Чтение онлайн

Как проницательный политик, Филипп использовал дарственные или привилегированные хартии для поощрения лояльности и вознаграждения своих сторонников. В то время вознаграждение было самостоятельным инструментом управления: если служба сюзерену оставалась привлекательной, то во многом благодаря наградам, которые государь даровал своим самым верным офицерам, позволяя им таким образом подняться в социальной иерархии. Королевские дарения XIV века сделали эти вознаграждения реальным инструментом управления королевством [218] . Преимущество от этого было двойным. Во-первых, вознаграждение позволяло королю обеспечить лояльность своих служащих, укрепляя личные узы, связывающие их с ним, ведь, что они были обязаны ему своим состоянием. Во-вторых, вознаграждение способствовало повышению эффективности работы офицеров, которые были мотивированы еще и тем, что королевская щедрость могла распространяться на всех их родственников. За время правления Филиппа было сделано 495 дарений, роздано 349 привилегий и произведено 274 амортизации [219] . Надо полагать, что короля заваливали просьбами со всех сторон и в любое время, в результате чего в 1318 году был издан Буржский ордонанс [220] запрещающий просителям обращаться к нему до и во время мессы, которую Филипп посещал каждое утро. Но король не оказывал свои милости бездумно, напротив, вознаграждения были результатом хитрого политического расчета.

Поначалу король был озабочен сохранением хороших отношений с Папой Иоанном XXII, которого он помог избрать и на чью поддержку надеялся в конфликте с Фландрией. Так брат папы, Пьер д'Юэз, и его племянники Пьер де Ла Виа и Арно де Триан смогли воспользоваться королевской щедростью. Другие верные люди были вознаграждены престижными должностями, Матье де Три, камергер Франции при Филиппе IV, был назначен маршалом [221] , или подарками, как, например, Филипп ле Конвер, Анри де Сюлли и Жиро Гайте [222] . Первый стал доверенным лицом короля, через которого передавались или исполнялись приказы. Благодаря церковным льготам и королевским пожертвованиям, Филипп ле Конвер смог приобретать земельные владения, что позволило ему сколотить большое состояние. Что касается Анри де Сюлли, то в январе 1317 года он получил 1.000 livree [223] земли в качестве баронства в Люнель, а когда эта земля была передана королеве в качестве вдовьего удела, Сюлли, в октябре 1317 года, получил компенсацию в размере 3.000 livree в Оверни, в феврале же 1321 года король выдал ему вексель на 33.000 ливров, в качестве компенсации за расходы, понесенные им на королевской службе [224] . Жиро Гайте, который начал служить сборщиком налогов в 1313 году и поступил в Счетную палату в 1317 или 1318 году, получил привилегию приобрести 12.000 ливров долгов короля, несмотря на то, что находился на его службе. Он также получил два подарка в 5.000 и 40.000 ливров. Во время правления Филиппа IV с Жиро сняли обвинения в финансовых злоупотреблениях и позволили продолжать коммерческую деятельность, несмотря на службу королевским советником. В 1319 году вместе со своими братьями Жаком и Матье он получил дворянство. Филипп сделал эти дарения и привилегии публичным и торжественным проявлением своей благодарности. Хартии подтверждающие эти дарения обычно оглашались в присутствии всего королевского Совета и две из них, касающиеся Анри де Сюлли, были даже написаны рукой самого Филиппа V и скреплены королевской печатью. У короля были различные способы заверения государственных актов: большая печать, доверенная хранителю печати; личная (тайная) печать, или "малая печать", хранившаяся у камергеров; перстень-печатка, предназначенная для личного пользования.

Многочисленные подарки и благодеяния также подчеркивают привязанность Филиппа V к своей жене, в пользу которой в общей сложности было издано тридцать три акта. Еще в июне 1315 года, когда он еще был графом Пуатье, Филипп назначил ей в качестве вдовьего удела земли с доходом в размере 6.000 ливров в год, которые он унаследовал от своей матери в Шампани. В августе следующего года, не обращая внимания на положения, включенные в брачный контракт, он подарил ей графство Бургундия в качестве пожизненного владения, оставив за собой право отчуждать любую часть графства [225] . В декабре 1316 года Филипп увеличил содержание Жанны до 20.000 ливров в год, а затем подарил ей различные земельные владения и недвижимость: поместье Шантелу (декабрь 1316 года), Нельский отель в Париже (март 1317 года), бастиду Монжар (июль 1318 года), замок и поместье Шийи (январь 1320 года), где он часто останавливался. Филипп также одаривал Жанну деньгами на покупку драгоценностей и содержание ее Отеля, переуступил ей долг в 80.000 ливров, который ее мать, Маго д'Артуа, должна была короне, и выделил 30.000 ливров для распоряжений по завещанию. Наконец, в сентябре 1318 года он предоставил своей жене право управления графством Бургундия.

Филипп V также попытался исправить ошибки, допущенные во время правления своего предшественника, выплатив компенсации и реабилитировав тех королевских советников, которые были несправедливо осуждены. Так было, например, с Раулем де Прелем, который был освобожден при Людовике X в сентябре 1315 года, но не был реабилитирован. В январе 1317 года судебное решение постановило вернуть ему его имущество, что вызвало проблемы, поскольку король уже использовал его для дарений другим людям. В сентябре 1317 года Рауль все же был облагодетельствован Филиппом V. Король также проявил интерес к делу Ангеррана де Мариньи, чьи останки, которые все еще находились на виселице в Монфоконе, он передал родственникам для надлежащего погребения. В июне 1317 года Филипп V торжественно реабилитировал Мариньи и вернул имущество его семье.

Напротив, некоторые служащие предыдущих царствований были понижены в должностях. Так Пьер де Машо, камергер до смерти Людовика X, потерял свою должность в июле 1316 года. В 1317–1318 годах он служил только в должности сборщика налогов в Шато-Ренар, Вилье-ле-Руа и Шарни. Машо закончил свою карьеру в должности смотрителя королевских вод и лесов, которую он исполнял с 1325 по 1331 годы [226] . Недоверие Филиппа к некоторым из своих родственников, в частности, к Карлу де Валуа и Карлу де Ла Марш, проявилось в отсутствии благосклонности, которой они пользовались при предыдущем короле. Единственной уступкой, сделанной новым королем, было возведение графства Ла Марш в пэрство в марте 1317 года. Реабилитация Мариньи могла также показаться пощечиной Карлу де Валуа. Примирение с дядей и братом началось только в начале 1319 года, и вначале оно выразилось в нескольких визитах короля в дом брата в Креси-ан-Бри и в дома дяди в Вилье-ан-Бьер и Шантекок. Затем эти два человека стали получать подарки и привилегии, достойные их ранга, так в пользу Карла де Ла Марш была издана целая дюжина актов, а Карл де Валуа в мае 1319 года получил в подарок 50.000 ливров, его сын, Филипп, получил 150 ливров в виде ренты, а его дочери было обещано приданое в 60.000 ливров. В качестве последнего этапа этого сближения Жан де Шершемон, бывший канцлер Карла де Валуа, был назначен канцлером королевства. Однако круг его обязанностей оставался ограничен непосредственными задачами Канцелярии до тех пор, пока он не завоевал доверие короля, что он, очевидно, произошло в 1321 году. В конце концов, члены бывшей группировки противников Филиппа вернулись ко двору и к концу его правления вновь приняли участие в работе правительства.

Таким образом, приход к власти Филиппа V наглядно продемонстрировал, как король способствовал карьере офицеров, принимая решения об их продвижении, опале и даже смерти. В литературе того времени все большее распространение получала тема колеса фортуны, ведь при королевском дворе, падение могло быть столь же стремительным, как и предшествовавший ему взлет. При поддержке своих сторонников, которых он умело привлекал, Филипп смог осуществлять амбициозную политику. Король действовал с целью "реформирования" королевства, то есть последовательного изменения. В этом он шел по стопам своих выдающихся предшественников, которые издали крупные реформаторские ордонансы в 1254 и 1303 годах. Реформы Филиппа, проведенные с помощью ряда ордонансов, помогли модернизировать это административное наследие.

В июле 1316 года, когда он был еще только регентом, Филипп обнародовал первый ордонанс, в Сен-Жермен-ан-Ле, который касался Совета, Парламента и Счетной палаты. В соответствии с этим ордонансом был создан регентский Совет. И если ранее состав Совета был переменным и зависел от усмотрения короля, то в данном случае его состав был определен в количестве двадцати четырех членов, перечисленных поименно. Еще одним новшеством стало то, что советники могли осуществлять некоторые королевские прерогативы. Эти расширенные и беспрецедентные полномочия, несомненно, были обусловлены тем, что Совет взял на себя функции "великих сеньоров Франции", которые управляли королевством в период между смертью Людовика X и вступлением Филиппа на пост регента. Как только Филипп пришел к власти, он попытался заручиться поддержкой в Совете, чтобы компенсировать враждебность некоторых из этих советников, главным из которых был Карл де Валуа. Так, канцлер Этьен де Морне был заменен Пьером д'Аррабле. Этот опытный юрист был верным сторонником Филиппа, занимавшим ту же должность, когда Филипп был еще графом Пуатье. Пьер д'Аррабле был назначен кардиналом в декабре того же года, когда Филипп стал королем и регентский Совет перестал существовать, и был заменен Пьером де Шаппом, который до этого занимал должность представителя короля (poursuivant du roi) [227] . Этих представителей короля, было шестеро: три мирянина и три клирика. Они отвечали за прием прошений на имя короля, чтобы определить, достойны ли они быть представленными на рассмотрение Совета, и руководили отправкой ответов по ним из Канцелярии. Поэтому Пьер де Шапп был техническим специалистом, который, благодаря своему опыту, эффективно управлял Канцелярией.

Настоящее новшество в функционирование Совета было внесено Филиппом V ордонансом изданным в Понтуазе 18 июля 1318 года. Этим ордонансом вводилось ежемесячное заседание Совета — "Совет месяца". Отныне деятельность этого института определялась не только с точки зрения периодичности, но и с точки зрения его прерогатив. Они были распространены на сферы, ранее зарезервированные только за королем, такие как раздача милостей или дарений — что не мешало королю действовать в этом отношении по своему усмотрению. Эти реформы преследовали две разные цели: во-первых, обеспечить более регулярное присутствие вельмож на заседаниях Совета благодаря введению фиксированных дат заседаний; во-вторых, снять нагрузку с королевских финансов, ограничив дарения и милости королевскими чиновниками, поскольку отныне они подлежали утверждению королем, заседающим в Совете. Впервые Совет начал иногда собираться в Париже без участия короля [228] . При этом, несмотря на то, что вопрос о том, управлял ли королевством сам Филипп Красивый или его советники, не возникал в отношении Филиппа V: новый король был вездесущ и вмешивался во все государственные вопросы и более половины актов, изданных во время его правления, были составлены под его непосредственным руководством. Активность короля в этом вопросе была особенно велика, когда он находился в столице.

Младший брат Филиппа Карл, хотя и враждовавший со своим старшим братом после коронации, продолжал участвовать в заседаниях Совета, но по большей части жил в своих владениях, чем в Париже. Он особенно любил свою резиденцию Креси-ан-Бри в Иль-де-Франс, которая была добавлена к его апанажу в декабре 1314 года, и из которой он управлял своими владениями в Лимузене. Хотя Карл не играл никакой реальной роли во время правления Людовика, вероятно, из-за своего юного возраста, он, вероятно, надеялся войти во властные круги при Филиппе, но его деятельность оставалась очень ограниченной, по крайней мере, в первой половине его правления.

Среди своих приближенных король мог положиться и на королеву. В отличие от Клеменции Венгерской, которая овдовела слишком рано, Жанна успела сыграть роль предназначенную для королевы Франции: матери своего народа, посредника ("дама мира") и благотворительности ("дама сердца") [229] . Имея собственную печать, [230] она управляла своими землями и имуществом и могла скреплять документы совместно со своим мужем. Вместе с ним в период с 1317 по 1321 год она составила и скрепила своей печатью в общей сложности тринадцать актов, большинство из которых касались ее земельных приобретений [231] . В Париже Жанна вместе со своей матерью, графиней Артуа, участвовала в строительстве больницы Святого Иакова, предпринятом богатыми горожанами из братства паломников в Сантьяго-де-Компостела, на углу улиц Моконсейль и Сен-Дени. Первый камень был заложен 18 февраля 1319 года в ее присутствии. На тимпане портала, изваянном между 1319 и 1324 годами, Жанна изображена коленопреклоненной в окружении четырех своих дочерей и матери [232] . Это покровительство религиозным учреждениям также нашло отражение в заказах на произведения искусства, которые королева и ее супруг делали лучшим мастерам того времени. Так, реликварий из Севильи свидетельствует о роли, которую играли государи в развитии новых технологий, в данном случае в области ювелирного дела. Этот предмет, по сути, является самой ранней датированной работой, в которой использовалась техника полупрозрачных эмалей, которой французские ювелиры научились у итальянцев, во множестве живших при дворе [233] . Происхождение реликвария доподлинно неизвестно, но, возможно, он был привезен из Палермо архиепископом Севильи. Интересы Капетингов простирались далеко за пределы их королевства.

При содействии своей жены и обновленного Совета Филипп особенно стремился к кодификации королевской администрации. Реорганизация Совета стала первым проявлением установления регентом контроля над правительством, в работе которого он намеревался использовать опыт, приобретенный им в управлении апанажем.

Замыслы Филиппа по реорганизации государственных институтов, похоже, возникли еще до его прихода к власти, когда он был еще только графом Пуатье. Несмотря на то, что его апанаж был увеличен его братом Людовиком X в начале его правления с 20.000 до 50.000 livrees земли, 24 ноября 1315 года Филипп издал ордонанс "о экономии в Отеле" ("de restrait de l'ostel") [234] , который, с целью сокращения расходов, очень подробно определил количество персонала и функционирование Отеля графа и его жены Жанны [235] .