Любовный бред
Шрифт:
Севыч прожил у Лёли три дня, выходные, считая понедельник, какой-то новый российский праздник типа Дня конституции. Их юная любовь была свежей и солнечной, как грибной дождь. На четвертый день рано утром в дверь позвонили. «Лежи, – сказала Лёля, – это к Циле, из общества слепых».
– Здравствуйте, – сказала стрекоза. – Я насчет Севы.
– Привет, – зевнула Лёля. И крикнула вглубь квартиры: – Допризывник, к тебе!
Между прочим, она уже три дня не плавала, не качалась и не медитировала. В последний год Лёля изменила распорядку лишь однажды – когда ездила в Питер на похороны своего ювелира.
Вещей у Севы не было, он ушел быстро и незаметно. Лёля успела к девяти, встала в позу дерева, поджав ногу, закрыла глаза и сказала себе: «Я – дуб. У меня глубокие, прочные корни. В моих ветвях поют дрозды. Зима миновала. Пришла весна, май, я зазеленела и даю густую тень. Боже мой, что за херня!»
Не извинившись перед гуру, она вышла из зала и позвонила по мобильному. «Абонент не отвечает или временно не доступен», – сказали ей.
«Козлы, – подумала Лёля. – Насколько веселее жилось бы, если бы они при этом говорили: “Целую!”»