему у тебя даже не останется денег, чтобы облегчить и сделать более комфортным твое пребывание – о нет! – проживание! – в местах не столь отдаленных. Лучшее, что тебе светит – если, конечно, здоровья хватит, - это стать паханом на зоне, как крупный вор в законе, хотя, конечно, возраст уже не тот, чтобы отвоевывать свое место под солнцем… - да что ж это я! – у зарешеченного окошка! Но надежда умирает последней. И полковник твой тебя не спасет. А знаешь, почему? Потому что не сегодня-завтра он будет сидеть так же, как и ты, потому что Андрей собрал на него убойный компромат… Уж и не знаю, что мне мешает вручить всю эту стопку бумаг моему горячо любимому супругу? – нарочито прощебетала я.

– Дырка в голове тебе мешает, - процедил Артемьев зло. – Которая появится в ближайшее время.

– Не забывай о людях, которые ждут моего звоночка, - не испугалась я.

– Ну так позвонишь, скажешь, что все в ажуре, и я тебя зарою в лесочке, в сугробе – зима-то какая удалась! – ехидно заявил Артемьев.

– В том-то и дело, что ты не в курсе, когда я должна позвонить. Скажу я тебе, например, что в девять, позвоню, а на самом деле надо в десять, и мои сообщники поймут, что все как раз не в порядке, и тут же встретятся с Соколом. Понимаешь?

– Ну нарвался! – усмехнулся Артемьев, скрывая досаду. – Связался! И где он подцепил тебя – провинциалку наглую?! – он покачал головой. – Хоть ты и сука редкая, но признаю, достойный противник. Чего ты хочешь?

– Хочу мирной жизни. Ты не трогаешь меня, Андрея, его бизнес, его рынок, - и документы спокойно лежат в надежном месте, не всплывая. До тех пор, пока ты не вздумаешь нарушить это условие.

– Много хочешь, детка, - высокомерно заявил Артемьев. – Много хочешь от такого серьезного человека, как я.

Он немного помолчал и, наконец, высказался:

– Но я готов пойти с тобой на компромисс…

– Какой компромисс?! – перебила я его возмущенно, впервые за весь разговор позволив истинным эмоциям взять верх над напускным спокойствием. – Ты недопонял, что я тут тебе говорила?!

– Это ты недопоняла, крошка, - Артемьев отодвинул куртку, демонстрируя мне пистолет, пока что покоившийся в наплечной кобуре. – Если ты сейчас откажешься, то домой ты не попадаешь. Я предлагаю тебе согласиться на условия друг друга. Ты сделаешь то, что я попрошу, и я оставлю вас в покое.

– Я же сказала, что от меня ждут сигнала…

– Пусть так. Война – так война! Я лучше грохну тебя и сойдусь с Андрюхой в честном бою, да еще прежде, чем он донесет бумаги до прокурора!

– Это не имеет значения! Если не он, так мои люди!

– И давно у тебя свои люди появились? – насмешливо посмотрел он на меня. – Так как? Согласна на компромисс?

Я скрипнула зубами:

– Согласна. Но не забывай о том, что ты под колпаком.

Он снова усмехнулся.

– Хорошо. А теперь очерчу фронт работ. Завтра едешь со мной в Замоскворецкий суд, даешь показания против одного неприятеля. Встретимся перед слушанием, получаешь сценарий, читаешь, даешь показания – и все, свободна на все четыре стороны.

– Нашел дуру! – возмутилась я. – Чтобы меня посадили за дачу ложных показаний? Заодно избавишься от меня!

– Не парься, - самоуверенно произнес Артемьев. – Там все схвачено, судья оплачена! Никто и докапываться не будет.

– Это, может, и неплохо, но свободной на все четыре стороны я все равно не буду? Ведь сколько будет слушаний, столько мне и придется «выступать»?

– Слушание будет одно, гарантирую. Говорю же, там уже все подшито…

– Белыми нитками! – буркнула я.

Он ухмыльнулся в ответ.

– Кого сажаешь-то? – спросила я хмуро.

– Какая разница? – увильнул он. – Завтра прочтешь фамилию в документах по делу. Тем более, она тебе все равно не знакома.

В Лексусе я гнала очень быстро, окрыленная более-менее сносной развязкой «сотрудничества» с Темычем. Завтра все закончится, и он нас больше не потревожит!

На «работу» я согласилась. Надо быть поближе к своему врагу. Пока я нужна Кириллу Артемьеву и пока он боится меня, я могу не волноваться за жизнь Андрея… А мы с Артемьевым держали друг друга за жабры взаимно маловыгодным договором.

Но это завтра… А сейчас…

Сейчас я намерена провести один из лучших вечеров в моей жизни рядом с моим мужем! Одна мысль об этом делала меня счастливой! Приехав домой, я заметалась по кухне, готовя праздничный ужин, нарезая, запекая, обжаривая и оформляя.

Сервировав стол в столовой, я услыхала стук входной двери.

– Что-то вкусненькое! – объявился Андрей в дверном проеме, потянув носом.

Я бросилась ему на шею и поняла, что уже успела позабыть, до чего у него сильные, крепкие и горячие объятия, до чего жаркое дыхание и до чего пьянящие поцелуи…

– Мой руки и садись за стол, пока не остыло! – я высвободилась из его рук, выключила верхний свет и зажгла высокие витые свечи.

Я дождалась, когда он немного утолит голод, и приступила к расспросам:

– Так значит, Тоню убил Одинцов?

– Да. Вернее, по его приказу ее задушил исполнитель. Удивительно, какая связь могла между ними быть, да? – исподлобья посмотрел на меня Андрей. – Ан, и здесь без полковника не обошлось. Оказывается, Тоня работала именно в его притоне, и именно ему продал девушку отчим, причем за совсем небольшие деньги.