Чтение онлайн

Я закрыла глаза, и руки Такера замерли.

— Это плохая идея, — прошептал он хрипло.

— Ты сказал это так, будто это вопрос.

— Может, так оно и есть.

Прекрасно. Теперь он перекладывал решение на меня. Я потянулась к его рубашке, сжала ткань, хотела притянуть его ближе, но мои руки, казалось, знали своё предназначение — держать его на расстоянии вытянутой руки. Это была ужасная идея — на всех уровнях — поцеловать его. Как это могло ранить его, когда я уйду снова? А как это ранит меня?

Такер наклонился, его дыхание ласкало мою кожу, когда он прижался губами к высокой дуге моей скулы, затем медленно скользнул к моей челюсти.

Дрожь пронзила мои плечи, спустившись по позвоночнику. У него было несправедливое преимущество — он знал все мои слабости.

— Это плохая идея, — подтвердила я, но мой голос был мягким и дрожал, в нём не было никакой решимости. Мои пальцы сжимали его рубашку, посылая отчётливый сигнал — я не хотела отпускать его.

Его губы переместились к месту, где линия моей челюсти встречалась с ухом, и я превратилась в лужу на полу амбара.

Это нужно было закончить, ради нас обоих.

Я закрыла глаза и сделала крошечный шаг назад, отпустив его рубашку.

Руки Такера упали по бокам, и во взгляде промелькнула боль.

— Просто это плохая идея, — тихо сказала я. Я бы сказала, что это было самое сложное, что мне приходилось делать, но этот титул принадлежал моменту, когда я впервые ушла от Такера.

Он прочистил горло, наклоняясь, чтобы подобрать верёвку.

— Ты права. Я не знаю, о чём я думал.

— Если ты думал так же, как я, то, наверное, просто не думал.

Он бросил на меня понимающий взгляд.

— Ты всё же смогла остановиться, так что не думаю, что это можно сказать о тебе.

Правда.

— Пошли, — сказал он, сматывая верёвку и вешая её на крючок на стене. — Я приготовлю тебе вафли.

Совсем другое тепло разлилось внутри меня.

— Я думала, ты сказал, что сегодня не будешь этого делать?

— Ну, ты заслужила их после всего этого.

— Я заслужила лучшую еду на свете, потому что выиграла награду за то, что остановила поцелуй, которого я очень хотела, но знала, что это плохая идея.

Он посмотрел на меня оценивающе.

— Что-то в этом роде.

Я взяла его за руку, переплетая наши пальцы. Мы пошли к дому, а в моей голове роились тысячи вопросов.

Он свободен? Должно быть, иначе он не стал бы целовать меня.

Он явно не ненавидит меня, но что он ко мне чувствует?

Это был просто поцелуй, или он имел большее значение?

Чёрт. Мне хотелось вырвать себе волосы. Вместо этого я наслаждалась ощущением его руки, полностью закрывающей мою.

— Что это? — спросил он, выдернув меня из моих раздражающе тревожных мыслей.

— Что?

Такер отпустил мою руку и ускорил шаг к стене своего дома. Что-то оранжевое бросалось в глаза на обшивке, но издалека я не могла понять, что это. Сэди, отдыхавшая на крыльце, сорвалась с места и побежала к Такеру. Он рванул к дому, машинально опустив руку, чтобы погладить её по голове, пока она бежала рядом.

Я поспешила за ним и ахнула, когда мы обогнули угол дома.

На жёлтой части фасада, которую он ещё не успел перекрасить в синий, был нарисован огромный белый длиннорог. Над ним красовались крупные оранжевые буквы, образующие слова: ПОДЦЕПИ ИХ.

Такер выругался.

— Дасти, — произнёс он так, словно имя лучшего друга было просто продолжением потока брани.

— Он вообще в курсе, что ваши школы больше не играют друг против друга?

— Скоро снова начнут, — сказал Такер, покачав головой с недоверчивым смешком. — Как мне вообще это переплюнуть?

— Переплюнуть? — переспросила я. Да он, должно быть, шутит. — Он нарисовал это у тебя на доме.

Такер направился к крыльцу.

— Только на тех участках, которые я как раз собирался покрасить. По сути, мне нужно его поблагодарить — это ускорит процесс.

Я осталась стоять у подножия ступенек.

— Я никогда не пойму ваших отношений.

Такер придержал дверь, его лицо было спокойным и расслабленным.

— Ты идёшь?

Пока я смотрела на него, стоящего на крыльце этого милого деревенского дома с открытой дверью, перед глазами пронеслись образы того, что могло бы быть у нас за эти пять лет. Мы вместе верхом на лошадях, работа в саду под открытым небом, участие в собраниях городского совета, выпечка для школьных фондов, поддерживающих театральные постановки. Мы красим этот дом вместе — конечно, в более яркий жёлтый, а не в синий, который он выбрал, ремонтируем сломанные заборы или помогаем соседям загонять стадо заблудившихся коров. Эта жизнь была настолько далека от той, что у нас есть сейчас, что от тоски у меня заболело сердце.

Я тосковала по нему, по его тёмным глазам и хмурым бровям, по тому, как он смотрел на меня, словно был… счастлив.

Я тоже хотела это почувствовать. Я хотела всего этого с ним.

— Всё в порядке? — спросил он, наклонив голову набок.

— Да. — Я сглотнула, поднимаясь по ступенькам к единственному парню, которого я когда-либо по-настоящему любила. — Я иду.

Глава 17

Джун

Когда я вышла из комнаты на следующее утро, отец уже был на ногах, одет в свой лучший воскресный костюм и выполнял упражнения для колена на диване.

— Как колено? — спросила я, потягиваясь и закидывая руки вверх.

Шея неприятно ныла, кажется, я спала как-то не так. Хотя, учитывая, что ночь я провела, ворочаясь с боку на бок, неудивительно.

— Нормально. Ты пойдёшь в церковь?

— Конечно.

— Хм, — пробормотал он, нахмурившись. — Не ожидал.

Что-то тут было странное. Его поведение отличалось от обычного.

— Почему? Я всегда хожу с тобой в церковь.

— На прошлой неделе не пошла.

— Потому что как раз перед этим позвонила бабушка…

— Хм, — снова пробормотал он, и на его лбу пролегла глубокая морщина.

— Спасибо за доверие, пап, — пробормотала я. — Во сколько выходим?

В дверь постучали.

Мы оба повернулись на звук, но ручка уже начала поворачиваться, прежде чем я успела сделать шаг.

— Доброе утро, семья Бейкеров, — бодро сказала Нелли, врываясь с подносом, накрытым фольгой, и корзиной на руке.

— Доброе утро, Нелли, — эхом откликнулись мы с отцом.

— Я не думал, что ты захочешь поехать, — сказал отец, выглядя немного виноватым.