Чтение онлайн

Пока говорила, она заботливо отряхнула пыль с подола платья Мин И — осторожно, с лаской, будто с родной дочери.

Цзи Боцзай с детства привык стоять на своём. Он не любит объясняться, не любит оправдываться. Или добивайся своего с кулаками — или иди прочь. Третьего не дано. В обычные дни это никого не пугало, но теперь, когда он был измотан и ранен, смотреть на это было тревожно. Люди в доме чувствовали бессилие — помочь невозможно, только волноваться остаётся.

Хорошо хоть барышня Мин оказалась рядом. Говорит, что думает, делает, что чувствует, и никого не боится. Слуги у ворот потом наперебой пересказывали её слова — дескать, слушать было одно удовольствие.

— Наш господин, — говорили они, — разве он злой? Да он просто не станет тратить слова попусту!

Если раньше тётушка Сюнь и смотрела на Мин И как на прелестную девчушку, то теперь в её глазах та уже была наполовину хозяйкой. Пусть Мин И и не обладала ни достоинством, ни знатным обликом, каких ждали бы от полноправной супруги, зато она по-настоящему заботилась о господине, защищала его — и это было важнее всего.

Дай Небо, думала тётушка Сюнь, чтобы и он сам это понял. И даже если однажды в доме появится главная госпожа, пусть только не забудет он про барышню Мин.

Шли они неспешно в сторону главного двора, и вдруг заметили, как впереди, обгоняя их, метнулась чёрная тень и, не теряя времени, появилась прямо перед Цзи Боцзаем.

Тот, между тем, уже поел, восстановил дыхание, и на щеках его вновь появился румянец. Он лениво скользнул взглядом по тени, что теперь стояла у окна, и спросил ровно:

— Не пострадала?

Чёрная фигура, которой оказался Чжэн Тяо, приземлилась молча, стоя у подоконника. Прошло несколько мгновений, прежде чем он тихо ответил:

— Твоя танцовщица не из простых. С ней всё в порядке.

Глава 53. Никто не может быть спасителем

Когда Чжэн Тяо произнёс эти слова, в его взгляде затаилась глубина, тело словно окоченело от напряжения. Но Цзи Боцзай всё ещё был слаб и не успел как следует рассмотреть выражение его лица, лишь кивнул, мягко усмехнувшись:

— Она, пожалуй, ловкая.

Он вовсе не беспокоился о том, навлечёт ли Мин И на себя чьё-то недовольство. Пока она не ранена — плевать, кого она задела, он сумеет за неё разобраться с кем угодно.

— Ты возвращаешься в Фэйхуачэн? — спросил он Чжэн Тяо.

Чжэн Тяо изначально был воином культиватором из Фэйхуачэна, с ним Цзи Боцзай познакомился на турнире Цинъюнь. Тогда, едва они обменялись первым ударом, Чжэн Тяо сказал:

— Ты способен сразиться с наследником рода Мин.

Цзи Боцзай тогда подумал, что тот совсем не умеет говорить. Наследник рода Мин — что за пыль под ногами? Он через всё прошёл, лишь бы сюда добраться, неужели только ради того, чтобы мериться силами с каким-то Мином?

Но сам Чжэн Тяо оказался прямолинейным человеком: немногословен, грубоват, зато без хитростей и двуличия. Сражаться плечом к плечу с ним было даже приятно.

Внутри Фэйхуачэна беспокойства не утихали. Чжэн Тяо не вошёл в тройку призёров и не хотел сразу возвращаться в город. Потому после завершения турнира он забрался на звериную повозку, что направлялась в Му Син, и временно обосновался в поместье Цзи Боцзая.

Если прикинуть по времени — в самом Фэйхуачэне вот-вот должны были начаться отборочные состязания.

— В путь тронусь к концу месяца, — ответил он.

Хотя изначально собирался выехать на днях. Но стоило ему чуть ранее увидеть Мин И — и он резко переменил своё решение.

В первый раз, когда он по просьбе Цзи Боцзая попытался её прощупать, та девчонка перепугалась не на шутку и стала беспорядочно уворачиваться — он и лица-то толком не разглядел, показалась совсем заурядной. Но только что, внимательно всмотревшись, он не мог не отметить: та голова, те черты лица… как ни крути — ну вылитый Мин Сянь.

Он, конечно, не думал, будто она и есть Мин Сянь. Всё же Мин Сянь — мужчина, а в Цинъюне ни одна девушка, даже самая дерзкая, не осмелилась бы выдать себя за юношу и под этим именем выиграть столько турниров Собрания Цинъюнь — да это же сущий абсурд. Скорее всего, Мин И имеет какое-то отношение к Мин Сяню. И если выпадет шанс — стоит расспросить. А вдруг и правда удастся выследить Мин Сяня.

Прошёл ещё один год, и отборочные состязания вновь приближались. Города один за другим начали готовиться, поднимать шум, наводить порядок.

Чжэн Тяо не мог не задаться вопросом: неужели Чаоян и без Мин Сяня всё ещё сумеет удержаться в тройке сильнейших? Ему было действительно любопытно.

Когда Мин И переступила порог, Цзи Боцзай как раз полулёжа дремал, облокотившись на мягкую подушку.

Полуденный свет струился из окна, ласково скользя по его всё ещё бледным губам. В этот миг в нём не чувствовалось обычной небрежной дерзости — напротив, появилось что-то почти нежное, притягательное.

Мин И невольно замедлила шаги.

Но Цзи Боцзай всё равно проснулся. Его чёрные глаза лениво приоткрылись, взглянули на неё — и он сонно протянул:

— Угу.

Почему-то именно это «угу» показалось Мин И особенно приятным, словно она услышала ворчание только что родившегося маленького леопарда.

Она села рядом, улыбнулась в полголоса:

— Помогла господину решить одну неприятность. Какой будет награда?

Он без церемоний притянул её к себе и, как ни в чём не бывало, устроил голову у неё на коленях:

— Господин решил не взыскивать с тебя за самовольное вторжение в запретный двор.

Мин И скривилась, уже собираясь сказать, что это за награда такая — пустое имя, — как вдруг услышала его тихий голос:

— Если бы на твоём месте был кто-то другой, то голову бы уже с плеч ему снесли — даже не успев оправдаться.

По спине у неё пробежал холодок. Она поспешно выдохнула:

— Благодарю господина.

— В следующий раз не слушай чужих слов так безоглядно, — вздохнул он. — Есть вопросы — приходи ко мне прямо.