Чтение онлайн

Вскоре они все собрались: Фьямма - вертлявая, словно обезьянка, юная принцесса клана, донна Валентина — крестная мать Белла Веры, чья власть не знает равных, Джулия — свободная и яркая наследница, и Стефано — брат, сын и опора, выбравший не власть, а ее мощную финансовую подпитку.

Светская беседа долго не продлилась. Только Фьямма лукаво поглядывала на сестру. В картине мира маленькой девочки свадьба с принцем по умолчанию была самым счастливым событием в жизни.

Стефано взглянул на Джулию, а потом осторожно спросил:

— Решение о свадьбе уже окончательное? Мама, я полагал, мы обсудим это на семейном совете, прежде чем принимать решение.

Джулия ощутила тяжесть этого вопроса — её сердце сжалось, а мысли метались между страхом и решимостью.

Все смотрели на нее. Младшая сестренка с ничем не обоснованной радостью, мать – своим фирменным тяжелым взглядом, призывая подчиниться хотя бы в присутствии брата, и сам Стефано – мягко, будто подсказывая: я на твоей стороне.

Девушка понимала, что от нее мало что зависит. Она оказалась в ловушке продуманной семейной стратегии.

— Мама, я не могу! — голос ее задрожал, но взгляд был твёрдым. — Ты знаешь, кто такой Кайро Кастелло? Он монстр, а не человек. О нём говорят такие вещи, что волосы дыбом! Он топил людей в кислоте, он не признаёт женщин, он…

Валентина, дождавшись, когда прислуга наполнит бокал, медленно подняла глаза на дочь. Лёгкая усмешка коснулась её губ.

— И ты боишься? — спросила она. — Я думала, что моя дочь не знает слова «страх».

Джулия задохнулась от возмущения.

— Я не боюсь. Но я не хочу! — выкрикнула она. — Я не вещь, чтобы продавать меня ради мира!

Валентина откинулась в кресле, поигрывая бокалом.

— Джулия, ты слишком молода, чтобы понимать. Этот брак — не про мир. Это про войну. Ты выйдешь за него, и я узнаю все его слабости. А потом мы его уничтожим.

В этот момент Стефано оторвался от созерцания своего бокала. Его лицо оставалось спокойным, но глаза темнели.

— Мама, — сказал он тихо, — ты забываешь, что Джулия — лучший кандидат на трон донны. А брак с этим ублюдком перечеркнёт всё. Лучше подумать о ком-то из политической элиты. Там тоже власть — но там хотя бы не кислотные ванны и не бойни.

Валентина, не мигая, глянула на сына.

— Ты все прекрасно понимаешь, Стеф. Они почти объявили нам войну. Я не отступлю. Свадьба — это не слабость, а шанс. А если Джулия не сможет его подчинить, то она мне не нужна как донна.

Стефано сжал губы, переводя взгляд на сестру.

— Слушай, Джули, — сказал он с болью в голосе, — этот Кайро умен как чёрт. Я видел его досье. Он вычислит тебя за день, он не прощает предательства. А плохо будет только тебе.

Валентина обвела их взглядом, ледяным и царственным.

— Ты должна подчиниться, дочь. Временно. А дальше мы посмотрим. Я пока не выиграла эту войну.

Брат сжал руку в кулак.

– Я предлагаю пересмотреть условия. Я готов рассмотреть долю акций в совете директоров для Кастелло, условием будет тотальное перемирие. Не хочу говорить такие слова, мама, но ты рано или поздно устанешь. Тебе необходима преемница.

– А что это за ванная с кислотой? – внезапно спросила малышка Фьямма с острым любопытством.

Стефано встал.

— Пойдём, сестрёнка, — сказал он, обращаясь к Джулии. — Поговорим спокойно.

Они вышли на веранду. Ночь звенела цикадами, а море блестело серебром лунного света. Стефано налил Джулии коктейль, сам сделал глоток и покачал головой.

— Ты не обязана быть жертвой, — сказал он. — Просто стань для него невыносимой. Сделай так, чтобы он сам отказался от тебя на первой встрече. А там я сделаю ему щедрое предложение и позабочусь о том, чтобы мир был подписан на устраивающих всех условиях.

Джулия кивнула, но в её глазах сверкнул огонь.

— Не переживай, брат. Я найду способ показать ему, что я не из тех, кто склоняется. — Она усмехнулась, в голове уже рисуя свои собственные планы.

Стефано посмотрел на сестру, но не догадывался, что её «невыносимость» будет совсем не та, о которой он говорил.

Спустя неделю

Вечер накрыл имение Санторелли шелковым покрывалом сумерек. За высоким забором журчал фонтан, а на просторной террасе в тени виноградной лозы сидели Валентина и Кайро Кастелло.

Валентина, сдерживая в груди раскаты ярости, медленно вращала бокал с темным вином, наблюдая за тем, как Кей лениво растягивается в кресле, закинув ногу на ногу. Его темные волосы падали на лоб, глаза сверкали ледяным светом. Он был воплощением опасности и холода.

Враг. Опасный и ловкий. Но Валентина сейчас по-женски созерцала его самобытную красоту самого опасного и неумолимого хищника.

Мысли то и дело возвращались к покойному Матео. Когда он взял ее силой и после не оставил выбора, заставив стать его женой, юная Валия так же восхищалась его красотой, потому что иначе ей было не удержаться в буйствующем океане, в который ее бросили без спасательного круга.

Выжила. Сковала сердце в броню. Заставила Матео полюбить себя и научить всему, чтобы…

Чтобы однажды она организовала его смерть и забрала власть.

…— Значит, если всё пройдет по плану, — проговорила Валентина, стараясь держать голос ровным, — мы вернём себе часть активов, которые твой отец забрал у нас пятнадцать лет назад. А ты получишь Белла Веру как плацдарм для бизнеса. Половина доходов — наша.

Кей Кастелло усмехнулся, обнажив ровные белые зубы.

— Половина доходов, да, — протянул он, — но при условии, что моя жена будет держать язык за зубами и не будет вмешиваться в дела клана.

Валентина чуть приподняла подбородок.

— Моя дочь умна и горда, но она понимает правила игры. Главное, чтобы о них не забывал и ты. Я не позволю тебе ее сломать.

Кайро лениво провёл пальцем по ободку бокала.

— Ах да, твоя дочь… — Он вскинул тёмные глаза и, прищурившись, добавил с ледяной издёвкой: — Но где же она? Я приехал сюда, чтобы познакомиться с невестой, а вижу лишь пустой стул.

Валентина стиснула зубы так, что на шее выступили жилки.

— Она… отлучилась. Вернётся в любой момент. Тебе должно быть известно, что она уже принимает участие в некоторых семейных делах. Я не воспитывала ее нежной комнатной лилией. Приношу извинение за то, что дела потребовали больше времени.