Чтение онлайн

— А ну прекратить! — не выдержал отец.

Он взмахнул интом, и Ник замолчал. Вернее, всё ещё продолжал открывать рот и что-то говорить, но до семьи не доносилось ни звука. Лэй торжественно хмыкнула — тоже беззвучно. Потом беззвучно ойкнула и зажала рот ладонями. Заклинание локальной немоты поразило их обоих.

Дождавшись, пока Ник успокоится, отец снял магию.

— Лэй, милая, я понимаю, что для тебя это первый День Взросления, когда кто-то из твоей семьи участвует в испытании. Ты была слишком маленькой, когда его проходил Бон, и мало что помнишь. Я понимаю, ты волнуешься за брата, но не стоит превращать семейную трапезу в клоунаду.

Самодовольства у Лэй поубавилось. Даже шёрстка приняла тоскливо-зелёный цвет, будто девочка съела горький фрукт. Ник расцвёл.

— А тебе, Ник, — отец повернулся к сыну, — я советую не тревожиться. День Взросления — всего лишь формальность. Да, много веков назад, когда наш народ боролся за выживание, к испытанию подходили серьёзно. Могли и не допустить до самостоятельной жизни, если ты был не готов. Но сегодня, когда мурры живут вдали от людей, а магией мы владеем куда лучше прежнего, этот день — лишь дань традициям. Я не помню случаев на нашем острове, когда кто-то не проходил испытание…

— А на соседнем острове в прошлом году… — начала было Лэй, но Бон съездил ей по ушам, даже головы не поворачивая.

— Да, — кивнул отец, — всякое бывает. Возможно где-то кто-то не проходит, не спорю. Или проходит раньше — например, в четырнадцать. Такое тоже случается. Только Ник, никто не запрещает тебе считать себя взрослым — и вести себя по-взрослому… даже если ты проиграешь. Это маловероятно, но всё же. Ты можешь считать себя взрослым с любого момента. Да хоть прямо с этого. Как тебе идея?

Ник пожал плечами. Он уже начал жалеть, что спустился к обеду. Вот действительно, зря проспал — мог бы по-тихому перекусить и, пока все нежатся в гнёздах, сбежать на ничейное дерево — практиковаться в магии.

Одно утешение — завтра он будет взрослым. Взрослым и свободным от родительской опеки.

— Наверное это так, — сказал Ник, доедая последние ягоды. — Я вполне могу считать себя взрослым.

Бабушка встала из-за стола:

— А вот другие будут считать тебя ребёнком! Ты хоть смотрел на себя со стороны?

Ник попытался улизнуть. Бабушка схватила внука за хвост и подтянула к себе, будто малыша. Едва притронулась к инту, и стена семейной хижины превратилась в зеркало. Да, мутноватое, с трещинами и дефектами — всё-таки возраст сказывался на способностях к волшебству — но отразить двух мурров оно могло.

— Гляди!

Ник с неохотой посмотрел. Помимо бабушки, веранды и океана листьев за оградой, он увидел себя. Растрёпанного, невыспавшегося, с мелкими соринками в шерсти. Две или три полоски на боках ещё сохраняли красный цвет — Ник не до конца остыл после перепалки с Лэй.

— Разве взрослые мурры так ходят? — спросила бабушка. — Нет, — ответила она же. И годами выверенными пассами стала причёсывать Ника. Используя минимум магии, между прочим. — Взрослые мурры следят за своей шубой. Взрослые мурры не выходят из бунгало, не проверив, как они выглядят.

Лэй исподтишка хохотнула:

— Бабушкин внучок!

— Цыц! — Бон попытался отвесить ей ещё одну оплеуху, но промахнулся.

Лэй торжествовала:

— Завалишь испытание — и целый год бабушкиной заботы тебе обеспечен! Но я не думаю, что тебя это сильно огорчит!

Дико хохоча, она спрыгнула с веранды и исчезла в ветвях семейного дерева.

Ник освободился быстро — бабушка своё дело знала. Прилизанный, словно перед свиданием, он взобрался на пару веток выше. Конечно, перепалки с сестрой бывали и раньше — куда же без них. Но сегодня, в этот особенный день, они почему-то задели за живое. В чём-то Лэй права: Ник проявил слабость — не встал с утра, как обещал. А раз дал слабину в чём-то одном, это может повториться. В том числе, и на испытании.

К тому же, он и вправду не выспался. Хороший сон — залог хорошей магии, как говорили взрослые. Не облажаться бы.

Нику хотелось уединиться. Собраться с духом, привести мысли в порядок и просто настроиться на нужный лад. Да, сквозь листву его не видно, но эмоции-то не скроешь. Мурры, при желании, хорошо их видят, даже на полоски смотреть не нужно. Взрослые, конечно, умеют скрывать чувства — как в ментальном ритме, так и в отображении его на шкуре — но Ник этому пока не научился. А прятаться под магической защитой, как личинка в коконе, ему не хотелось. Да и времени не было. Скоро они всей деревней отправятся к Каменным Скалам (вот где уж точно не уединишься) — и начнётся битва за взросление.

— Ник, хватит обижаться! — крикнул Бон. — Я заходил с утра к дедушке Гору, он велел всем вашим собраться.

— Хорошо, хорошо! — ответил Ник. — Я тогда, наверное, пойду с его группой. Не теряйте меня.

— Значит увидимся на Каменных Скалах, — всё так же, сквозь листву, прокричал Бон.

Ник двинулся в сторону шаманского дерева. Того, где жил Гортенгрунн — маг их деревни, учитель колдовских наук да и просто добрый старик, прозванный малышнёй дедушкой Гором. С ветки на ветку, мимо спрятанных в листве хижин, мимо стаек других мурров и щебета птиц.

"Ничего, завтра это всё кончится, — успокаивал себя Ник. — В любом случае, испытание останется позади, а я буду далеко от родительского дерева".

Его мыслям суждено было сбыться. Но совсем по-другому — не так, как предполагал юный мурр. Иначе, он бы меньше злился по мелочам и больше наслаждался последним днём детства.

* * *

— О, а вот и тощехвостый! — воскликнул Риф. — Эй, тощехвостый, готов провалить экзамен? А?

Сидящий рядом Киф тупо захохотал.

Ник проигнорировал. Молча опустился на привычное место, даже не посмотрев в сторону этих двоих.

— Как дела, Рэн? — обратился он к соседу по ветке. — Готов?

— О да!

— Не волнуешься?

— Волнуюсь. Немного. Но, знаешь, у меня новые идеи, и я уверен… — он слегка поколебался, потом добавил: — почти уверен, что это будет потрясно. Верховный маг остолбенеет, когда увидит. Ну и вы все, конечно же.

Он широко улыбнулся. Рэн любил улыбаться — это добавляло ему привлекательности. А её у ровесника Ника хватало: самый красивый, самый сильный, самый обаятельный и так далее и тому подобное. Девчонки млели. Местные, конечно, уже привыкли, а вот из соседних деревень так и липли, когда Рэн оказывался рядом.