Чтение онлайн

Хочу поставить Вас в известность о том, что отец мой работал агрономом при немецкой оккупации по заданию партизан, ибо он одновременно работал связным, скрывал партизан, вел агентурную работу, распространял сводки Информбюро, помогал партизанам, а именно:

Собирал и покупал советские деньги и отдавал их партизанам, которые шли для приобретения самолета для партизанского отряда имени Маленкова, бригады имени Чапаева.

Выполнял партизанские задания.

Собирал вместе с другими все необходимые для партизанского отряда вещи, продукты и отвозил это партизанам.

Скрывал партизан в своем доме, несмотря на то, что в нашей деревне стояли немецкие войска. Агрономом отец был несколько месяцев и за то, что он отказался от работы был отдан под суд немецким властям. И только через помощь немецкого переводчика был спасен от расстрела.

Справка выданная отцу о том, что он работал в партизанском отряде имени Маленкова бригады имени Чапаева находится в Пружанском МГБ, Брестской области, которую МГБ потребовало в личное дело. Во время агрономства мой отец смотрел лишь за табаком на отведенном участке и то часть табака отдавал партизанам.

Я исключен из института после того, когда дирекцией была получена характеристика, написанная председателем сельсовета деревни Чахец, Пружанского района, Брестской области тов. С., где по злобе на отца указано, что он при немецкой оккупации был агрономом.

Представители ЦК КП(б) Белоруссии, будучи в Пружанах, интересовались этим вопросом и выяснилось, что данные, посланные тов. С. дирекции мединститута оказались ложными. Но и до сегодняшнего дня дирекция мединститута не пересмотрела свой приказ об исключении меня из института. Мне разрешено было заниматься и сдавать экзамены, но стипендию задержали, поскольку я подавал жалобу в Верховный Совет, то дирекция ожидает решения Верховной власти о восстановлении меня в число учащихся. Прошу Вас походатайствовать перед дирекцией мединститута быстрее восстановить меня в институт и выплатить задержанную стипендию.

[Подпiс]

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 104, арк. 236–237.

У iнстытуце П. ўзноўлены не быў, таму што паходзiў з заможнай сям’i, бацька не ўступiў у калгас, прымаў актыўны ўдзел ва ўмацаваннi нямецкай улады, меў сувязi з замежжам.

В Центральный комитет ВКП(б) Белоруссии г. Минск

Заявление!

от военнослужащего в/ч 62440 — «С» г. Пинск

старшего сержанта Ж. Григория Афанасьевича

кандидат в члены ВКП(б) с августа 1950 г.

кандидатский билет № 9151665

Прошу рассмотреть мое заявление и вынести соответствующее решение по моему вопросу, который заключается в следующем: Я, Ж. Григорий Афанасьевич рождения 1927 года, уроженец Витебской обл. Бешенковичского р-на Плисского с/совета дер. Черепки, из крестьян. С 1934 по 1941 год учился в школе, окончив 7 классов. С 1941 года по июнь 1944 года проживал на временно-оккупированной территории, по месту жительства. Во время оккупации трудовой деятельности никакой небыло, ибо был малолетний, жил с родными, которые занимались сельским хозяйством, работали в земледелии. В июне 1944 г. территория была освобождена, а в декабре 1944 г. был призван в ряды Советской Армии, где непрерывно служу по настоящее время. За время своей службы в рядах Советской Армии не имею не единого случая, который свидетельствовал-бы о моем плохом отношении к службе. Суть моего заявления связана с моим отцом Ж. Афанасам Терентьевичем, рождения 1897 года Витебской обл. Бешенковичского р-на, Плисского с/совета дер. Черепки, который работал до начала Великой Отечественной войны председателем к-за «им. Кагановича» Витебской обл. Бешенковичского р-на, Плисского с/совета, т. е. по своему месту жительства.

Во время Великой Отечественной войны был оставлен колхозниками (а может быть еще и по своему соображению, точно не могу объяснить) продолжать работу, но уже «старостой» данной деревни Черепки. В конце 1943 года был снят с этой работы, а поставлен другой К. Афанасий Кирилович, с этой-же деревни. После освобождения Витебской обл. отец был аристован полевыми органами МГБ. Я, ничего не зная о дальнейшим отца, был призван в декабре 1944 г. в ряды Советской Армии, только после краткосрочного отпуска на родину в 1949 году, узнал что он осужден за это сроком на 10 лет.

По этому я не могу скрывать в себе этого, ибо за годы армейской жизни я воспитался и понял к чему это меня приведет. Ведь я молодой советский человек, должен честно трудится на благо своей Родины, быть честным и правдивым перед своим народом, повышать свою сознательность, а также повышать свои знания, но на моем пути будет ограничивать меня плохое прошлое моего отца. Над этим я подумал основательно и дал себе клятву, что готов поступить так, чтобы моя жизнь была чиста и прозрачна, несвязывала-бы меня как сына с таким «отцом».

Остальные родные:

мать — С. Степанида Игнатьевна, умерла по болезни в 1930 году.

вторая мать (не родная) — Ж. Ольга Васильевна, которая и проживает на моей родине, не имеет ничего с отрицательной стороны, во время оккупации работала в домашнем хозяйстве.

сестра — Ж. Надежда Афанасьевна, 1924 г. рождения, в настоящее время работает в Витебске бухгалтером, ее адрес: гор. Витебск 2-я Марковщина 1-я Малая Социалистическая дом № 33, во время оккупации нигде не работала, все время скрывалась.

брат — Ж. Василий Афанасьевич рождения 1930 года, в Советской Армии с 1950 года, при оккупации был малолетний.

сестра — Ж. Анна Афанасьевна рождения 1936 года, малолетняя.

Прошу разобрать мое заявление, проверить через соответствующие органы, с тем чтобы я мог учиться и трудиться по желанию и способностям, не связывая и не ограничивая меня с прошлом отца, для чего я готов поступить так, как это будет указано Вами.

15 июля 1951 года [Подпіс]

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 134, арк. 127–128.

Вынікі разгляду ліста не захаваліся.

В Политбюро ЦК ВКП(б)

от В. Зинаиды Алексеевны

Минск, Ульяновская 5 кв. 6.

Не знаю имею ли я право или нет, но решила обратиться к Вам за правосудием. Не может быть, что в Советской Стране я не найду людей ответственных начальников, не принявших участие в моей жалобе. Мой муж В. Андрей Степанович, рожд. 1897 г. член партии с 1917/18 г., старый партизан, участник Революции, доброволец Красной Гвардии и Красной Армии, прослуживший в ЧК и ГПУ с 17. 01. 1918 г. по 9. 09. 1925 г. (документ НКВД СССР, отд. кадров № 40/9/58122 от 4. 10. 1945 г.). Был ответственным секретарём Парторганизации ГПУ. Награждён золотыми часами в бытность т. Апанского{93} или т. Берия. Работал всё время в продолжении своих полезных для государства 20 лет на ответственных политических, партийных, военных и гражданских работах. Награждён ВЦИКом СССР серебряными именными часами и др. Борьба за партию и Власть Советов проводилась в то время в особо тяжёлых условиях и его здоровья хватило только до 1937 г., после чего он сошёл с ума будучи в командировке. Он работал тогда в Олонце при ЛПХ{94}. И мне оказана была помощь тем, что представлена была легковая машина из Олонца в Лодейное Поле, где он лежал в больнице. Я лечила его в Петрозаводске, после чего перевезла в Ленинград, а там и пошло — в Сестрорецк, Москву, институт, санаторий, Минск — клиника, психбольница, клиника. Постоянными врачами были тт. А. и С. В деревне жить нам не пришлось.

Настала война 1941 г. Нас не эвакуировали, а средства изсякли. Нанять машины невозможно было, а с сумашедшим кто возьмёт и прещепиться нам из-за болезни его никак нельзя было. Бросить на произвол больного мужа и отца не хватало сил. Итак, мы остались в оккупации фашистов. Смогли от бомбёжки с трудом уйти в деревню на его родину, где жила его сестра инвалидка. При появлении нашем в деревню донесли немцам о том, что мы являемся семьёй активного коммуниста, организатора партячейки и еврейского комиссара и что я в городе печатала на машинке. Об отношении фашистов к нам и его прислужников говорить нечего — было ужасно! — упрёки, гонения и дикие требования. Под угрозой расстрела требовали иногда меня печатать. Я пропечатала у них не более 12–14 дней перерывами. Выхода не было.