Чтение онлайн

Доверие — то самое, которое Вальтер так и не смог мне подарить. Он не верит мне по-настоящему. Не выслушал тогда, когда это было жизненно важно, не попытался понять, просто оттолкнул, заклеймил своей холодностью.

Мысль о том, что он стоит там, в нескольких метрах, наблюдает за мной этим своим хищным взглядом, и при этом в его сердце нет и капли того самого доверия, о котором так просто говорил Фредерик, душила меня. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, превращаясь в крохотный, пульсирующий от боли осколок льда.

Поняв, что молчание затянулось и становится подозрительным, я снова нацепила на лицо маску спокойствия и выдавила из себя подобие улыбки. Мышцы лица ныли от этого напряжения.

— Занятно, выдохнула я, хотя на самом деле мне хотелось закричать.

Мне хотелось немедленно вырваться из рук Фредерика, сорвать с себя это платье, которое казалось теперь тесной клеткой, и бежать.

Бежать прочь из этого места, скрыться там, где на меня не будет смотреть он.

Каждый шаг в танце, каждое прикосновение Фредерика к моей руке словно подливало масла в тот невидимый костер, который полыхал в паре метров от нас. Я кожей чувствовала, как Вальтер сжимает кулаки, как его челюсти сводит от едва сдерживаемого рыка.

— Мишель? — негромкий голос Фредерика заставил меня вздрогнуть.

— Вы побледнели. Вам плохо?

Я открыла глаза, возвращаясь в реальность.

— Всё в порядке, солгала я, надеясь, что мой голос звучит достаточно убедительно.

— Просто задумалась.

Снова посмотрела в ту сторону, где стоял Вальтер. Наши взгляды встретились всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы по моему телу прошла судорога.

В его глазах не было безразличия. Там была тьма, такая глубокая и всепоглощающая, что в ней можно было утонуть. И в этой тьме горел огонь, который предназначался только мне.

Когда мелодия закончилась, я поклонилась Фредерику, он же отвесил мне ответный поклон.

– С вами было чудесно танцевать Мишель, сказал он, взяв меня за руку.

– Вы тоже оказались приятным партнером Фредерик, сказала я, стараясь унять свое сердце. Оно еще не отошло, оно бьется так сильно, так мощно.

– Ваша наставница заждалась вас, он повел, придерживая меня за локоть, обратно к Жозефине.

– На тебе лица нет Мишель, я вздохнула, залпом осушила бокал вина, чтобы охладиться.

– Все в порядке, соврала я вновь, ощущая себя так паршиво.

— Ну, как тебе он? — Жозефина едва заметно кивнула в сторону Фредерика, который как раз подошел к Майку.

Майк поймал мой взгляд и коротко, кивнул, виновато отводя взгляд. Я ответила ему тем же.

— Он женат, предложил мне дружбу, ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Мы с Жозефиной стояли чуть поодаль. Мимо проходили гости — воины и вожаки. Мы улыбались им, кивали, но внутри у меня всё дрожало от перенапряжения.

— Я слышала о нем, Жозефина пригубила что-то из своего кубка, не сводя глаз с мужчин.

— Фредерик — сильный волк, вожак с репутацией. Но, конечно, его не сравнить с твоим Вальтером. Они даже вровень не стоят друг с другом. Поэтому Фредерик дружит с Вальтером, боясь его мощи.

Я невольно скривилась, и это движение отозвалось тупой болью в висках.

— Он не мой, напомнила я ей, и в этот момент, словно ведомая невидимой силой, нашла его.

Вальтер стоял неподалеку. Наше столкновение взглядами было подобно удару молнии — резким, болезненным, выбивающим воздух из легких.

Я замерла, утопая в его глазах. Но то, что увидела в следующую секунду, заставило кровь в моих жилах превратиться в лед.

В этом взгляде была такая густая, осязаемая ревность и собственничество, что у меня перехватило дыхание.

Почему он так злится, если я для него — лишь досадная помеха? Если моё имя для него — пустой звук, почему его гнев ощущается как шторм, сметающий всё на своём пути?

Вопросы жалили меня изнутри.

Почему он так ревнует?Почему стоит кому-то подойти ко мне чуть ближе дозволенного, как воздух вокруг него начинает вибрировать от первобытной, хищной угрозы?

Ведь он сам твердил, что я — ничто. Что между нами выжженная земля. Если он ничего не чувствует?

Я горько улыбнулась, на мгновение зажмурившись, чтобы скрыть набежавшую влагу в уголках глаз.

И этот его взгляд. Почему в его зрачках застыл этот немой укор, смешанный с темным, пугающим желанием? Разве я могу сравниться с ней? С его погибшей истинной, чей образ возведен в ранг божества?

Эти вопросы не давали покоя, лишая остатков воли.

Я не испугалась. Напротив, глубоко внутри проснулось нечто темное, ответное. Я дерзко вскинула подбородок и едва заметно усмехнулась, видя, как он скривился от моей реакции. Неужели ты думал, Вальтер, что я забьюсь в угол? Что твоя ярость заставит меня дрожать?

Я тяжело сглотнула, не в силах разорвать этот зрительный контакт. Моё тело отзывалось на его близость странной, вибрирующей дрожью. Я чувствовала его опасность каждой клеткой кожи, каждым нервным окончанием.

Вокруг продолжалась жизнь. Мужчины из разных кланов спорили, смеялись, обсуждали. Здесь были суровые горцы в меховых накидках, южане. Столько разных судеб, столько необычной силы собралось в одном месте.

Вчерашний разговор всплыл в сознании, не давая покоя.

Презирает— это слово пульсировало в висках в такт биению сердца. До сих пор презирает. Но за этой жгучей ненавистью крылась правда, от которой веяло холодом: он не забыл. Все эти годы он носил мой образ в себе, пусть и окутанный ядом. Он думал обо мне.

Я прикусила губу. Ладони сжались в кулаки, ногти впивались в кожу, но эта физическая боль была лишь жалкой тенью того шторма, что бушевал внутри. Меня не должно было это удивлять.

– Нам не удалось побеседовать вчера Мишель, Гас приветливо подошел к нам.

Я резко вскинула голову. Когда он взял мою ладонь и запечатлел на ней формальный поцелуй, я едва сдержала желание отдернуть руку.

— Это заметное упущение с вашей стороны, ответила я, чеканя каждое слово.

— Как вам здесь? Обжились? — он улыбнулся, но эта улыбка не затронула его глаз. В них читалось лишь расчетливое любопытство.

Я усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Обжились. Можете не переживать на этот счет, я умею выживать в любых условиях. Скажите прямо, сколько продлится этот совет? — мой вопрос прозвучал напрямую .

Гас на мгновение замер, его брови поползли вверх. Он явно не ожидал такой прямоты от гостьи, находящейся в столь шатком положении.

Но сейчас было не до любезностей. Все чего хочет моя душа, это поскорее убраться отсюда, чтобы больше не видеть того, кто причиняет столько боли.