Чтение онлайн

В настоящее время он со мной не живет. М. работает техником Положевичского радиоузла Старо Дорожского района, является кандидатом в члены ВКП(б). Чем можно пологать, что М. совершил хищение акта записи регистрации моего ребенка следующее:

Во-первых, что 30 мая 1951 г. состоялся суд в Стародорожском р-не о взыскании вещей которые М. уходя от меня без основания забрал. М. того числа суд отложил по мотиву, что справка, находящаяся в судебном деле о регистрации рождения моего ребенка ложная. После суда приехал из Ст. Дорог в Слуцк М. побыл в Лучников. с/с где спросил у председателя с/с о месте нахождения документов регистрации о рождении ребенка, откуда прибыл в Слуцкое бюро ЗАГС, где также спросил в заведующей бюро ЗАГСа, чтобы ему показали актовую запись о рождении ребенка по фамилии П., где заметил номер актовой записи о рождении моего ребенка, обождал до конца рабочего дня уточнил где лежит дело с актом регистрации ребенка и когда все ушли с рабочего помещения ЗАГСа, возвратился вскрыл двер и шкаф ЗАГСа, затем вырвал с дела акт записи о рождении моего ребенка. Обо всем изложенном мне расказалі гр-кі К. Александра Сергеевна, К. Ольга Михайловна — жители д. Лучники Слуцкого р-на, а им стало известно от секретаря Лучниковского с/с К. Иван Васильевича, которому в личной беседе М. поделился своими совершенными поступками о хищении документов.

Когда работники ЗАГСа обнаружили взрыв замков и хищение документов из помещения бюро Слуцкого ЗАГСа обо всем сообщили в Слуцкий горотдел милиции начальнику милиции. М. тогда же был задержан Слуцкой милицией, вели расследование, а преступник остался безнаказным и дело по хищению документа о регистрации рождения моего ребенка смазано Слуцкой милицией. Об этом факте и бездушном отношении Слуцкой милиции к преступлениям я написала заявление в Прокуратуру Бобруйской области, Прокурору Белорусской ССР, откуда получила ответ не посуществу поданного мной заявления, а где был разъяснен указ об оплате алиментов, чего я в заявлении об иске алиментов не спрашивала, а ставила вопрос о принятии мер к М. за хищение документов из помещения Слуцкого бюро ЗАГСа.

Я вижу не справедливость и грубыя нарушения со стороны Слуцкой милиции и не правильных ответов на заявление прокуратуры Бобруйской области, как честный гр-н СССР немогу мириться с несправедливостью и беззаконием, а по этому решила написать жалобу у Ваш адрес для призыва отдельных распоясавшихся горе законников и Вашего воздействия на их.

Кто такой М. Иван Иосифович.

Был в плену немецких захватчиков, затем в партизанах. В настоящее время хранит оружие пистолет и к ему патроны. Какая цель этого не знаю. Брат Андрей состоял в Минском СД в период немецкой оккупации, за что сужден Военным требуналом в 1945 году. О том, что имел оружие и угрожал убийством меня я писала заявление в слуцкую милицию в 1951 г.

Проситель

30 июля 1951 г.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 75, арк. 318–320.

Рашэннем мясцовых партыйных органаў М. быў выключаны з партыi i прыцягнуты да крымiнальнай адказнасцi.

4/VII-51 г.

Секретарю Центрального комитета Белоруссии

от П. Анны Фёдоровны

пр-ей в гор. Несвиж улица Садовая 8

Заявление

Убедительно прошу Вас тов секретарь рассмотреть моё заявление, и помочь мне в моей просьбе. Я пишу Вам второе заявление и пишу потому Вам, что меня заставляет горе. Я писала вам про своего мужа П. Партийны местные власти никаких мер не приняли. Я убедительно прошу прислать для проверки человека, и тогда убедитесь, что делают коммунисты в Несвижском районе. Первого числа этого месяца коммунист В. убил свою жену до полусмерти и жена В. лежала в больнице с разбитой головой, этого жду я от своего мужа коммуниста, потому, что в нашем районе коммунисты сами себе создали власть, и что хотят то и делают. В нашем районе коммунисты забыли партийную честь.

Я второй раз прошу помогите моему горю. Если тут не будут приняты меры, я постораюсь написать в Москву секретарю Центрального комитета партии.

НА РБ, ф. 4, воп. 65, спр. 70, арк. 297.

П. перавялі са зніжэннем пасады на работу ў сельсавет, але жонка на новае месца ехаць з ім адмовілася.

Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б)

от Б. Дмитрия Захарьевича, прож. Бобруйская область,

Кировский р-н, п/о Жиличи, агрошкола

В январе 1947 г. парткомиссией 2 воздушной армии я был исключен из кандидатов в члены ВКП(б) за притупление политической бдительности, выразившейся в следующем: в 1946 г., будучи в отпуску, я женился на М., с которой был знаком с 1935 г. Во время временной оккупации она осталась на занятой территории и в 1942 г. вышла замуж за человека, который впоследствии пошел на службу к немцам (следователем). Ее брат, когда ему было 14 лет, за три месяца до освобождения территории записался в «Союз борьбы против большевизма». Будучи первый раз после Отечественной войны в отпуску в 1945 г. я узнал о том, что она была замужем, а про брата никому ничего не было известно, ибо он был малолетним. Поэтому единственной причиной по которой я воздерживался от вступления в брак с М., было ее замужество, но в 1945 г. она мне показала справку, выданную штабом 37 партиз. бригады, в которой было указано, что бывший ее муж был направлен на работу к немцам партизанами. В то время, т. е. в 1945 г. ее бывший муж служил в армии (впоследствии был там арестован и осужден). Учитывая это, а также то, что с первых дней освобождения М. работала в Бобруйском РайОНО инспектором и сама лично не участвовала ни в каких организациях немцев, я год спустя, в отпуску 1946 г. на ней женился. Раньше этого ее брат был призван в армию и на сборном пункте я отбирал шоферов (мне нужно было их 26 чел., а он был шофер). Я отобрал его в свою часть, куда он и был направлен. В 1947 г. было выяснено, что ее муж нанес большой ущерб нашему народу, арестован и осужден. Было также выяснено, что ее брат состоял в «Союзе борьбы» и поэтому был также арестован и осужден. Поэтому меня и исключили.

Я аппелировал. ЦК ВКП(б) (председатель партколлегии тов. А.) 4 июня 1949 г. решило, что возможно мое восстановление и дело было направлено в ЦК КП(б)Б для расследования и рассмотрения. Своим расследованием ЦК КП(б)Б выяснило, что партизан. бригада действительно посылала ее мужа на работу к немцам (подтвердил командир, комиссар и нач. контрразведки бригады), а ее брат состоял в союзе за три месяца до освобождения, когда ему было 14 лет и что в армию он призван до того, когда его сестра стала моей женой. Бюро ЦК КП(б)Б 18 октября 1949 г. решило: считать возможным моё восстановление кандидатом в члены ВКП(б).

Однако когда это решение было послано вновь в ЦК ВКП(б) на утверждение коллегия под председательством тов. Я. 14 марта 1950 г. не утвердила решения ЦК КП(б)Б. Тов Я. мне заявил: «Вы были кандидатом несколько месяцев, а прошло 3 года. Вам лучше поэтому сейчас поступить вновь».

Я так и сделал. Зная свою преданность Родине (я офицер запаса, участник Отечественной войны с начала ее и до конца, трижды ранен, инвалид 2-ой группы, имею 5 правительственных наград) и то, что за три года после исключения как на работе в школе, так и в общественной работе проявил себя только с положительной стороны и желая быть членом нашей партии, я решил что имею право на поступление. 25.09.1950 я подал документы, а 7 октября 1950 г. был принят первичной парторганизацией 15 голосами при 1 воздержавшемся. Однако в этот период я обострил свои отношения с РК КП(б)Б. Дело в том, что директором агрошколы работал жулик К. и я поэтому стал писать о его проделках. Я также открыто выступал в печати (областная газета), критикуя РК КП(б)Б. К. был снят и исключен из партии. Но его друзья в РК КП(б)Б затаили ко мне злобу. И вот бюро 20 декабря 1950 г. (Кировский РК КП(б)Б Бобруйской области) не утвердило решение первичной парторганизации. Секретарь РК КП(б)Б тов. Б. (бюро не в полном составе, не было 4-х человек: 1 секретаря, пред. райисполкома, прокурора) мне заявил: «Хотя вы сами не имеете никаких компрометирующих данных, однако не имеете права быть коммунистом вообще. Это ерунда, что прошло 3 года. Мы не примем вас и еще через 10 лет. Пускай вас принимает ЦК КП(б)Б, которое вас восстанавливало».

Поэтому я прошу мне сообщить правильно ли поступил Кировский РК КП(б)Б и имею ли я право на поступление вновь на общих основаниях, учитывая за что я был исключен. Мое личное дело находится в ЦК ВКП(б).

Если я имею право на поступление вновь, то прошу чтобы соответствующие партийные инстанции пересмотрели решение Кировского РК КП(б)Б, потому что там, как видно не любят критику и мстят за неё.

Преподаватель агрошколы [Подпіс]

22. XII.1950

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 72, арк. 34–35.

Кіраўскі райком КП(б)Б адмовіўся пераглядаць сваё рашэнне, спаслаўшыся на здрадніцкія паводзіны жонкі і яе сваякоў падчас нямецкай акупацыі.

Секретару ЦК КП(б)Б

Заявление

от гр-ки мест. Свислочи Осиповичский р-н

Бобруйской обл. Д. Анатолии Ивановны

Дело по существу

Мой муж Д. Степан Герасимович чл. ВКП(б) рожд. 1913 г. после окончания второй отечественной войны в 1945 и 1946 году был на годичных курсах в гор. Минске на пропогандистов и приезжал несколько раз комне особенно к своим детям и обещал позакончение учобы получит назначение и возмет семью к себе, и досего времени не является за семьей, и я малограмотная, куда не обращалася к высшим органам нашево р-на оказания мне помощи о розыске мужа, посылают один к другому прокурор в милицию, милиция в нарсуд и т д. а результатов до сего времени нет.

Я имею доч Марию рожд. 1940 г. сына Владимира Д. Мне одной воспитывать тежело, а отец родной скрывается от оказания помощи своим детям. Я работаю в колхозе Усход Свислочски ежегодно вырабатываю 250–300 трудодней, он мне и его помощ лично мне не нужна, но почему есть такие отцы, которые своих законных детей отказываются и прятаются и скрывают от партии свое семейное положение. Прошу Вас уделить внимание на мое заявление и сообщить мне его адрес, состоящего на учоте. Я с ним проживала в 1939 г. до войны в Брестской обл Кобрыньском р-не, он т. е. Д. работал зав. Осоахима.