Чтение онлайн

Услышав её слова, оба — и Не Сю, и тётушка Сюнь — слегка растерялись. В её логике было что-то… слишком правдоподобное. Настолько, что их прежняя настороженность вдруг обернулась в смущение.

— Не знали… что с вами, барышня, были такие тяжёлые времена, — пробормотала тётушка Сюнь.

— Да, — кивнула Мин И с легкой, сдержанной улыбкой. — Я из бедной семьи. То, что мне довелось пройти через унижения — ничего удивительного. Но ваш господин… с его положением, с его силой… Почему же с ним так?

Она говорила не в укор, не с вызовом — скорее с искренним изумлением, шепча как бы себе самой.

Не Сю взглянул на неё внимательнее. И впервые увидел — не хитрость, не притворную мягкость, а неподдельную тревогу. Заботу. Сердечную боль за другого человека.

Он поколебался — и, после короткой паузы, всё-таки заговорил:

— До прошлого турнира Собрания Цинъюнь, господин жил в рабском квартале. С самых ранних лет. В десять лет надзиратель заметил у него признаки юань… И чтобы выслужиться перед да сы, заставил его изучать боевые искусства высшего уровня.

Не Сю говорил спокойно, но взгляд его потемнел.

— У господина был дар, но тело ещё детское, хрупкое, сил не хватало. А техника была тяжелая, сложная. Не успевал овладевать формами — избивали. За каждую ошибку, за каждую недоделанную главу боевого свитка.

Он замолчал.

— Возможно, — добавил спустя мгновение, — поэтому, когда он теряет сознание… тело само выпускает столько юань. Чтобы защититься. Инстинкт.

Мин И замерла.

В её глазах промелькнула дрожь. Цвет кожи стал на тон бледнее, словно ударила простуда — или что-то ледяное коснулось сердца.

Раньше, когда она слышала, что он вырос в рабском квартале, то думала — ну, наверняка было тяжело, бедно, униженно. Но не… так. Не с побоями за каждую неудачу. Не с издевательствами, когда у тебя только-только пробуждается сила.

Это что же такое?.. Узнали, что у ребёнка редкий дар — и вместо того, чтобы растить, оберегать, обучать… его били?

Мин И крепко прикусила ноготь, пару раз прошлась взад-вперёд, не замечая, как в её походке появилась резкость, а между бровей — раздражение, почти гнев.

— А раньше… когда с ним случалось такое — вы что делали? — резко спросила она.

Тётушка Сюнь тяжело вздохнула и покачала головой:

— Господин нам никогда не показывал себя в таком состоянии. Всегда исчезал — и возвращался уже здоровым. Где лечился, как — мы не знали. Только в этот раз… вы, барышня, впервые принесли его обратно.

Сам лечился?.. Мин И нахмурилась ещё сильнее.

Она знала, что процесс самовосстановления с помощью юань страшно истощает. Особенно в таком состоянии. Можно сжечь меридианы, надорвать мышцы, утратить часть силы… Это не просто больно — это опасно.

Он и к себе беспощаден.

— Принесите мне таз с горячей водой, — тихо, но твёрдо сказала она. — Я зайду к нему.

Тётушка Сюнь вскрикнула, испугавшись:

— Барышня, нет! Нельзя! Сейчас он без сознания, и если юань снова взбунтуется — она может задеть вас! Это слишком опасно!

— Я просто буду держаться подальше от потока, — махнула рукой Мин И. — Сейчас моя жизнь не такая уж и ценная. А вот он… Он несёт на себе слишком много. Если внезапно рухнет, и кто-то из чужих узнает — начнётся паника. Нельзя.

Не Сю и тётушка Сюнь переглянулись. Потом оба — снова на неё. Барышня Мин, та самая, что вечно прижимает монетки, торгуется за украшения, порой даже правила обходит… а сейчас — не дрогнула ни на миг.

Среди всех, кто приходил и уходил возле их господина — только она вот так, всерьёз, до конца.

Помолчав, Не Сю наконец махнул:

— Принести воды. Горячей.

Таз подали быстро. Мин И взялась — и чуть не выронила.

— Ай! Да что это за чаша такая, из чистого золота, что ли?

Проворчав, она вылила часть воды, чтобы стало полегче, и снова подняла — уже уверенно. Не раздумывая, направилась к двору, где юань всё ещё ходила волнами, а чёрная фигура дракона, сплетённая из энергии, клубилась над домом.

Дракон заметил её.

Он рявкнул, глухо и гневно, с хищным оскалом рванулся ей навстречу, щеря клыки — готовый остановить, не пустить.

Но Мин И даже не сбавила шага. Глянула сквозь него, как сквозь туман, и продолжала идти, всё ещё размышляя: Ну и тяжёлый же таз. Будто правда отлит из слитков…

Чёрный дракон взревел.

Его рёв сотряс воздух, и он резко взмыл вверх, опоясав небо вокруг двора несколькими широкими кругами. С каждым витком он будто становился мощнее, наполняясь гневом, молнией, бурей. А затем, как тень судьбы, обрушился вниз, направляясь прямо на Мин И.

Вокруг воцарилась паника. Слуги закричали, рванулись врассыпную. Даже тётушка Сюнь и Не Сю, несмотря на всё мужество, поспешно отступили, глядя на происходящее с ужасом.

А дракон, почуяв страх, ощутил себя победителем. Его рычание стало наглее, уверенное тело скользнуло по воздуху, и вот он уже перед Мин И, разверзая пасть и выпуская тёмное дыхание.

Но она — не шелохнулась.

В следующее мгновение рядом с ней, в лёгком вихре белой юань, возникла… кошка. Безмятежно белая, изящная. Она лениво села перед ней, поджав лапки, будто всё происходящее её ни капли не волновало.

Чёрный дракон метнулся к ней, угрожающе приблизившись.

Шлёп!

Кошка метнулась — не иначе как молния — и влепила ему хлёсткую пощёчину лапой прямо по пасти.

Дракон замер, потрясённый. Потом с яростью захрипел, фыркнул, поднял голову — и попытался укусить дерзкую тварь.

Шлёп! — вторая пощёчина, ещё резче.

Чёрный дракон: «……»

Он завис в воздухе, громада его тела задрожала от потрясения. Он не мог поверить — это что вообще такое? Белая кошка равнодушно смотрела ему в глаза. В её взгляде не было ни страха, ни злобы — только ленивое презрение.

Прошла целая долгая секунда, пока дракон, недоумённо фыркнув, смущённо отвёл взгляд… и потихоньку отодвинул хвост, уступая Мин И дорогу.

Мин И, по-прежнему бурча под нос о чёртовом тазу, будто отлитом из слитков меди, перешагнула порог дома, где находился Цзи Боцзай.