Чтение онлайн

И тогда она, наконец, заговорила, прямо и дерзко, с тем самым лукавством, которое сводило его с ума:

— Кайро Кастелло, прошу меня извинить. Мать сообщила вам, что я её правая рука в некоторых вопросах бизнеса? Полагаю, да, ведь между женихом и невестой не должно быть тайн. Иногда очень сложно рассчитать время, которое занимают… дела подобного рода.

Он ответил ей улыбкой — улыбкой дьявола. Его губы растянулись медленно, словно зверь оскалился, демонстрируя клыки. Глаза темнели, черные, как ночь, в них горели желание и угроза. Эта улыбка говорила ей: ты для меня не человек, ты моя добыча.

Он чувствовал, как теряет контроль над собой. Всё тело гудело от напряжения, желание захлестывало, как шторм. Он хотел её прямо сейчас — сорвать одежду, прижать к стене, заставить кричать его имя. Это чувство пугало его самого. Никогда ещё женщина не пробуждала в нём такой ярости и страсти одновременно.

Джулия, улыбаясь, бросила на него взгляд, полный ледяного превосходства, и сказала:

— Я переоденусь к ужину. Еще раз прошу меня простить.

Валентина же, заметив, как мужчина замер, как в его глазах зажглась эта тьма, мысленно добавила себе очки.

«Идеально, — подумала она. — Он уже на крючке моей дочери. Она превратит этого зверя в того, кто станет лизать её руки.»

Она слишком быстро забыла, что иногда способность пробудить желание не в том мужчине означает подписать себе приговор.

Джулия стояла у окна своей комнаты и смотрела вниз, туда, где стояли черные машины охраны. Кастелло. На них даже герб имелся. Конечно, в качестве ширмы мафиозного клана служила компания по добыче ископаемых, это был ее логотип. Но ее мать никогда так бездумно не стремилась к пафосу.

«Он привёл с собой охрану, причем далеко не пару этих парней, что стоят внизу, — усмехнулась она. — Он осторожен. Это хорошо. Подтверждает, что наша семья ещё держит власть».

Капли влаги после душа еще блестели на ее коже.

Она открыла шкаф и выбрала простое белое платье, не задумываясь о том, как оно подчёркивает её хрупкость и почти девичью невинность. Бросила взгляд в зеркало — отражение ангела. Но внутри — вулкан.

Так хотела мама. Чтобы на этом ужине Джулия была леди. Кого она пыталась обмануть?

Джулия не торопилась. Ее мысли непроизвольно вернулись к Кею Кастелло.

Он действительно хорош собой до такой степени, что, не будь необходимости этого дьявольского брака, Джулия бы рассмотрела его как кандидата на секс. Раз, не больше. Она остерегалась мужчин, у которых в глазах горел контроль и жажда поработить.

Что касательно брака – это пусть наивные дуры успокаивают себя тем, что отхватили красавца, когда от его дьявольских проделок стынет кровь в жилах. Если бы ей дали волю, ее супруг принадлежал бы к другим категориям: либо спокойный, уравновешенный, признающий необузданный нрав супруги, либо партнер. И пусть между ними будут искры как при извержении Этны, равноправный союз всегда идеальный вариант.

Не сложилось. Мать изменила самой себе, решившись на этот союз. Что ж, если в силах Джули не допустить его – она воспользуется советами Стефано.

С ослепительной улыбкой девушка спустилась в гостиную. Кей, увидев её, замер. Она выглядела так… чисто, так светло, что у него в голове что-то сорвалось.

Его взгляд стал тёмным, зрачки расширились. Он был доном, закалённым в крови, но эта женщина в белом платье вызывала в нём желание сжечь всё вокруг. Он хотел сорвать с неё эту ткань и заставить рыдать от удовольствия прямо здесь, на глазах у Валентины Санторелли.

Но Валентина хранила железную выдержку. С бокалом в руке она обсуждала детали контракта:

— Как мы и договаривались, Кайро, если брак состоится, твой клан получит долю в наших торговых линиях и часть территории Белла Вера. — Её голос звучал мягко, но глаза оставались хищными.

Кей кивнул, его внимание всё ещё было приковано к Джулии, которая остановилась чуть поодаль, скрестив руки на груди.

Как ее глаза затуманиться слезами и страстью, когда он возьмет ее натиском? Как эта дерзкая красавица поплывет в его руках, забыв собственное имя?..

Из фантазий, спасая мужчину от неминуемой эрекции, вырвал звонкий голос самой причины этих самых фантазий.

— А что с портом в заливе? — спросила Джулия, и в её голосе зазвенела сталь. — Этот объект важен для нашей семьи. Я требую оставить его под контролем именно нашей семьи. Он слишком важен. И вам это известно, дон Кайро.

Кей поднял брови. Ему понравилась её дерзость, но ещё больше — мысль о том, как он её проучит. Валентина лишь слегка улыбнулась, а затем посмотрела на свой телефон.

— Простите меня на минуту, — сказала она, вставая. — Мне нужно сделать один звонок. Предлагаю вам обоим выйти на лоджию и обсудить оставшиеся вопросы.

Кей обернулся к Джулии, его глаза сверкнули.

— Ну что, жёнушка, спектакль удался, — усмехнулся он, но его голос был низкий и опасный. — Но когда я надену кольцо на твой палец, твой мотоцикл станет грудой металлолома. Ты больше к нему не приблизишься.

Джулия улыбнулась, но глаза её оставались холодными.

— Милый, ты торопишь события. Я не собираюсь отказываться от привычных вещей только потому, что мы заключаем политический брак. Каждый из нас пойдёт своим путём.

Он шагнул к ней ближе, нависая своей огромной фигурой.

— Ты ошибаешься, Джулия, — прорычал он. — Своего пути у тебя больше не будет.

И тогда она улыбнулась, почти нежно, но в её взгляде сверкнула искра вызова.

Кей хищно улыбнулся, его голос стал слегка сиплым от желания и ярости.

— Ты можешь играть в сильную женщину, Джулия, но когда я надену кольцо на твой палец — ты станешь моей. Твоё тело, твои желания, твои привычки — всё будет принадлежать мне.

Джулия не стала играть в свои игры. Она осталась собой. В глазах появился тот оттенок льда, что превращал ее из красивой и жизнелюбивой девчонки в опасную наследницу мафиозного престола:

— Ты действительно думаешь, что купишь меня кольцом? Я тебе не игрушка, Кастелло. Этот брак — это политический фарс, и я буду свободна. У тебя репутация умного мужчины. Я смогу играть роль преданной супруги, если ты составишь мне мою привычную свободу.

Кей не усмехнулся в ответ, как ожидала Джулия. Смотрел – и понимала: его взгляд темнеет, и внутри него словно закипает темное пламя; в груди тяжелеет ярость и желание.