Чтение онлайн

Ему вдруг захотелось тех же оваций, что последовали за выступлением Айн.

На этот случай у него была вторая программа. Более яркая, более зрелищная. Ник понимал, что не так силён в ней, как в целительстве, но и талантом обделён не был.

Тем временем, День Взросления продолжался. Дёрганный мурр, который до того переволновался, что забыл о существовании инта, наконец-то закончил с салатом. Сет оценил его звучание — пробовать на вкус не было нужды — и после недолгих размышлений объявил парня взрослым.

Снова раздались возгласы. Не такие громкие, не такие радостные, но для скромного мурра этого хватило с лихвой.

Вызвался следующий испытуемый. За ним ещё один. А Нику всё не хватало решительности. Он стоял, думал, сомневался, глядя то на по-родительски улыбающегося Сета, то на растущую группку повзрослевших ровесников, и всё не мог определиться.

Ярких выступлений больше не было. Успеха Айн никто не повторил, и мурру к десятому публика начала скучать. Овации становились всё скромнее, и даже со сцены можно было почувствовать нетерпение: скорее бы официальная часть кончилась и начался праздник!

Нику, конечно, скучать не приходилось. Но глядя на всё это уныние, на теряющих интерес зрителей, он почти определился. Ну срастит он веточку, ну не увидит никто в этом ничего замечательного, кроме старого Сета и десятка-другого мурров? Что с того? Главное, самое трудное закончится, и можно будет праздновать. Пригласить Айн на танцы, провести с ней вечер…

Это всего лишь формальность. И раз Сет одобрил трясущегося горе-повара, так себе воителя (один из восемнадцати обратился к традициям предков и показал боевую магию), посредственного дрессировщика, нескольких скучных ремесленников и даже идиота-Кифа, соорудившего из бамбука кривое подобие хижины — разве после всего этого сросшаяся веточка кого-нибудь разочарует?

Ник считал, что нет.

Однако он просомневался почти до самого конца. Настал миг, когда большинство пятнадцатилетних стояли в группе взрослых. Радостные, будто сбросившие с плеч магическое проклятие, они весело перешёптывались, смеялись, шутили. И смотрели на оставшихся чуть ли не с жалостью.

Ник с удивлением обнаружил, что их всего двое: он и Рэн. И хоть волноваться не имело смысла, его затрясло.

— Иди, — подтолкнул Рэн. — Я хочу выступить последним.

Легко сказать, трудно сделать. Ник рад бы поскорее со всем этим покончить. Но ноги будто приклеились к скалам, а сердце так резво колотилось в грудной клетке, что едва не выскакивало наружу. Ник сделал пару шагов и замер.

— Не могу, — сказал он сдавленно.

— Уверен?

— Да.

Рэн пожал плечами. Мол, не хочешь — как хочешь. Только меня потом не обвиняй.

Позже Ник неоднократно задумывался, что бы случилось, прими он предложение Рэна. Ведь всё пошло бы по-другому! Он спокойно выступил бы со своим неказистым номером, Сет признал бы его взрослым. Потом — праздничный ужин, танцы, вечер с Айн. И не было бы всех тех приключений, что ему довелось пережить.

Но случилось что случилось. Рэн вышел к Сету. Раскованно, без капли смущения — в отличие от остальных, он наслаждался шоу. И публика ожила. Рэн театрально поклонился, и послышались девичьи крики.

— Мы любим тебя, Рэн! — донеслось сквозь визг.

Мурр широко раскинул руки, ловя аплодисменты и восторги. Когда они немного стихли, Сет спросил имя и предназначение. Рэн ответил. Как оказалось, его особым даром был артистизм. Умение играть на сцене.

Стоящий совсем один, Ник наблюдал с открытым ртом. Ведь это его вторая программа! История в картинках! Если умеешь играть на инте чуть лучше среднего мурра, сумеешь рассказать такую историю. В воздухе, прямо над головами, возникает изображение — а дальше всё зависит только от таланта рассказчика. Картинки могут быть немыми или со звуком, призрачными или реальными, яркими или тусклыми, достоверными или лживыми. Как и сама история.

Рэн был отвратительным магом. Играл из рук вон плохо — даже на своём продвинутом инте. Ник без труда обошёл бы его в мелочах. Но таланта рассказчика Рэну было не занимать. Он верно расставлял акценты, когда надо делал паузы, а интригу держал до самого конца. Что превратило простенькую историю о мурре-драконоборце в яркое шоу. И зрители радостно выдохнули в конце, когда главный герой остался жив — и это притом, что каждый с младенчества знал эту сказку.

Несмотря на штампованную историю и угловатые картинки, Рэн завёл публику. Аплодисменты превзошли овации от выступления Айн — и Ника это взбесило. Он может лучше! И даже со своим древним интом обойдёт Рэна. Во-первых, он репетировал. Во-вторых, образы будут ярче, чётче и объёмнее. В-третьих, он затронет важные темы. И, в-четвёртых, его история не будет глупой детской сказочкой. Ник расскажет действительно стоящую вещь.

Толпа взревела ещё громче, когда Сет объявил Рэна взрослым. Ник выдохнул через ноздри и убрал красное из полосок. Всё, он готов. Теперь точно готов.

Рэн шагнул в группу прошедших. Там его тоже встречали с овациями — а, как успел заметить Ник, повзрослевшие почти не следили за ходом испытания. Оно для них уже история.

Худшее случилось секундой позже. К Рэну подскочила Айн, обняла его, распушив радужный хвост, и чмокнула в щёку. Парень изобразил театральное смущение. И громко, чтобы все слышали, объявил:

— Кажется, я знаю, с кем проведу вечер.

Послышалось разочарование других девчонок. Ещё бы, куда им до Айн — самой яркой, самой красивой. Она идеально подходит такому парню, как Рэн.

Ник с трудом сдержал гнев. И если до этого момента оставались какие-то сомнения, то сейчас он был абсолютно уверен в смене программы. Он репетировал, значит, справится. Во всяком случае, не хуже Рэна.

— О, а вот и последний на сегодня! — приветствовал верховный маг. — Как ваше имя, юноша?

Возбуждение, поднятое Рэном, постепенно стихло. Толпа угомонилась, все взгляды сосредоточились на Нике.

— Никтэнтиррэй.

— Каков ваш особый дар?

Ник сглотнул. И чуть запинаясь, ответил:

— Рас-рассказывание историй, о верховный м-маг.

— Хорошо, — кивнул Сет. — Приступайте.

Стояла тишина. Где-то вдали щебетали птицы, ветер шумел в древесных кронах. Кто-то кашлянул, в дальнем конце толпы заплакал ребёнок. Больше тысячи мордочек внимательно следили за каждым движением Ника. В воздухе висело нетерпение.

— Мы любим тебя, Ник! — крикнул кто-то снизу. Кажется, Лэй: передразнивала поклонниц Рэна.

Кто-то из сверстников хохотнул. Наверное, Киф. Ник бросил сердитый взгляд на группу прошедших. "Тебе конец, тощехвостый" — жестами изобразил Риф. "Ты сможешь" — подмигнул Рэн. От остальных звучало нетерпение. И равнодушие. Ник посмотрел на невозмутимого Сета, потом на занявших ветки обгоревшего дерева наблюдателей. Нетерпение те скрывали — просто сидели, свесив хвосты, и ждали.