Чтение онлайн

Теплые отношения между Францией и Миланом сохранялись и во время царствования Карла VIII [118] . Возможно, Лодовико использовал угрозу французского вмешательства, чтобы сдерживать своих врагов, но французская экспедиция в поддержку Моро несла в себе и угрозу возобновления претензий Орлеанского дома на Милан. Ни Карл Орлеанский, ни его сын ни на мгновение не забывали, что они являются законными наследниками Висконти. Брачный договор между Людовиком I Орлеанским и Валентиной Висконти прямо предоставлял герцогство Миланское ей или её потомкам в случае отсутствия наследников мужского пола у двух её единокровных братьев. Между тем, старший из братьев Джан Марио был бездетен, а у младшего Филиппо Марио родилась только дочь, Бьянка, выданная замуж за Франсиско Сфорца, использовавшего её права для своих притязаний на власть в Милане [119] .

Один авторитетный специалист по взаимоотношениям Франции и Милана писал: "Ничто не могло быть более расплывчатым, чем основания претензий Орлеанского дома на наследство Висконти" [120] . Но это не остановило Людовика от отстаивания своих претензий. В своих официальных документах он титуловал себя "герцогом Орлеанским и Миланским" и выпускал в Асти монеты, на которых были изображены гербы Милана и Орлеана. Теперь же он надеялся убедить короля выделить часть войск неаполитанской экспедиции для завоевания Милана [121] . В 1492 году Генрих VII направил Лодовико Моро письмо с предупреждением об опасности приглашения французов в Италию и заявлением, что король Франции "угрожает герцогству Миланскому не меньше, чем другим близлежащим княжествам, и поддерживает претензии герцога Орлеанского на ваше герцогство" [122] . Однако Лодовико, в качестве доказательства своей доброй воли по отношению к Франции, переслал это письмо Карлу VIII.

Чтобы добиться нейтралитета соседних государей и урегулировать конфликты, которые могли бы побудить их напасть на Францию, пока он находился в Италии, Карл VIII заключил с ними ряд договоров. Первый из них был заключен с Генрихом VII, в то время осаждавшим Булонь в Пикардии. Этапльский договор, подписанный в ноябре 1492 года, обязывал Карла VIII выплатить Генриху VII 620.000 экю, как долг Анны Бретонской английскому королю за защиту своего герцогства, и 150.000 экю в качестве погашения задолженности по пенсии, предоставленной Людовиком XI Эдуарду IV. Он также обязывал Карла VIII продолжать регулярно выплачивать эту пенсию. Договор заключенный в января 1493 года с Фердинандом и Изабеллой обязывал их оказывать помощь Франции в любой войне с соседями в обмен на возврат графств Сердань и Руссильон, аннексированные Людовиком XI в 1463 году. Третий договор, с Максимилианом, предусматривал возвращение ему дочери Маргариты вместе с её приданным, а также нескольких крепостей в Артуа, оккупированных Людовиком XI. К тому же Максимилиану должен был быть передан и город Аррас.

Если у Карла VIII всё ещё оставались какие-либо сомнения, то ещё одно событие — внезапное прибытие в апреле 1494 года ко французскому двору кардинала Джулиано делла Ровере — стало последним толчком. Кардинал был главным соперником Александра VI на конклаве 1492 года и его заклятым врагом. Опасаясь, что Александр VI собирается его арестовать, делла Ровере бежал из Рима и поспешил во Францию. Там он страстно проповедовал о моральном долге Карла VIII освободить Италию от тиранов и о том, как легко это можно сделать.

В ноябре 1493 года Карл VIII потребовал от своих самых опытных военачальников подробно изложить потребность в деньгах для итальянской кампании. Они оценили её в 3.500.000 ливров. Для сбора этой огромной суммы в дополнение к талье (taille, основной налог) был введён дополнительный налог в размере 800.000 ливров, а также несколько новых эдов (aides, субсидий) и налог с продаж. Пенсии из казны были сокращены, а духовенство согласилось на выплату десятины, якобы предназначенной для крестового похода против турок, что давало казне ещё 700.000 ливров. Но большая часть денег на войну была получена за счёт займов: генуэзские банкиры согласились предоставить более 100.000 ливров, а Лодовико Моро — аналогичную сумму. Для удовлетворения потребностей в людских ресурсах Карл VIII отправил представителя в Швейцарию для набора 6.000 пикинёров. Французская кавалерия в то время состояла из копий — подразделений, состоящих из тяжеловооружённого жандарма (латника, рыцаря) и пяти конных воинов в более лёгких доспехах. В Лион было стянуто 1.500 копий, или примерно 9.000 человек. На службу в пехоте было призваны около 20.000 человек, примерно половина из которых происходили из Гаскони, где когда-то англичане, в отличие от французской знати, привлекали на военную службу и крестьян. В экспедиционную армию также входил самый большой артиллерийский парк, который когда-либо видела Европа, имевший около семидесяти крупнокалиберных орудий [123] .

Когда всё наконец было готово, Карл VIII, на время своего отсутствия в королевстве, назначил регентом Пьера Бурбонского и в августе двинулся в Италию. Месяцем ранее Людовик Орлеанский во главе отряда кавалерии пересёк Альпы и впервые появился в своём графстве Асти. Асти было частью приданого бабушки герцога, Валентины Висконти, и право её потомков на это графство никогда не оспаривалось, хотя оно часто становилось предметом интриг с целью его продажи [124] . Сен-Желе утверждал, что Людовика тепло приняли в городе Асти, потому что его жители "были добрыми французами" [125] . Лодовико Моро сразу же почувствовал для себя угрозу со стороны находившегося в Асти герцога Орлеанского и убедил короля отправить его в Геную, для командования объединенным франко-генуэзским флотом. Но Людовик предпочел бы остаться в Асти со своим отрядом из 100 копий.

Положение французского флота в конце XV века было сложным. Многочисленные морские порты на атлантическом побережье Франции содержали большой торговый флот из парусных судов, использовавшихся в частности и для борьбы с пиратством. Во время войн, обычно с Англией, король реквизировал эти частные корабли и, возможно, пополнял их экипажи людьми, находящимися на королевской службе, и, если это было необходимо, вооружал. Этот "флот Понанта" позволял Франции оказывать помощь шотландцам и угрожать вторжением Англии, даже если этого никогда не происходило [126] .

В Средиземноморье ситуация была совершенно иной. Получив порты на южном побережье совсем недавно, Франция не обладала там столь сильными морскими традициями, как в Атлантике. Независимое графство Прованс с его портом Марсель в морских войнах позднего Средневековья не играло значительной роли. Когда в 1481 году Прованс по завещанию графа Рене перешел под власть французской монархии, флот в Марселе состоял примерно из десяти галер. С тех пор к нему добавилось ещё несколько судов, но такой небольшой флот делал Францию в Средиземном море в лучшем случае третьесортной морской державой.

И стиль ведения боевых действий, и типы используемых кораблей настолько различались между Атлантикой и Средиземноморьем, что флоты из этих двух морей не могли быть взаимозаменяемыми, за исключением критических ситуаций. Средиземноморские флоты состояли в основном из галер, которые были более эффективны при легком бризе с апреля по октябрь и вокруг многочисленных островов и полуостровов. Атлантический парусный корабль образца 1494 года в случае штиля не мог противостоять галерам, а легкая галера не подходила для бурных океанских вод.

Таким образом, небольшого галерного флота в Марселе для обеспечения экспедиции в Неаполь было недостаточно. Хотя большая часть французской армии должна была передвигаться по суше, флот был необходим для доставки в Италию тяжелых артиллерийских орудий и припасов, чтобы избежать их переправы через Альпы. Галеры также дали бы Карлу VIII возможность, в случае необходимости, быстро вернуться во Францию. Когда Лодовико Моро предложил Карлу использовать генуэзский флот при условии, что им будет командовать Людовик Орлеанский, король быстро согласился. Хотя Генуя, в морской мощи, явно уступала своему традиционному сопернику, Венеции, её флот все ещё мог обеспечить французам контроль над побережьем Италии, при условии, если Венеция, как ожидалось, будет соблюдать нейтралитет.

Людовик Орлеанский выходил в море только один раз в жизни, когда в 1487 году совершил на корабле путешествие из Ванна в Нант, но в ту эпоху флот рассматривался в основном как морская армия, и тактика морских сражений мало чем отличалась от тактики на суше. Для командования флотом был важен высокий статус, чтобы заслужить уважение моряков. Герцог прибыл в Геную 19 августа 1494 года. Генуэзцы устроили Людовику великолепное приём, но у него было мало времени для наслаждения почестями. Практически одновременно с его приездом в город пришло известие о том, что неаполитанский флот под командованием дона Федериго, брата короля Альфонсо, появился у берегов Северной Италии. Федериго сопровождала группа генуэзских изгнанников, чтобы помочь ему взять под контроль Геную и предотвратить использование её французами в качестве базы для морских операций против Неаполя. Для высадки десанта Федериго выбрал небольшой, неукреплённый прибрежный посёлок Рапалло, находившийся примерно в двадцати милях к востоку от Генуи [127] .