Чтение онлайн

Как и любой ребенок, выросший без отца, я рисовал идеальный образ своего папы, наделял его способностями супермена. И вот однажды, на последнем году школы, в класс вошел молодой преподаватель английского языка. Он был всего на 10 лет старше нас. Обаятельный, с чувством юмора. Я сразу полюбил английскую литературу и этого педагога. Но важно другое – те качества, которыми я наделял своего отца, поразительным образом воплотились в этом человеке. В тебе, мой дорогой БВ, я увидел своего папу.

Почти 15 лет я использовал тебя. Подсознательно видел в тебе отца, способного меня защитить. Я отпустил контроль, но стал требовать к себе особого отношения. Жаждал получить от тебя отцовской любви и преданности. Неосознанно, конечно, но тем не менее. С годами мои завышенные требования к нашим отношениям возрастали, появилась ревность и частые обиды. Знаю, ты понятия не имеешь, о чем я сейчас пишу. Все это я держал при себе. И потом мы расстались. Как говорит мой психолог, я стал «опять брошен». Первый раз своим биологическим отцом, второй раз человеком, которого считал отцом. Вот мое сердце и закрылось. Конечно, твоей вины в этом нет. Это всего лишь мои завышенные ожидания.

Дорогой друг, я многим обязан тебе. Многим. Наша дружба не могла быть вечной. Она разгоралась, горела, согревая наши сердца (я уверен, твое тоже) и, как любой огонь, угасла со временем. Неважно, почему именно. Главное, что у нас была эта дружба. Спасибо, и дай тебе Бог душевного спокойствия, активной жизни, преданных друзей, крепкого здоровья и романтической любви.

Раньше я часто думал о тебе, примерял разные ситуации: как бы ты поступил здесь, как решил вопрос там. С годами все меньше, естественно. Интересно, как ты сейчас выглядишь. Я помню тебя молодым. Всегда веселым. И обязательно учтивым. Ты мой почти идеал (всегда есть, что улучшить), но ты такой, какой есть, ты – настоящий. Прости за то, что я так и не благодарил ни за что. Я любил тебя, как сын любит отца. Хочется верить, что я также был тебе небезразличен.

Помнишь, как мы поехали в путешествие по побережью на машине твоего друга? Он тогда занимал у нас денег и записывал суммы на клочке бумаги, но так и не отдал. А как сняли двух девочек, не забыл? Должен признаться, мне моя не дала, хотя я говорил тебе другое. Ты всегда меня превосходил, всегда и во всем. Ты открыл для меня эту жизнь. Я считал и буду считать тебя своим отцом. Спасибо тебе.

– Это абрикосовый суп. Мое личное изобретение! Очень рекомендую, – услужливо предложил владелец ресторана, и поставил перед мной тарелку с жидкостью ярко желтого цвета.

– Ммм, фантастика, – я прикрыл глаза, – а ведь, действительно, вкусно!

Хозяин подскочил от возбуждения.

– А то! Это просто белиссимо! В этом городе никто не умеет так готовить. Я привез шефа из самого Рима. Это мне стоило больших денег. Но местный народ! – итальянец разочарованно покачал головой. – Что он понимает? Да, верно говорили, что Америка – это не Европа.

– Канада…

– Что простите?

– Канада, мы в Канаде.

– Да какая, в сущности, разница? – отмахнулся ресторатор и сел вполоборота. Он осмотрел свой ресторан печальным взглядом.

– Я столько вложил… Эх…

Позолоченная лепнина на потолке. Картины-копии флорентийских мастеров. Дорогая мебель. Белоснежные скатерти. А сервировка! Приборы расставляли в белых перчатках, чтобы не оставлять отпечатков пальцев на зеркальной поверхности мельхиоровых ножей и вилок. Скатерти – идеально белые и накрахмаленные. Кусочек старой Европы на окраине Монреаля к вашим услугам. Один только нюанс оставался невыполненным, одно важное правило из инструкции по открытию успешного любого ресторана, всего три слова: location, location и еще раз location. Великолепное убранство, талантливый шеф-повар, свежие продукты – все это важно, но если ресторан находится не в проходном месте, то потребуются долгие месяцы, чтобы приучить публику ужинать в новом месте.

С завидным упорством на окраинах этого славного города каждые полгода открывались и закрывались рестораны в одних и тех же местах. Каждый новый хозяин считал себя умнее предыдущего. За шесть месяцев он перестраивал интерьер и помпезно открывался, подгоняя премьеру под какое-либо событие, приглашая почетных гостей. Толпа зевак, красивые вечерние наряды, шампанское и черная икра – вот что запомнится при официальном открытии. Но потом – гробовая тишина.

Это печально для владельца – его мечта, а вместе с ней и остаток на банковском счету, тает, как снег под мартовским солнцем. Ресторан без посетителей – это как опустевший дом без жильцов. Он становится токсичен, его обходят стороной. На нем снаружи клеймо, а внутри печаль. И ничего уже не произойдет. Странный он – ресторанный бизнес. За соседней дверью тоже может быть заведение. Только в него не пробиться, и заказ столика расписан на пару дней вперед. А у тебя, в тридцати метрах, полный штиль. Как это работает? Одни проходят «долину смерти» после открытия, быстро набивая зал клиентами. Другие сосут лапу и, в конце концов, закрываются, чтобы через полгода на их месте опять запустился другой ресторан – на этот раз, к примеру, китайский.

Ресторатор продолжал негодовать. Полгода на ремонт. И после этого, уже третий месяц приходится плестись по «долине смерти» без надежды выбраться. Чтобы попробовать исправить положение, собственник решил инвестировать дополнительные средства в производство видеоролика и раскрутку ресторана в интернете и на ТВ. И все это, разумеется, без гарантий.

– А я тут был год назад. Здесь раньше тоже был ресторан, индусы держали.

– Да? – без какого-либо интереса переспросил итальянец. Конечно. он знал, что здесь был ресторан.

– Но еда у них была не очень, – я слабо улыбнулся, мне хотелось хоть как-то поддержать бедолагу.

– Еда… – повторил за мной итальянец.

Похоже, ему не понравилось это слово. Наверное, в высокой кухне «еда» называлась как-то по-другому.

– Спасибо за вкусный обед. Было, действительно, белиссимо.

– У меня для вас есть кое-что.

Сказав это, итальянец подошел к барной стойке, перегнулся через нее, чтобы дотянуться до бутылки. Через мгновение в другой руке уже сверкали две хрустальные рюмки. Ресторатор проверил их на свет. Отпечатков пальцев на них нет, все в порядке. Он присел к моему столику.

– Амаретто, amico mio. Настоящий, вы такого не пробовали, – с какой-то нечеловеческой тоской сказал он и разлил ликер по рюмкам.

– Спасибо, но мне еще за руль… – предпринял я слабую попытку отказаться.

Мой визави сделал вид что ничего не услышал. Он протянул мне рюмку, мы чокнулись. Секунда, и я ощутил сладко-горький вкус мускатного ореха. Какое блаженство. Приятное ощущение сначала в горле, потом в желудке и, чуть позже, в голове.

Видеоматериал для его рекламного ролика уже сняли, оборудование сложено в машину. Так что, в принципе, можно было продолжить разговор о жизни, пока не закончится изумительного вкуса амаретто. Я практически сразу почувствовал беззаботность и родственную близость с хозяином ресторана. Это был хороший человек, и мною было принято решение, что рекламных видео ему будет сделано сразу два варианта вместо одного. Об этом я так прямо и заявил. Мужчина поблагодарил меня за неожиданную щедрость и тут же вручил мне выписанный на имя моей компании «Alexander Pictures» чек.

За пару месяцев до этого Грегори связался со своим приятелем в Рио. и оказалось, что мировой экономический кризис затронул и эту солнечную страну. Менять шило на мыло, как говорит моя мама, не было резона. Идею о переезде в знойную Бразилию в объятия крупных мулаток «с голыми титьками» на берегу океана пришлось отложить на неопределенное время. А жаль! Я уже было начал себе представлять беззаботную жизнь – до обеда в офисе, после на пляже. Это вам не на коньках кататься в обеденный перерыв. Наверняка, Б.В. приехал бы ко мне отдохнуть и, заодно, убедиться лично, что я не последний лузер.