Чтение онлайн

Таким образом, последний был вознагражден за поддержку, которую он оказывал своему брату во время его правления, участвуя в военной кампании 1315 года, и регулярное заседая в королевском Совете [194] . Что касается Карла де Валуа, опоры правления Людовика X, то это был второй случай, когда он был выделен таким образом королем, который доверил ему будущее королевства в более или менее тяжелых условиях, ведь в 1314 году Филипп IV уже призывал своего старшего сына прислушаться к его советам. В 1316 году Карла де Валуа еще никогда не был так близок к захвату власти в королевстве, поскольку королева Клеменция была беременна. И если она родит мальчика, Карл де Валуа мог претендовать на регентство до его совершеннолетия; он мог даже надеяться вступить на престол, если королева родит девочку; но это без учета претензий его племянника Филиппа, который намеревался заявить свои собственные права на корону.

6 июня тело Людовика было доставлено из Венсена в Нотр-Дам, а похороны состоялись на следующий день, 7 июня, в Сен-Дени [195] . Как и во время похорон Филиппа IV, особое внимание было уделено облачению королевских останков, в отороченный мехом плащ с капюшоном и горностаевую шубу с золотой бахромой, застегнутой витой золотой фибулой. Голова покойного была опоясана двойной короной из вермеля (сплав серебра, покрытого золотом), символизирующей два его королевства — Францию и Наварру. Присутствовали и другие королевские регалии: позолоченный перстень, серебряный скипетр и рука правосудия, продолжая тем самым практику, начатую его отцом. Большие расходы были связаны с изготовлением траурных носилок, а также с покупкой светильников — факелов, свечей — которые нужно было нести рядом с телом или оставлять возле него [196] . В отсутствие Папы для Людовика X не смогли получить разрешение на разделение его тела, поэтому он был похоронен полностью в Сен-Дени, рядом с тремя центральными гробницами Филиппа Августа, Людовика VIII и Людовика IX, напротив своего отца.

Правление Людовика X было настолько кратковременным, что трудно дать оценку его действиям. В историографии сохранилась его предполагаемая слабость перед лицом восстания дворянства, его подчинение Карлу де Валуа и феодальной партии. Однако его заслугой было то, что он обеспечил преемственность власти после неожиданной смерти Филиппа IV. Он также сумел нормализовать ситуацию внутри королевства, чтобы мобилизовать все свои силы против Фландрии, и без колебаний вмешался в выборы нового Папы. Вероятно, у него была реальная политическая программа, которую он так и не успел реализовать.

Смерть Людовика X поставила королевство в сложную ситуацию. Покойный король оставил после себя дочь Жанну, относительно которой существовали сильные подозрения в незаконнорожденности, поскольку она родилась в 1311 году, когда ее мать, Маргарита Бургундская, уже состояла в любовной связи с Филиппом д'Онэ. Вторая жена Людовика, Клеменция Венгерская, ожидала рождения первенца, который, независимо от пола, не смог бы царствовать в течение нескольких лет. Клеменция, как иностранка в королевстве, с самого начала была отстранена от регентства, но несколько претендентов могли надеяться взять на себя эту роль: Карл де Валуа, брат Филиппа IV, учитывая его возраст и опыт правления, а Эд IV, герцог Бургундский, намеревался отстаивать права своей племянницы Жанны, родившейся в браке Людовика X и Маргариты Бургундской. У этих двух людей была свобода действий, поскольку другой кандидат на регентство, Филипп, находился в Лионе, запутавшись в перипетиях папских выборов.

Карл де Валуа и Карл де Ла Марш взяли дело в свои руки. Они переехали в Венсен вместе с королевой и организовали похороны Людовика, не дожидаясь возвращения его брата. В отсутствие четкого закона, регулирующего управление королевством в этот переходный период, они взяли на себя руководство повседневными делами с помощью бывших советников Людовика X. В команду "великих сеньоров Франции" входили Людовик д'Эврё, единокровный брат Филиппа IV, камергер Луи де Клермон, коннетабль Гоше де Шатийон, дворецкий Ги де Шатийон, граф де Сен-Поль. Миль де Нуайе и Ансо де Жуанвиль завершали список. За исключением последнего, все они были исполнителями завещания Людовика X.

Со своей стороны, Филипп де Пуатье мог рассчитывать на поддержку тех, кто сопровождал его в Лион: Пьера Барьера, епископа Санлиса; Жана, графа де Форез; Беро де Меркёра, Рауля де Пре и, прежде всего, Анри де Сюлли [197] . Вместо того чтобы сразу вернуться в Париж, Филипп занялся укреплением своего положения на юге Франции. Он добился присяги от сеньоров, находившихся вместе с ним в Лионе, а затем и от Жана, дофина Вьеннског. 19 июня 1316 года он четко заявил о своих претензиях на трон в письме, в котором назвал себя "первым братом короля", тем самым напомнив, что он является ближайшим наследником Людовика. Осознавая, что длительное отсутствие в столице ослабит его положении, в то время как по слухам, Карл де Валуа взял Жанну, дочь Людовика X, под свою защиту и продвигает ее права на престол, Филипп решил, что выборы Папы не могут дальше откладываться. Он запер кардиналов в монастыре якобинцев (доминиканцев), приказав не выпускать их до избрания Папы [198] . И это произошло 28 июня 1316 года, а через два дня Филипп отправился в Париж.

Филипп прибыл к столице 11 июля. При въезде в город он стремился продемонстрировать свой статус регента, на который он претендовал. Для этого он завладел королевской конюшней в Венсене, а затем решил отправиться в Сен-Дени, где 12 и 13 июля провел вторую заупокойную службу по Людовику. Это было совершенно беспрецедентно и осталось уникальным случаем в истории Франции. Хотя, возможно, Филипп хотел показать свою привязанность к брату, он, прежде всего, стремился компенсировать свое отсутствие на похоронах Людовика, что свидетельствует о важности этой церемонии для королевской преемственности, так как наследник престола должен был присутствовать на похоронах своего предшественника [199] . Церемония заупокойной службы была очень скромной, но показало решимость Филиппа не дать себя так просто оттеснить от трона. 15 июля, проведя предыдущий день в беседах со своими сторонниками, Филипп отправился в Париж и поселился во дворце Сите. 16 июля 1316 года он созвал в Большом зале собрание, состоявшее из его дядей, брата и вельмож, чтобы принять решение об управлении королевством.

Эта стратегия оправдала себя, так как Филипп в итоге был официально признан регентом обоих королевств — Франции и Наварры, от которых стал получал доходы. Собрание постановило, что если королева родит сына, то Филипп будет осуществлять регентство до тех пор, пока его племянник не достигнет совершеннолетия, то есть 14-летнего возраста. Если рождалась дочь, то он также должен был осуществлять регентство, и будущее короны должно было быть решено, когда его племянницам исполнялось бы 12 лет. И если они откажутся от короны, Филипп станет королем, а они сохранят за собой владение королевством Наварра и графством Шампань [200] , либо, если они захотят заявить о своих правах на корону, то их претензии будут рассматриваться на тех же основаниях, что и претензии Филиппа [201] .

Таким образом, Карл де Валуа, казалось, отказался от своих амбиций, а Филипп стал самым законным наследником по мужской линии, но Эда IV Бургундского, дядю Жанны, было убедить труднее. 17 июля он был принят Филиппом в Венсене, и в обмен на право забрать дочь умершего короля обратно в Бургундию, чтобы заняться ее воспитанием, герцог обещал соблюдать принятые накануне решения, касающиеся регентства [202] . Его брак с Жанной, старшей дочерью Филиппа V, отпразднованный в 1318 году, но, вероятно, тайно обсуждавшийся уже 17 июля, официально привел его в лагерь своего тестя. Затем Филипп постарался завладеть Лувром, даже если это означало противостояние с его дядей Карлом де Валуа. Овладение крепостью стало яркой демонстрацией суверенитета регента. Филипп перевез туда Клеменцию Венгерскую, чтобы она могла родить находясь в спокойной обстановке, под охраной [203] . Это дело показало силу характера Филиппа, который прочно утвердился во главе королевства — королевства, будущее которого зависело от рождения ребенка королевой Клеменцией.

Через несколько дней после вступления в регентство Филипп имел счастье узнать об избрании Иоанна XXII по окончании 28-месячной папской вакансии. Для него это был первый успех, которым он намеревался воспользоваться. Поэтому Филипп отправился в Лион, где 5 сентября 1316 года состоялась папская коронация. Это был триумф Филиппа как регента, а его брат Карл де Ла Марш и его дядя Людовик д'Эврё получили право держать уздечку папского коня во время церемонии, хотя эта привилегия обычно принадлежала императору. Церемония коронации нового Папы дала возможность публично закрепить примирение между короной Франции и папством. Это также продемонстрировало, что принцы крови снова объединились, поскольку Филиппа сопровождали его недавние противники, его брат, дяди и герцог Бургундский [204] . Но долго радоваться Филиппу не пришлось, так как он должен был быстро вернуться на север королевства, где ему пришлось разбираться с возобновившимся конфликтом между графиней Артуа и местным дворянством.

Восстание дворян в Артуа, казалось, поутихло. После поездки Людовика X в Аррасе несколько заключенных перемирий позволили подготовиться к встрече в Компьене, которая была назначена на 15 ноября 1315 года. В результате переговоров было подписано соглашение, Венсенский мир, но смерть короля показалась баронам Артуа благоприятным знамением и нарушив свою клятву, они воспользовались этим переходным периодом, чтобы возобновить мятеж. Они начали с нападения и разграбления замка Эден, любимой резиденции графини Артуа. Пока Жан де Фьенн опустошал окрестности Сен-Омера на севере, другая группа мятежных баронов взяла Бапом. Чтобы укрепить свое движение, они обратились за помощью к Роберту, племяннику графини, пообещав сделать его графом Артуа вместо его тети. Роберт считал себя законным наследником графства и был полон решимости завладеть им [205] . Он присоединился к мятежникам в Дуллане 22 июля 1316 года. Регент пытался образумить дворян, обещая обеспечить строгое соблюдение Венсенского мира, но Роберт собрал свою армию численностью около 1.800 человек и отправился в поход. Мятежники взяли замок Эден, после чего продолжили свой поход на Авен-ле-Конт, а затем на Аррас, в сентябре 1316 года. Они взяли замки Эперлек и Монтуар, но не смогли захватить Теруан, Сент-Омер и Кале. Всего за два месяца они завоевали большую часть земель, на которые претендовал Роберт.