Чтение онлайн

С большим уважением к Вам Б.

На мою просьбу прошу ответить. Пишите по адресу г. Пинск, ул. Брестская 36 кв № 3 Б.

Хочу написать также адрес школы. Гродно ул. Ожешко № 1 Школа машинистов паровозов.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 92, арк. 172.

У адказе, які прыйшоў з ЦК КП(б)Б, Б. параiлі лепш рыхтавацца да iспытаў замест таго, каб пісаць просьбы.

Ceкретарю ЦК КП(б)Белоруссии тов. Горбунову Т. С.

В связи с нездоровой обстановкой, существующей в Бобруйском учительском институте я вынуждена обратиться к Вам с просьбой разобраться в положении дел в институте.

Всего несколько дней назад в институте окончились государственные экзамены. По вине председателя государственной экзаменационной комиссии кандидата исторических наук тов. К. (Преподаватель Московского нефтяного института и Минского педагогического института) экзамены по основам марксизма-ленинизма проходили в нервозной обстановке.

Тов. К. своими дополнительными вопросами всячески сбивал студентов. Вот несколько вопросов, заданных им:

Кто написал манифест 1-го с’езда партии?

Кто на 1-м с’езде был избран в ЦК и кто из членов ЦК был арестован?

В каких документах меньшевики отразили свою тактику?

Кто был избран в Совет партии?

В каких газетах защищалась идея перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую?

О какой пропаже членских взносов пишет т. Сталин в своей работе «Еще раз о социал-демократическом уклоне»?

По какой работе Александрова была философская дискуссия в 1947 г.?

Эти вопросы задавались студентам тт. С., Д., К. и другим.

При этом следует сказать, что и сама постановка подобных вопросов и толкование их тов. К. крайне примитивны, несмотря на его непомерные претензии на ученость. Вот несколько примеров: когда студентка не ответила на вопрос о меньшевистской литературе, отражающей их фактические взгляды, К. возмутился и обвинил меня, что я не учу студентов и не знаю этой литературы, равно как и не знаю ленинской работы «Земская кампания и план „Искры“».

Мне кажется, что ориентировка К. на знание меньшевистской литературы крайне вредна, что-же касается знания студентами указанной ленинской работы, то кандидат исторических наук должен был бы знать, что работа Ленина «Земская кампания и план „Искры“» не значится даже в списке для кандидатского экзамена по истории ВКП(б) для аспирантов, специализирующихся по истории ВКП(б) и требовать ее знания от студентов учительского института не обязательно.

Студент Ц., отвечая на вопрос о философской дискуссии правильно назвал работу Александрова по «Истории Западно-Европейской философии». Тов. К. перебил студента и заявил, что студент отвечает неправильно, так как философская дискуссия была проведена по III томам истории философии! Что это иное, как не невежество человека, претендующего на ученость.

Видя все это, я не могла отделаться молчанием и указала тов. К. на неправильную постановку вопросов, заявив, что о всем этом я сказала работникам обкома партии. К. возмутился и сказал, что работники обкома партии для него не авторитет.

После этого разговора у К. появилось желание предупредить события и опорочить всю мою работу как преподавателя. В чем повинен сам К., в том он постарался обвинить меня.

Тов. К. обвинил меня в неправильной постановке некоторых вопросов и заявил об этом и на совете института и в обкоме партии.

Вот эти вопросы: Когда был III с’езд партии; основной закон социальной революции (вопрос был задан в связи с основным вопросом о теории пролетарской революции).

Особенно тов. К. придрался к моему вопросу, когда я после ответа студентки т. Р. на вопрос о внутренней и внешней обстановке Октябрьской революции, которая показала благоприятные внешние и внутренние условия Октябрьской революции, задала дополнительный вопрос — какие минусы имела Октябрьская революция, говоря о внешних и внутренних условиях.

Тов. К., услышав мой вопрос, сделал страшное лицо и предложил секретарю не записывать вопрос, как неправильно поставленный. Несколько позднее, будучи в обкоме партии тов. К. исказил вопрос, заявив, что я без всякой связи задала студентке вопрос об ошибках Октябрьской революции и обвинил меня в том, что я задаю провакационные вопросы. К лицу ли научному работнику передергивать факты.

Так было и в другом случае, когда студентка, отвечая на вопрос о характере первой русской революции, сказала, что она буржуазная. Тов. К. вместо того, чтобы разобраться и прослушать ее ответ целиком, обрушился на нее и после пытался обвинить еще и меня в непонимании характера первой русской революции, хотя эта студентка хорошо понимала известные ленинские слова о том, что по своей экономической сущности первая русская революция была буржуазной, по средствам борьбы пролетарской и по решению главного вопроса — крестьянской.

В завершение всего тов. К. подверг на совете «критике» всю мою преподавательскую работу. Хотя итоги экзаменов, оценки, которые выводились К., свидетельствуют об обратном. Из 41 выпускников сдали с оценкой «отлично» 9 человек, с оценкой «хорошо» 15 человек, ответили «удовлетворительно» 15 человек. Два студента получили оценку «неудовлетворительно», но они пересдавали и также выпущены. Имеет ли право обвинять меня тов. К. после всего этого.

Я хорошо понимаю, что у меня — молодого преподавателя высшей школы есть и ошибки и недостатки в работе. Мою работу проверяли работники ЦК КП(б)Б, моя лекция по философии стенографировалась и рецензировалась в отделе пропаганды и агитации ЦК КП(б)Б, на лекциях у меня были кандидат философских наук тов. П., представитель Министерства высшего образования тов. Г., заведующий отделом обкома тов. Я. — они делали замечания, но никто не упрекал меня в недобросовестности, в незнании предмета.

Чем об’ясняется это предвзятое отношение ко мне. Повидимому тем, что я сделала справедливые замечания тов. К., повидимому тем, что я резко критиковала работу заведующего учебной частью института тов. З. за бездеятельность, который в свою очередь представил всю мою работу председателю экзаменационной комиссии в темном свете.

Считаю, что Ваше вмешательство оздоровит обстановку в работе института и заставит более серьезно относиться к работе и научных работников, направляемых на государственные экзамены на периферию.

5/VII-1951 г. З.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 75, арк. 385–388.

Канфлікт выкладчыцы З. са старшынёй дзяржаўнай экзаменацыйнай камісіі абмяркоўваўся на паседжаннi кафедры марксiзму-ленiнiзму Бабруйскага настаўніцкага інстытута. Па выніках абмеркавання З. абавязалi працаваць над павышэннем свайго iдэйна-тэарэтычнага ўзроўню.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ПАРТИИ БОЛЬШЕВИКОВ БЕЛОРУССИИ