Чтение онлайн

Мин И, как будто нарочно, не только не испугалась, а наоборот — разошлась.

Чмок! — поцелуй уже на губы.

Она откинулась, глаза блестят, улыбка — дерзкая, озорная:

— Пришла с повинной! Нельзя мне так было говорить, — призналась она весело. — Не зная, через что прошёл другой, не смеем судить. Господин, вы не были неправы. Это я наболтала лишнего.

Наклонилась ещё чуть ближе, шепнула, будто заговор:

— А в следующий раз, если снова попадётся такой гад… бейте сразу в точку. Чтобы и не дёрнулся.

Пока она говорила, сделала резкий жест — провела пальцем по горлу, будто без колебаний отрубая жизнь. Челюсть сжалась, взгляд стал колючим.

Цзи Боцзай чуть не рассмеялся. Губы его дрогнули, но он сдержался, сохранив мрачное выражение:

— А не ты ли говорила — «господин слишком суров, злость копится»? Не боишься моей лютой натуры?

— Ничуть! — отозвалась она, не моргнув. — Уж больно вы, господин, красивый. Столь безупречная наружность — разве может быть злой? Это не злоба, это… божественное величие!

Схватила стоявшую рядом плошку с кашей, ни капли не убавившуюся за утро, аккуратно зачерпнула ложку и подвела к его губам:

— То, что делает господин, не мне обсуждать. Вы всегда поступаете правильно.

Он отпустил грудную тяжесть, наконец-то сделал глоток, и с этим глотком будто отпустило. Молчал, потом хмуро, но уже не со злостью, сказал:

— Он… раздражал. Пустозвон. За маской благодетеля — гнилой, самодовольный, со слабой юань. А хотел пройти только за счёт имени. В Му Сине его, может, и почитают. А на турнире Цинъюнь кому сдалась такая слава?

— Вот именно! — яростно кивнула Мин И, глаза блеснули.

— И последним ударом… я не хотел убивать. Но он… он собирался нанести мне смертельный удар. Мне! Мне, Цзи Боцзаю! С пятнадцати лет никто не решался поднять на меня руку. А этот — решился.

— И правильно! — снова воскликнула Мин И, сжав кулачки, будто готова была сама добить покойника за дерзость.

— А та стая за воротами… — Цзи Боцзай снова нахмурился. — Словно поросята. Чуть-чуть их погладили по головке — и уже готовы идти хоть за кем, хоть в яму. Ни чести, ни ума. Жалко делить с ними дорогу.

— Э… ну… — Мин И на миг запнулась, потом лукаво прищурилась. — Но ведь, господин, все лучшие ростки Му Сина сейчас там. И у вас, кажется, не особо осталось из кого выбирать…

Он опустил взгляд. Голос стал глуше:

— Если бы я умел… хоть немного больше…

Мин И словно током прошибло. Она тут же замотала головой, аж волосы разлетелись:

— Человек не может быть совершенным, господин. Не загоняйте себя.Да, все говорят — на вас надежда всего города, от вас ждут победы на следующем турнире… Но это не значит, что вы должны делать всё один. Не надо на себя взваливать мир.

Цзи Боцзай чуть заметно обернулся. Глаза его стали глубже, серьёзнее:

— Если я выиграю все поединки, меня объявят следующим да сы. Тогда ты, даже если не станешь главной супругой, всё равно будешь занимать высокое положение. Почему ты, зная это, говоришь мне остановиться?

Мин И мягко улыбнулась. Без жеманства, без игры — почти по-домашнему:

— Я всего лишь одна девушка. И у меня уже есть всё, о чём я могла мечтать: роскошная одежда, еда, крыша, покой. А большего… мне и не надо. Я просто хочу, чтобы господин жил не только ради побед, но и ради себя. Хоть немного — для себя. Хоть иногда — с улыбкой.

— Не стоит жить, как тот наследник из семьи Мин, — вдруг тихо сказала Мин И.— Всю душу свою извёл ради славы рода, ради города. Износился до дна. А в конце — выброшен, как ненужная пешка.

Рука вздрогнула, ложка чуть не опрокинула миску на постель, но Цзи Боцзай среагировал мгновенно — подхватил её запястье, мягко придержал. Глянул на её лицо, нахмурился:

— Ты тоже отдохни. Не хватало, чтобы ты поправила меня, а сама слегла.

Мин И кивнула:

— Слушаюсь, господин. — Она аккуратно убрала пустую плошку, оглянулась на окно, за которым кружилась чёрная, мерцающая своими чешуями, сила юань в форме дракона. — Попробую что-нибудь придумать… чтобы вы могли поспать хоть немного.

Цзи Боцзай дернул бровью. Он знал, что творится за пределами усадьбы — те, кто пришёл мстить за Сюэ Шэна, были доведены до исступления. И что могла сделать она, одна, маленькая девушка, в этой буре?

Он хотел было остановить её, но она — как всегда — не слушала. Словно ветер: взметнула юбку, и её уже нет, только след в воздухе.

Цзи Боцзай беззвучно выдохнул, прикрыл глаза, и через мгновение хрипло бросил в сторону боковой комнаты:

— Чжэн Тяо. Следи за ней.

Глава 52. Защитить его

Разноцветные потоки юань с гулом и свистом обрушивались на тёмного дракона, что, распластавшись над крышей дома Цзи Боцзая, защищал покои своего повелителя. Нападения заставляли зверя раздражённо рычать и метаться в воздухе, но ни один удар не смог пробить его сверкающую чешую, будто выкованную из света и молчаливой ярости.

— А ведь он младше нас, — выдохнул Луо Цзяоян, глядя на несломленную оборону.

Фань Яо опустил руку, с которой ещё не до конца сошла пульсация юань, и покачал головой:

— Юань — это девять частей небесного дара и только одна часть усердия. Цзи Боцзай одарён необычайно. А усердия ему не занимать. То, что мы не можем сравниться с ним, — закономерно.

— Но он слишком жесток, — вспылил Луо Цзяоян, — если мы не избавимся от него сегодня, завтра он совершит то, за что уже никто не сможет его остановить!

— Посмотри на него. Даже после изнуряющего боя с Сюэ Шэном мы все вместе не смогли пробить его защиту. Что ты предлагаешь? Умереть впустую? — голос Фань Яо потемнел.

— То-то же. Ты просто боишься! — выплюнул Луо Цзяоян. — Боишься его силы. Боишься власти, что стоит за ним.

Фань Яо резко обернулся, готовый ответить, но между ними шагнул Чу Хэ — высокий, крепкий, с лицом, на котором всегда царила тишина:

— Хватит. Это не, спор. Это позор.

Они ведь изначально пришли сюда плечом к плечу — не как мятежники, а как справедливые бойцы, желавшие спросить с Цзи Боцзая за смерть товарища. Но стоило столкнуться с чёрным драконом, как в первую очередь треснуло их собственное единство.