Чтение онлайн

– Кто-то другой, - сказала Люси.
– Какая она - другая?

– С хрипотцой в голосе, - тихо начал Оливер.
– С покачивающейся походкой и буйными рыжими волосами...

– Может мне лучше перестать смеяться, - произнесла Люси.

– Никогда, - запротестовал Оливер.
– Я так люблю твой смех.

– Я так долго ждала этого слова.

– Любовь?

– Да. Так долго не слышала этого, - Люси схватилась за полы его пиджака и нежно притянула его к себе.

– Ни один из современных писателей и не подумал бы употребить это слово, - серьезно сказал Оливер.

– Продолжай.

– Продолжать что?

Продолжать использовать его. Пока никто не видит.

– Мама... паап...
– Донесся из гостиной голос Тони.
– Я уже одет. Вы готовы?

– Еще минутку, Тони, - крикнул Оливер, стараясь высвободиться.
– Мы сейчас выйдем.

– О, Оливер, - пробормотала Люси, продолжая цепко держать его.
– Это все так ужасно.

– Что ужасно?
– спросил Оливер озадаченно.

– Я так завишу от тебя.

– Паап...
– снова позвал Тони вежливо не осмеливаясь заходить в спальню родителей.

– Что, Тони?

– Я пойду в отель и буду ждать тебя там. Я хочу доехать с тобой до ворот.

– Ладно, Тони, - согласился Оливер.
– Скажи доктору Петтерсону, что я приду через пять минут.

– Лады, - сказал Тони.

Оливера передернуло.

– Где он набрался таких слов?
– прошептал он.

Люси пожала плечами. Ее палец оставил небольшое красное пятно помады на плече пиджака Оливера, и она чувствуя себя виноватой решила ничего ему не говорить. Они слышали, как Тони вышел из дома, как его шаги наконец замерли в конце гравиевой дорожки.

– Ну...
– Оливер еще раз оглядел комнату.
– Вот наверное и все.
– Он взял два чемодана.
– Открой, пожалуйста, дверь, Люси, - попросил он.

Люси открыла дверь, и они вышли на крыльцо через гостиную. Гостиная была полна цветов, призванных скрыть неизгладимый отпечаток убогости чужой мебели. Их запах сливался со свежим ароматом озера.

На крыльце Люси остановилась.

– Мне хочется пить, - сказала она.

В действительности она не испытывала жажды, но это могло бы задержать отъезд Оливера еще на 10 минут. Она знала, что Оливер разгадал ее уловку, и что он обычно бывал раздражен, или по крайней мере нетерпеливо удивлен тем, что считал неоправданной задержкой, но она никак не могла примириться с мыслью, что вскоре гул мотора замрет на дороге и она останется совершенно одна.

– Ладно, - сдался Оливер после небольшой паузы, опустив на пол свои чемоданы. Он сам прощался очень по-деловому, сказав один раз "до свидания" и сразу же уезжал. Он стоял вглядываясь в даль озера, ожидая, пока Люси подойдет к столу возле стены, нальет немного виски из бутылки и разведет его в двух бокалах холодной водой.

Ястреб взвился с одного из деревьев у озера и начал медленно кружить, почти не двигая крыльями над водой, а с противоположного берега снова раздались слабые звуки горна, этот солдатский сигнал, отдающий воспоминаниями о стрельбе, победах и поражениях, которым детей сзывали в бассейн или на игры. Ястреб мягко скользил по ветру, в поисках малейших признаков возможной поживы, оставленной трагедиями маленького мира внизу, в шелестящей траве, в сплетениях ветвей.

– Оливер, - послышался голос Люси, приблизившейся к нему с двумя бокалами в руках.

– Что?

– Сколько ты платишь этому мальчику? Баннеру?

Оливер покачал головой, прогоняя смутные образы, пробужденные в его воображении птицей и горном и самой близостью отъезда.

– Тридцать долларов в неделю, - сказал он, взяв один стакан.

– Не много ли?

– Много.

– Разве мы можем себе это позволить?
– спросила Люси.

– Нет, - ответил Оливер, явно раздраженный ее вопросом. Люси обычно была неаккуратна с деньгами и он считал, что она подвержена приступам расточительности, порожденными не столько жадностью или тягой к роскоши, сколько отсутствием четкого представления о ценности денег, о том как тяжело они достаются. Но когда речь заходила о его желаниях, как и было в случае с Баннером, она становилась скупой и мелочной, как обычная домохозяйка.

– Ты уверен, что он нам нужен?
– спросила Люси, стоя рядом с ним, наблюдая за плавным полетом ястреба над водой.

– Да, - ответил Оливер. Он церемонно поднял бокал.
– За маленького мальчика с телескопом.

Люси подняла свой бокал тоже и почти с отсутствующим видом сделала маленький глоток.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем он нам нужен?

Оливер нежно прикоснулся к ее руке.

– Чтобы у тебя было время немного поразвлечься.

– Мне нравится быть с Тони.

– Знаю, - сказал Оливер.
– Но, думаю, что если эти несколько недель рядом с ним будет умный живой молодой человек, который сможет проявить строгость по отношению к нему...

– Ты считаешь, что я слишком потакаю ему, - подсказала Люси.

– Не в этом дело. Просто...
– Оливер пытался подыскать наиболее мягкие и невинные причинны своего поведения.
– Ну, только дети, особенно которые перенесли серьезную болезнь, и которые много находились при своей матери... Когда они подрастают, они обычно идут в балет.

Люси рассмеялась.

– Как глупо.

– Ты знаешь, что я имею в виду, - сказал Оливер, раздражаясь напыщенности собственных слов.
– Разве ты не видишь в этом проблемы? Почитай любую книгу по психоанализу.

– Не нужно мне ничего читать, чтобы знать, как воспитывать собственного сына, - ответила Люси.

– Просто с точки зрения здравого смысла, - начал Оливер.

– Я вижу, что хочешь сказать, что я делаю все не так, - с горечью отозвалась Люси.
– Только скажи и...

– Ну, Люси, - примирительно произнес Оливер.
– Я не хотел сказать ничего подобного. Просто я, наверное, вижу в этом другие проблемы, чем ты, и что ты не признаешь некоторых вещей к которым я хочу подготовить Тони.

– Например?
– настаивала Люси.

– Мы живем в хаотичном мире, Люси, - начал Оливер, чувствуя, как пусто и напыщенно звучали его слова, но не умея по-другому выразить свои мысли.
– Изменчивые, опасные времена. И нужно быть просто гигантом, чтобы выстоять.

– И ты хочешь сделать гиганта из бедного маленького Тони, - голос Люси звучал насмешливо.

– Да, - защищался Оливер.
– И не называй его бедным маленьким Тони. Через семь-восемь лет он станет мужчиной.

– Одно дело мужчина, другое дело гигант, - парировала Люси.

– Сегодня это уже не так, - сказал Оливер.
– Сегодня сначала нужно быть гигантом. А тогда, если получится можешь быть мужчиной.

– Бедный маленький Тони, - сказала Люси.
– И какой-то задавака первокурсник сможет сделать твоего сына гигантов, а мать не сможет.