Чтение онлайн

Сюй Тяньинь ахнула, поспешно подхватила юбку и бросилась за ними. А следом за ней — все боевые культиваторы, девушки с фэнвэйхуа, и даже праздно шатающаяся публика. Всем хотелось увидеть, чем закончится этот спор.

Зрелище обещало быть ярким, и улица Юнъаньцзе тут же взорвалась шумом. Гул голосов не смолкал:

— Вот так да! Эта девушка из рода Сюй и правда не промах — даже боевых культиваторов не боится!

— Слушай, а мне кажется, между ней и господином Цзи что-то есть. Ммм… искра.

— А как же та танцовщица, которую он раньше на руках носил? Говорили, души в ней не чаял…

— Ха, ну ты сам подумай — одна танцовщица, другая из уважаемого рода. Девушка из семьи Сюй, конечно, шансов на имя куда больше.

— Вот и я говорю: свою дочь теперь буду иначе учить. Надо, чтоб с детства понимала, как боевые культиваторы живут. Вдруг повезёт — как та Сюй, тоже прославится.

Пара праздных зевак проходила под окнами чайной, болтая во весь голос. Их слова отчётливо донеслись до второго этажа.

Веселье в уютной комнате оборвалось неловким молчанием.Атмосфера повисла в воздухе, как перед бурей.

Шу Чжунлинь смахнул выступивший на лбу пот и с тревогой взглянул на Янь Сяо, сидящего, напротив. Тот только покачал головой, а потом медленно перевёл взгляд на Мин И, сидящую за соседним столом.

Мин И с абсолютным спокойствием ела сладости, будто бы вообще ничего не слышала — словно была глуха.

Чпок! — раздался резкий звук: Лян Сюань со всей силы швырнул чашу с вином об пол — та разлетелась на осколки.

Лицо у него потемнело. Он резко поднялся со стула, явно намереваясь спуститься вниз. Но Шу Чжунлинь успел метнуться вперёд и обхватил его поперёк туловища:

— Не смей горячиться! Сегодня открытие Юаньшиюаня. Да сы может с минуты на минуту приехать — если ты сейчас устроишь скандал, это же позор на весь город!

— И что с того?! — Лян Сюань почти захлёбывался от ярости, дыхание сбилось, глаза покраснели. — Он же сам мне клялся, что не будет заглядываться на Тяньинь!

Янь Сяо покачал головой:

— Посмотри внимательнее. Это твоя Тяньинь первая подошла к Боцзаю и заговорила.

— И что? — Лян с горечью усмехнулся. — Она заговорила — так он сразу обязан отвечать? И защищать её силой юань — ещё и перед всеми?!Ты прекрасно знаешь, кто он такой. Если все вокруг не видят, то ты — ты ведь мой брат — уж должен понимать, что за человек перед тобой. А ты — ещё и пытаешься его оправдать!

Янь Сяо нахмурился, бросил осторожный взгляд в сторону… за соседним столиком всё так же сидела Мин И.

Мин И… всё ещё спокойно ела чайные сладости.

Пирожное из ямса с у-сянем — мягкое, нежное, чуть сладковатое, с тёплым ароматом. Такое в других чайных не подадут. Пропустишь — потом не найдёшь.

— А ты, барышня Мин, — вдруг не выдержал Лян Сюань, повысив голос, — ты тоже можешь вот так просто смотреть на всё это?

— А что мне тут, простите, «не смотреть»? — спокойно отозвалась Мин И, даже не подняв головы. — Кто я, и кто он? Неужели я могу позволить себе встать и броситься вниз — спрашивать у господина, что он там делает?

Лян Сюань замер. Словно только сейчас понял — а ведь и сам он, по сути, никто для Тяньинь.С первого взгляда влюбился, перебросились парой слов — и всё. Ни помолвки, ни обещаний.С чего вдруг он решил, что имеет право лезть в её дела, устраивать сцену?

Потухнув, он бессильно опустился обратно на сиденье. Поманил пальцем служку, и, натянуто усмехнувшись, спросил Мин И:

— Барышня, будешь пить?

— Служанка не умеет, — ответила она, всё с тем же спокойствием.

— Вот именно! — воскликнул Лян. — В этом и суть! Тем, кто не умеет пить, вино кажется вкуснее. Вино создано для того, чтобы в нём тонуть, забывая обо всём… Одна только мысль о том, что можно напиться, способна развеять все печали!

Он обернулся к служке:

— Принеси-ка нам две большие глиняные жбаны!

Мин И молча опустила взгляд. Если ты уже решил пить — зачем тогда спрашивал?

Янь Сяо почувствовал, что дело идёт к нехорошему, и торопливо вмешался:

— Ты остынь. Боцзай ещё вернётся. Напьёшься — сам как хочешь, но других в это не втягивай.

— Так что же, — усмехнулся Лян Сюань, — раз мне нельзя слова сказать, то и пить мне теперь запрещено?

Сказал — и сам же горько усмехнулся. Словно смеялся не над другими, а над собой.

Янь Сяо понял, что уговаривать бесполезно, и перевёл взгляд на Мин И:

— Барышня Мин, может, вы… вернётесь? Необязательно тут сидеть.

Мин И пожала плечами:

— Господин сам приказал: сидеть здесь и ждать, пока он не вернётся. Я что, ослушаюсь?

Тётушка Сюнь всё это время молча сидела рядом, слушала вполуха. Понимала: как бы Мин И ни держалась — внутри неё, конечно, не по себе. Потому и вставила:

— Если уж и правда хочется выпить, я попрошу принести лёгкие закуски — чтобы не ударило сразу в голову.

— Спасибо, тётушка, — Мин И улыбнулась прелестно, как будто всё шло как надо.

На самом же деле… особых надежд на Цзи Боцзая у неё и не было.Так что говорить, будто в груди разверзлась пустота, — было бы преувеличением. Но и радости, конечно, не чувствовалось. Потому что он — при всех, не колеблясь, — защитил другую. Своей юань, своей силой. Защитил крепко, подчёркнуто, как никого раньше.

А значит, прямо и открыто дал ей пощёчину.

Все те показные нежности, что она раньше так старательно разыгрывала на улице Чанжун, теперь, казалось, были попросту смыты течением. Зря старалась. Лучше бы это время потратила на то, чтобы считать золотые слитки — куда веселее было бы.

— За вас, барышня Мин! — воскликнул Лян Сюань, когда подали вино. Он поднял свою чашку. — Вы — хорошая девушка. И пусть однажды этот наш Боцзай всё-таки образумится и оставит свои загулянки.

Мин И взглянула на его полную чашу и доброжелательно напомнила:

— Так можно быстро опьянеть.

— Не беспокойтесь, — рассмеялся он. — Я никогда никого не принуждаю пить. Я свою осушу до дна, а вы — и полчаши будет достаточно.

Янь Сяо поспешно замотал головой:

— Не стоит. У барышни Мин слабый хмель — даже половины хватит, чтобы её развезло.