Чтение онлайн

– Мне пора идти! – с сожалением сказала она Лие. – Уже поздно. Но я все еще могу пройти по городу одна. Или ты думаешь, что будет лучше, если Ганс опять проводит меня?

Лия хихикнула.

– Слуги уже давно позабыли обо всем на свете. Мой отец отнес в конюшню много кувшинов вина. Я бы удивилась, если бы Ганс все еще мог стоять на ногах. Обычно они пьют только пиво.

Люция не думала, что это так уж смешно. Был вторник, завтра все должны приступить к работе, поэтому улицы наверняка не будут заполнены пьяными, когда она пойдет домой в наступающих сумерках. Внезапно она решила воспользоваться этим. Люция быстро попрощалась, вышла из зала, где продолжалось празднество, и направилась к лестнице. Но когда она закрыла за собой дверь и побежала по коридору, из библиотеки вышел Давид.

Люция испугалась. Юноша, должно быть, специально поджидал ее здесь. Зачем же еще он прятался бы в библиотеке в такой праздничный вечер?

– Ты уходишь так внезапно, Люция… – У Давида немного заплетался язык – наверное, ему очень понравилось вино. – Даже не попрощалась. И разве я не должен отвести тебя домой сегодня? Я больше тебе не нравлюсь, свет мой… моих… очей?

Люция вздохнула.

– Конечно, ты мне все еще нравишься, Давид. Но я не думаю, что ты достаточно трезв, чтобы провожать меня домой. Кроме того, было бы обидно уходить посреди праздника. Послушай, я тоже не хотела уходить так рано, но мой хозяин велел мне вернуться до наступления темноты.

– Да за… забудь ты о хозяине! – пробормотал Давид и подошел к Люции поближе. – Мы… не поговорили за весь день. Нам надо… поговорить. Мы…

– Мы ведь уже все обсудили, Давид. – Люция пыталась оставаться спокойной и приветливой. У нее уже не осталось никаких чувств к юноше. О чем он вообще думает, приставая к ней здесь, в доме своих родителей? Если кто-то услышит их разговор, они оба будут скомпрометированы.

– Опять испугалась, да? Но бояться совсем нечего. Просто иди сюда…

Люция сопротивлялась изо всех сил, но Давид крепко взял ее за руку и потащил в библиотеку.

– Тебе ведь здесь нравится! И знаешь, я… Я еще разок все обдумал. Если мы… если мы заберем парочку свитков, когда уедем… никто… не заметит. А кое-какие штуки тут дороже золота. Твой любимый арабский ко… коды…

Давид качнулся в сторону полок, но Люция удержала его.

– Давид, не трогай книги! Если ты их порвешь…

– Не нужны мне книжки. Мне нужна ты…

Люция хотела сбежать, но Давид схватил ее и грубо швырнул на письменный стол отца. Люция боролась, однако не смогла его одолеть. Ее мысли лихорадочно метались, а его язык уже проскользнул между ее губ. Может, он действительно просто хотел украсть у нее несколько поцелуев? Может, если она ему подыграет, он успокоится?

– А, вспомнила? Приятно, правда? Ты ведь тоже меня любишь, да? – Давид тяжело навис над ней; на его лице блестели капельки пота, а руки уже тянулись к декольте Люции.

– Конечно. Я… я… Слушай, ты мне тоже нужен, но… – Люция старалась казаться любезной и послушной, но при этом ждала подходящего момента, чтобы высвободиться из его объятий и помчаться к выходу.

К тому же ее беспокоила мысль о том, закрыл ли вообще Давид за собой дверь? И не успела она спросить его об этом, как ответ не заставил себя ждать.

– Что здесь происходит? – раздался голос Вениамина фон Шпейера. Люция до смерти перепугалась, но тут же успокоилась. Отец Давида, должно быть, видел, как она сопротивлялась. Или нет?

– Давид! Как ты можешь… ты пьян!

Давид наконец отпустил Люцию. Слова фон Шпейера, похоже, очень медленно доходили до сознания юноши.

– Нам нужно немедленно поговорить, – сурово заявил торговец, но затем повернулся к Люции: – А ты, Люция! Вот так ты отблагодарила нас? А мы ведь тебя на помойке нашли, отмыли, отчистили…

Люция почти физически ощущала презрение в словах Шпейера.

– Но ведь я… Я не хотела… – прошептала она.

Фон Шпейер громко фыркнул:

– Я сам все видел! Ты еще скажи, что мой сын затащил тебя сюда против твоей воли!

– И вовсе не против воли! – к ужасу Люции, заявил Давид. – Это… мы оба хотим, чтобы мы… что мы заключили… хм… единый… э… христианский союз!

– Ты не понимаешь, что говоришь! – Фон Шпейер и Люция выкрикнули эту фразу почти одновременно, но восклицания девушки торговец не услышал.

– Так вот куда у вас все зашло! Вот как ты его околдовала, шлюха! – Вениамин снова повернулся к Люции. Теперь его глаза сверкали от ненависти. – Убирайся из моего дома и никогда не возвращайся! Моя жена тогда была более чем права! Тебя следовало выгнать гораздо раньше. Или, еще лучше, тебя надо было просто оставить в сточной канаве, там тебе и место!

– Отец, не… не говори так с моей… моей невестой… – Давид попытался придать себе решительный вид, но ему это не удалось: глаза у него оставались тусклыми, а сам он едва стоял на ногах.

Люция выбежала из комнаты.

Позже она не могла вспомнить, как выбралась из дома Шпейеров, как дошла до дома портного по уже темной улице Унтер-ден-Волленгаден. Шрадериха ждала возвращения девушки, чтобы хорошенько расспросить ее, но Люция, рыдая, пробежала мимо нее в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Жена мастера, конечно, могла войти к ней, но, похоже, не считала, что дело не терпит отлагательств.

Люция залезла под одеяло. Что же теперь с ней станет? Неужели Давид порвет со своей семьей? И поедет ли она тогда с ним? В тот вечер она его боялась. Она больше не хотела, чтобы он прикасался к ней. И уж точно не стремилась к неопределенному будущему с ним в качестве его жены.

Впрочем, об этом больше не могло быть и речи. На следующее утро ее грубо разбудили. Жена мастера ворвалась в ее комнату с восходом солнца и сорвала с нее одеяло.

– Собирай вещи! – резко сказала она и бросила Люции рабочую блузу, чтобы та прикрылась. – Мы знаем, что произошло. Мастер Шпейер еще затемно прислал нам весточку. Жидовская подстилка! Мы всегда это знали! Вот почему они так сильно хотели от тебя избавиться. Хоть ты и была лучшей подругой маленькой принцессы! Хороша подруга, ничего не скажешь! Соблазнила брата! Убирайся отсюда сейчас же! И в мастерской больше не появляйся, мой супруг все равно не хочет тебя видеть.

– Но… но куда же мне идти? – Люция беспомощно посмотрела на хозяйку. Девушка еще не вполне проснулась.

– Я не знаю! Может, тебя возьмет к себе сутенер! Или бондариха. Тебе там найдется место – среди блудниц и воров!

Люции пришлось поскорее собрать свои немногочисленные пожитки, пока жена мастера не обнаружила и не уничтожила ее маленькие сокровища. У нее их было немного: два платья и плащ, драгоценная бумага и крошечная серебряная цепочка, которую Давид подарил ей в разгар их романа. Наконец она двинулась по переулкам в сторону иудейского квартала.