Чтение онлайн

В свои 29 лет, к моменту поступления, я был самым старшим из студентов продюсерского факультета Института Телевидения и Кинематографии, что располагался в самом центре Монреаля. Начался довольно интересный период моей жизни. За счет новизны, я испытывал радость от всего, что меня окружало. Хотя, возможно, это теперь мое сознание так это само себе внушило. В любом случае, группа моя состояла из таких же сумасшедших романтиков и чудаков, которые еще не знали, что в кино люди работают не за деньги, а за еду. Получить постоянную работу и прокормить семью на зарплату творческому человеку здесь очень сложно. Но, если для восемнадцатилетнего человека это романтика, то для мужчины, которому почти тридцать, к тому же еще и отцу-одиночке сына-школьника – это настоящее сумасшествие. Все вокруг только и твердили, что я сошел с ума. Бывшие коллеги-курьеры говорили, что невозможно без связей найти достойную работу в кино, а значит, не стоит и мечтать. Жена и ее подруги насмехались, мол, кино – это для избранных, а я совершенно точно в число таковых не вхожу.

Но я не согласился с женой и ее подругами. Рассчитал, сколько нам с сыном понадобится на жизнь до момента моего устройства на работу на «фабрике грез» после моей учебы и взял свой первый большой кредит – на 25 тысяч долларов. С учетом подработок по выходным в ресторанах быстрого обслуживания и маминой помощи нам должно было хватить. Одновременно подал заявление на студенческий кредит от правительства Канады. От него я получил еще одну ссуду – также в размере 25 тысяч на пять лет. Оплатил из этих денег учебу и приступил к занятиям. Стал изучать историю кинематографа, режиссуру, сценарное искусство, бюджетирование и методы создания успешного телевизионного проекта. Это было безумно интересно, хотя и сложно. Никогда не забуду свое первое домашнее задание – за выходные написать сочинение на 20 страниц о фильме «Гражданин Кэйн» 1941-го года релиза.

Получив такое ДЗ, я рассчитывал, что в классе начнутся стихийные выступления против системы, но народ безропотно разошелся выполнять. Я сам и понятия не имел, что это за кино такое. Да что там говорить, я даже умудрился сделать две ошибки в названии фильма. Пересмотрев фильм о жизни медиамагната, мистера Кейна, «который в начале карьеры посвящает свою жизнь благой цели, но с годами превращается в человека, который использует свои деньги и власть для удовлетворения желаний собственного эго», я неожиданно для себя родил так необходимое 20-и страничное эссе, в котором подверг критике сюжетную линию картины. Но позже, получив низкий бал за свое литературное творчество, я решил больше не выделяться, что, собственно, было довольно легко сделать.

К концу ускоренного курса, который длился 18 месяцев, в марте 2016 года я стал обладателем теоретических знаний в нужной области. Теоретических на сто процентов – без малейшего практического опыта. Единственное, на что был расчет – на достаточно высокий уровень владения навыками цифрового видеомонтажа с использованием модных компьютерных технологий. Я поставил себе цель стать специалистом в этой области, в глубине души веря, что за мой талант будут биться национальные телеканалы. Институт был оснащен кабинетами с современным цифровым оборудованием, где я засиживался допоздна, тренируясь в монтаже импровизированных музыкальных видеороликов и авторских трейлеров к художественным фильмам.

В последний месяц занятий, преподаватели начинали интересоваться, кем мы видим себя через пару лет. В ответ будущие выпускники, взрослые, по сути своей, люди, на полном серьезе рассуждали о том, что они станут снимать замечательные фильмы, участвовать в больших кино-проектах, работать на всемирно известных телеканалах и так далее. И вот очередь проговорить о будущем дошла до меня. Я встал и заявил, что моя мечта уже осуществилась – меня приняли на работу в крупный проект. Спасибо, мол, всем за внимание. Это вызвало шок у моих коллег-студентов. Отличники переглянулись. Послышалось нервное перешептывание. Еще бы – как это так? Неприметный тихоня, еще не получив диплом, уже работал в большом кино? Спустя минуту после моего спича в аудитории окончательно повисло мрачное напряжение. Это был коктейль из любопытства, зарождающегося уважения и простой зависти. По правде говоря, меня не очень-то замечали во время всего учебного процесса, а после такого заявления, скорее всего возник банальный интерес – каким образом этот толстяк обошел достойных кандидатов?

А я… просто соврал. Уверен, моя «белая ложь» для некоторых послужила толчком думать, что в кино все же можно найти работу, если уж даже такой недотепа, как я, умудрился ее получить.

Тем временем, работы у меня пока не было. Целых две недели я безрезультатно пытался хотя бы просто пообщаться хоть с кем-то из представителей реальной киноиндустрии. Стена. Невидимая, но действительно существующая «великая китайская киношная стена», воздвигнутая между теми, кто имеет отношение к бизнесу в этой индустрии, и мечтателями вроде меня. Если повезет, мы, тихони и идеалисты, можем быть украдкой допущены на съемочную площадку. Но лишь для того, чтобы тихо постоять в сторонке и посмотреть, как снимаются фильмы. Некоторые из нас даже могут быть приглашены на проект в качестве бесплатной рабочей силы. Но не более. Перспектива – года два скитаний по киностудиям с работой в духе «подай – принеси» и оплатой едой. Каким же наивным я был, когда брал на себя груз в 50 тысяч кредитных долларов!

В итоге я вступил сам с собой в полемику и вскоре убедил себя, что без гарантии занятости и достойной оплаты нельзя позволить себе двухлетний путь к первой зарплате в кинопроектах. Вы, быть может, скажете – тряпка. Сдался! Отступил! Да, отчасти так и есть. Но при этом я также оценил будущие усилия, потенциальное потраченное время, в целом низкие шансы, границы своих возможностей и ежемесячные потребности. Математика не складывалась, и пришлось придумать себе другую мечту. Если мой путь в большое кино слишком сложен, тогда просится вариант создания своей маленькой продакшн-компании. Так называют компании, которые занимаются съемкой и монтажом видео. Правы ли были мои коллеги курьеры? Да наплевать теперь. Подруги жены также угадали? И что с того? Я сам придумал себе мечту о кино, я же ее и отменил. Вот она подлинная свобода – свобода от желаний. Нет ничего легче, чем отменить очередную мечту, не париться и задаться новой целью. На смену одному желанию, всегда придет другое…

Сейчас, когда я пишу эти строки, моя мечта о большом кино так до сих пор и не осуществилась. Преследует ли меня эта незавершенная история? Скорее нет, чем да. Иногда, после просмотра гениального фильма, выходя из кинотеатра, мне грустно: «Я мог быть частью этой сказки». Но тоска быстро проходит, как, впрочем, и все остальное в этой жизни. Лишь одна мысль крутится в голове: «Что бы я теперешний сказал бы себе 30-тилетнему? Какой совет бы дал?» Не сдавайся, к примеру. Или, может, каждый способен достичь успеха. Пустые слова! Как говорил один мой приятель, если хочешь снимать кино – найди деньги и стань продюсером фильма. Поэтому вот какой совет я дал бы себе молодому: «Иди, зарабатывай деньги, а потом заплати за свою мечту… если она еще будет актуальной». А как заработать? О, спасибо за этот вопрос. Об этом чуть позже. Не переключайтесь.

У меня нет друзей, никогда их не было. И похоже, ситуация не изменится в будущем. Если бы мне задали вопрос о том, есть ли у вас бэст френд, я бы ответил: «Конечно, у каждого нормального человека есть в жизни такой персонаж». И назвал бы одного парня по имени Б.В. – его я знаю очень давно. Так давно, что и не помню сколько лет мы знакомы. Да и почему именно его называют Б.В., уже вряд ли получится вспомнить. В состоянии неопределенности, хаоса или депрессии я неизменно приезжаю к нему поплакать в жилетку или просто посоветоваться. Сегодня был именно такой случай – я закончил институт, и меня в очередной раз ждала полная неопределенность.

Встреча проходила в небольшом садике ухоженного дома Б. В. В эту пору зима еще не сдала своих позиций окончательно, а весна еще не до конца вступила в свои права. Эдакая граница. Промозглый период конца монреальской зимы. Жуть, одним словом. Но, тем не менее, уже хочется побыть на свежем воздухе, поэтому и мы сидели и трепались прямо на улице – в пуховых куртках.

Друг заварил глинтвейн – горячее вино со специями. Вообще Б. В. пил практически каждый вечер, при этом я не считал его алкоголиком. Он делал это в малых дозах и исключительно после работы. Мог выпить три-четыре пива или полбутылки красного. Его традиционный ритуал – пойти с бокалом в свой кабинет поработать за компьютером. Б.В. – гений программирования, это его дело жизни, он предавался колдовству над клавиатурой в компании красного вина чуть ли не ежедневно по вечерам. А на утро без каких-либо последствий был в состоянии пойти на работу. У него к алкоголю было легкое отношение, а организм его прекрасно избавлялся от токсинов в короткий срок.

В молодости Б.В. порой уходил в запои, но не больше чем на неделю. Однако это все было очень давно, можно сказать, в наших «прошлых жизнях». Важная деталь – тогда он пил по утрам не потому, что ему было плохо и надо опохмелиться, а от того, что, наоборот – ему хорошо и просто хотелось продолжать. А это, скажу я вам, большая разница. Это отношение к спиртному и особенности организма – личный вопрос для каждого. И для меня этот вопрос открыл именно Б.В, он приучил меня к алкоголю. А я не говорил? Простите. Да, я – подпольный алкоголик, но об этом позже.