Чтение онлайн

Кайро вскинул бровь и усмехнулся.

— Байк. — Он слегка прищурился, явно наслаждаясь моментом. — Я видел его место у ворот. Пусто. Она уехала без предупреждения. Должно быть, очень хочет выйти за меня замуж.

Он говорил медленно, с едкой насмешкой в каждом слове. Его взгляд был холоден, как сталь, и с каждой секундой казалось, что он всё глубже проникает под кожу Валентины.

— Дорогая синьора, — добавил он, чуть склонив голову и глядя на неё с циничной вежливостью, — мне нравится, когда женщины проявляют характер. Но бегство в день встречи — не самое разумное решение.

Валентина чуть наклонилась к нему, её взгляд был жестким, как нож.

— Она вернётся, — сказала она тихо, но голос звенел натянутой сталью. — И когда вернётся, ты получишь ровно то, что тебе нужно.

Кайро сделал вид, что расслабился, и откинулся на спинку кресла. Он медленно допил вино, облизал губы, как будто наслаждаясь кровью на них, и поставил бокал на стол.

— Отлично. Буду ждать. — Его улыбка была обманчиво мягкой. — А пока давайте поговорим о бизнесе.

Он достал папку с документами и, щёлкнув ею, начал холодно и методично раскладывать бумаги на столе, как хирург перед операцией.

Валентина знала, что эта игра ещё не началась. Но проигрывать она не собиралась.

Ветер врывался под шлем, трепал волосы и будто пытался сорвать с плеч куртку. Джулия неслась по вечерней дороге, рев мотора её «Харлея» сливался с шумом собственного пульса. Она чувствовала себя живой. Свободной.

Мысли уносились к недавнему вечеру, когда она, смеясь, сбросила всё напряжение в постели с красавцем — таинственным, безмолвным любовником, который никогда не спрашивал, где она была и куда исчезнет потом. Только их тела, только огонь и желание, без слов и обязательств. Секс — как вызов миру, где она больше не принадлежала никому.

В горле пересохло. Она припарковала «Харлей» возле небольшой кофейни, чтобы выпить свой любимый капучино на миндальном молоке.

А в теле вибрацией еще звенели отголоски удовольствия.

Арс. Имя, которое он назвал. Высокий арийский красавец, которого непонятно каким ветром занесло в знойные края Сицилии. Сильный и уверенный в себе.

Он устроил Джулии такой сексуальный марафон, что у девушки дрожали губы. Он не был, как все те, кто жаждал ее внимания. Он был сильным и уверенным.

Джулия пошла на зов своей тайной сущности, позволив отдаться в сильные руки мужчины, который знал, что делать.

Его жадные губы. Его сильное тело, накрывшее ее сильно, но и в то же время защитной тенью. И он не задавал вопросов. Хотя ему наверняка сказали, кто она – в байкерской тусовке появление нового члена не могло остаться незамеченным.

– Я хотел бы увидеть тебя снова, - сказал он, перебирая между пальцами ее волосы.

Что-то в его голосе почти зацепило гордую наследницу. С ним было спокойно.

С ранних лет готовясь стать будущей главой мафиозного клана, Джулия привыкла рассчитывать на себя. То, что сила может быть еще и защитой, стало для нее открытием.

Арс был силен. Она тоже. Но иногда каждому человеку хочется прильнуть на плечо тому, кто немного сильнее.

«Как жаль, что я не встречаюсь с ними дважды, никогда. Мое правило», - подумала она впервые с грустью.

Эта случайная связь имела все шансы перерасти в роман… Если бы все сложилось иначе. Если бы Джули родилась в другой семье, и ее не связывали обязательства с ранних лет.

Хороший протест против брака с Кастелло вышел. Эта мысль промелькнула в ее сознании, когда девушка, поддавшись порыву, поцеловала непонятную татуировку с какими-то символами на бедре своего любовника, оставляя легкий след его семени со своих припухших губ.

– Что она значит? – спросила, поймав взгляд пронзительно голубых глаз.

– Когда-нибудь я тебе расскажу, - ответил мужчина, глядя на нее пронзительно, но с сожалением.

Джулии самой хотелось остаться. Но сейчас романтика не входила в ее планы. Ей предстояло выстоять в коварных планах своей матери и сделать все, чтобы не стать женой, а по сути – игрушкой самого жестокого человека Сицилии. Именно эти платны сейчас занимали ее хорошенькую головку.

Возможно, она повторит как-то свое свидание с Арсом.

Но сейчас ей хотелось одного: вернуться домой и не увидеть в этом доме ЕГО — Кайро Кастелло, человека, чьё имя она гуглила сегодня с замиранием сердца, находя всё новые и новые страшные истории о его жестокости. Он не признавал женской власти. Женщины для него — товар или трофей, или ещё одна пуля в патроннике.

Джулия вцепилась в руль.

— Только бы он уехал, — шептала она сквозь ветер. — Только бы он исчез.

Пока Валентина лихорадочно пыталась дозвониться необузданной дочери, Кей Кастелло сидел за столом. Его глаза были сосредоточены, пальцы — длинные, сильные — уверенно водили по схеме, вычерчивая что-то на экране айпада.

Это был план их новой «семьи» —новая тюрьма для наследницы Санторелли. Брачный контракт не оставит ее матери никакого шанса однажды захватить то, что принадлежит Кастелло.

— Брак, — холодно подумал мужчина про себя. — Активы. Контроль. Потом — дети, чтобы привязать её окончательно.

На мгновение его взгляд стал пустым, как у статуи. Он чертил её имя в самом центре экрана, обводя его жирным кругом.

«Всё начнётся с послушания, — думал он. А закончится — там, где мне нужно».

Он поднял взгляд и увидел Валентину, наблюдавшую за ним с каменным лицом. Он улыбнулся ей ледяной, чужой улыбкой.

— Похоже, мы найдём общий язык.

В этот миг за воротами дома послышался рев мотоцикла.

Кайро наклонился вперёд, хищно прищурился.

— А вот и наша беглянка, смею предположить?

И он откинулся на спинку кресла, словно хищник, который уже заполучил добычу.

Но что-то сразу удержало его на месте.

Горечь напитка перекликалась с воспоминаниями, которые раз за разом поднимались из мрака прошлого.

Сальватор Кастелло — его ныне покойный отец, чья рука держала весь клан железной хваткой. Кей не знал, почему эти воспоминания всегда атакуют в тот самый момент, когда он держит все под железным контролем.

Никто и никогда не осмеливался перечить ему. Он был воплощением безжалостной власти, и к сыну относился не иначе. Кей хорошо помнил кожаный ремень, вздымающийся над головой, удары, оставляющие кровавые полосы на спине, — за малейшую ошибку, за не поднятый вовремя взгляд, за неосторожный вдох.