Чтение онлайн

— Свободна? — он тихо рассмеялся, низко и опасно. — Девочка, я не отпущу тебя ни на шаг. У меня было слишком мало свободы в жизни, чтобы позволить её тебе.

Его кулаки сжались. Он ощутил, как желание срывает с него маску спокойствия. Его тело задрожало от того, как сильно он возжелал её здесь и сейчас.

Картины одна безумнее другой — разорвать это неуместное белое платье, подчинить, заставить кричать от удовольствия и страха – настолько сильно завладели его рассудком, что он перестал контролировать себя.

Женщины никогда не позволяли себе такого в его присутствии. И не из-за страха. Не было той, что не пала жертвой его дьявольского обаяния. А если бы кому-то выпал золотой билет стать его женой… Кей обрел бы на всю готовую и покорную рабыню на всю жизнь. Она сама бы надела его кандалы за право просто быть рядом.

Девчонка Санторелли мало того, что не дрожала, не отводила взгляд и не маскировала сбившееся от возбуждения дыхание – она смотрела на него с подчеркнутой вежливостью и демонстрировала желание поскорее закончить разговор, кроме того… выдвинула ему ряд совершенно неприемлемых условий!

А это платье? Она совсем не пыталась соблазнить его своей роковой красотой и подчеркнуть ее уместным нарядом. Она оделась так, как ей удобно. Легкость и шик, подчеркнувшие ее свободу и независимость от чужого мнения. Никаких декольте или силуэта, подчеркивающего изгибы.

Она словно отменила его как самого опасного и желанного мужчину Сицилии!

На короткий миг – почти неуловимо – внутри поднялась волна нераспознанного, болезненного восхищения, которое Кей не пожелал признать в себе. Сделав глубокий вдох, он призвал свою Тьму.

Ту самую, что всегда была его спутником… но почему-то на доли секунды оставила одного, решив отойти в тень.

– Любишь свободу, девочка? – хрипло, пугающе отрешенно произнес Кастелло, нависая над Джулией подавляющей темной тенью. – Я тоже.

Бросил взгляд на охрану в саду – он не собирался наслаждаться триумфом в одиночку. Ему необходимы были свидетели. И его личный штат, и те, кто в услужении Санторелли. Особенно последние.

Джулия вопреки всему не дрогнула под его молчаливым натиском с обещанием скрытой угрозы. Смотрела без удивления, даже испытывающее, с ироничным прищуром своих ебически красивых глаз, бросая ему вызов без единого слова.

Наивная. Она думает, что его остановит то, что он в гостях на ее территории? Она не знает о нем ничего. Иначе ей следовало обратиться в бегство прямо сейчас.

Один шаг. Она все еще не понимает – ей уже следует капитулировать, а не смотреть на него с вызовом хищницы. Шаг, чтобы не грубо (пока еще) обнять ладонью ее точеную шею и направить голову к своим губам.

Не отшатнулась. Но и не задрожала от желания с протяженным вздохом. Яркая. Дерзкая. Наглая.

Та, которую будет так приятно ломать и укрощать. Не болью. Он попробует сломать ее желанием.

Почему не отшатнулась, принимая яростную атаку его губ, натиск языка, разомкнувшего упругую плоть, проникшего в глубину влажного рта – Кей и сам не понял. Даже опешил на миг. Достаточно для того, чтобы уловить почти издевательский смешок Джули перед тем, как ее язык так же, копируя его натиск, перехватил инициативу в поцелуе?

В нем не было той яростной страсти, что сносит крышу, принуждая окончательно потерять рассудок. Санторелли не пала. Она начала свою игру.

Тьма грозилась пасть. Развести руками – мол, ребята, я ухожу из вашей крейзи-вечеринки, на бой с чужой тенью в белом платье я вообще не подписывалась.

Кей яростно дернул поводок. Сидеть. У ног. Там, куда я скоро посажу эту суку, осмелившуюся играть со мной в опасные игры…

Поцелуй стал пугающе яростным. Сводящим с ума. Кастелло поразился мощи и силе, которой обладала эта девчонка. И ей предстояло стать его женой.

Сжал руки на ее талии, поглощая поцелуем. Прикусывая пухлые губы, переплетая язык с ее пока осторожным танцем в глубине рта, словно стремился инфицировать ее своим одержимым вожделением… но чувство, что эта девчонка не только не сдалась, а контролирует его даже в таком жарком контексте, не покидало.

Она умела превращать в монстра. А Кей слишком сильно сроднился с этой ролью, чтобы сейчас держать себя в руках.

Не поддаться. Никто и никогда не сделает его слабым. Установить свою власть прямо сейчас, даже в этих мелочах.

Руки стали жесткими. Страсть – словно пламя, готовое испепелить без сожаления. Он не простил ей этот поцелуй, хотя все тело дрожало от чувств и желания.

Джулия напряглась от боли, когда он сжал пальцы на ее талии. Застыла на миг, позволив перехватить инициативу в поцелуе.

А Кею было уже все равно, наблюдает кто-то за ним снизу или нет. Хрипло зарычав, толкнул язык глубоко, захватывая и утверждая свою власть окончательно. Рука, отпустив талию Джулии, без промедления скользнула по животу вниз, сминая шелк белого платья, почти рывком отодвигая резинку трусиков в сторону.

Она замерла от неожиданности. Кастелло хрипло выдохнул в ее рот, накрывая лобок длинными пальцами, без лишних пауз нашел бугорок клитора, надавил, растирая шероховатой подушечкой указательного пальца.

Заметил, как широко раскрылись глаза девушки, как в них погас прежний вызов. Поцелуй с ее стороны замер, дав ему стратегическое преимущество. Дождавшись, когда она начнет вырываться из его рук, усилил давление, растирая чувствительный бугорок, одержимо насилуя ее рот языком. Резко, без нежности, приложив ровно столько сил, чтобы внутри вспыхнуло плотское желание.

Она пыталась вырваться. Пока что со стороны это было незаметно. Кей ощущал ее сопротивление, напряжение мышц, сбившееся дыхание. До тех пор, пока под его пальцами, проникшими ниже, между малых губ, не стало горячо и влажно, а движения Джулии уже не так напоминали попытку вырваться.

Он перехватил ее потемневший от ненависти и желания взгляд. Усмехнулся, разорвав поцелуй, только для того, чтобы склониться к ее шее и слегка прикусить кожу. Пальцы задвигались быстрее, лаская клитор, проникая внутрь во влажную глубину, умело играя на самых чувствительных точках женского вожделения.

Джулия не могла поверить в то, что только что произошло. Стремясь сыграть в опасную игру с самым настоящим хищником, она утратила бдительность настолько, что сейчас потекла как бесстыдная сука в его руках.