Чтение онлайн

— Кто сказал, что у меня задание?

— Я ощущаю вкус крови церемонии Усиления по всему Этобико. — Йохан ненадолго умолкает. — Прошу прощения, по всему Историческому Лонг-Бранчу. Но никакого волшебного послевкусия, которое дало бы ваше Призвание, я не чувствую. Прошло уже больше недели, а если бы вы провалились, Кейша написала бы мне предки знают сколько сообщений об этом.

Хорошо, что у Кейши хватило совести не писать ему предки знают сколько сообщений о мерзких подробностях моего задания.

— У меня все нормально. Получила задание, работаю над ним. — Я открываю рот и снова закрываю. Если Йохан так всполошился от упоминания Джастина и Мамы Элейн, мне не стоит прямо спрашивать его, что имела в виду Роуэн. — Скажите, какие три семьи чернокожих колдунов считаются самыми сильными?

Йохан кривится.

— Наши с вами всегда занимали первые места. Остальные не в счет.

— А если бы надо было присудить третье место, кого бы вы назвали?

— Вы что, заходили в «Дикси-Молл»? — Он трясет головой и указывает на дверь. — Идите, отведите сестру домой. У нее такой вид, будто она вот-вот закатит истерику.

Иден за окном сидит с бумажным пакетом в руках и смотрит на нас как положено ребенку, которому надоело, что взрослые от него откупаются. Я достаю телефон и пишу папе и Прии, что забрала ее из школы, потому что все равно нужно было завезти кое-что для Карибаны. Своевременное вранье поможет мне оправдать все, что расскажет им Иден.

Я поворачиваюсь к своему бывшему учителю.

— Ну что ж, все равно спасибо. — Я иду к двери.

— Не надо интересоваться Мамой Элейн, — повторяет Йохан мне вслед. — И по возможности держитесь подальше от Джастина Трембли.

Я в очередной раз радуюсь, что дар Кейс есть только у Кейс.

Теперь, когда я знаю, что все это связано с Джастином, я уже не отступлюсь. Хватит мне цепляться за пустоту. Между ним и Мамой Элейн есть связь, и это, вероятно, имеет отношение к нам с Люком. А Йохан невольно дал мне зацепку и по поводу сплетен Роуэн. Возможно, за ответами на свои вопросы мне стоит наведаться в «Дикси-Молл».

Права была миссис Картер. Йохан — хороший учитель. Он научил меня, что наша история определяет наше будущее, вот я и хочу узнать побольше о своей истории. Особенно если в ней замешан покровитель мальчика, которого я должна убить.

Назавтра мы с Кейс стоим в очереди на «Путиновой фабрике». «Путин» — это национальное квебекское блюдо, и здесь его готовят особенно вкусно: хрустящая картошка фри, нарезанная вручную, под домашним соусом, с жареным зерненым сыром, кусочками моцареллы и толстыми ломтиками бруклинской пепперони. А недавно стали продавать такую пиццу. Новый вкус, ограниченная серия. Вчера мама перевела мне мою двадцатку, и, хотя я пыталась вернуть долг Кейс, она только отмахнулась. А поскольку Люк не взял с меня денег за татуировку, в моем распоряжении все деньги на неделю. Это стоит отметить вкусненьким. Тем более что Кейс прекрасно показала себя на ознакомительном собрании в библиотеке и так понравилась дяде Роуэн, что он включил ее в краткий список кандидатов.

Я поднимаю телефон перед собой, чтобы сделать наше с Кейс селфи.

— Скажи: «Пи-и-ицца!»

Кейс делает на камеру лицо сковородкой, зато я улыбаюсь. ИИ-помощник снимает серию наших фотографий, на которых позу меняю только я.

— Помощник, придумай подпись — что-то про жизнь как пицца, — велю я.

Кейс закатывает глаза.

— Все-таки ты чокнутая.

Я пожимаю плечами и гляжу на длинную-длинную очередь, вытянувшуюся на квартал. Обычное дело, когда здесь подают экспериментальные блюда с новыми вкусами. Все просто на уши встают, лишь бы попробовать новинку и запостить фотки, пока продажу не закрыли.

— Что скажешь про историю с Йоханом? — спрашиваю я.

Вчера нам пришлось спешно готовить большой заказ для поставщика одной сети магазинов косметики, и я не успела поговорить с Кейс о том, что узнала. В том числе и о том, что у нас, похоже, стерли воспоминания о тете Элейн. Вместо этого я с бешеной скоростью паковала и маркировала нашу косметику под воображаемый ритм напряженного молчания между мамой и бабушкой. В основном дело было в маме — она страшно злилась, что бабушка не смогла уговорить Маму Джову изменить мне задание. Это я поняла по тому, что она время от времени бормотала что-то вроде «если матриарх не может повлиять на предков, это не матриарх, а бестолочь какая-то». Бабушка еле сдерживалась, чтобы не выгнать ее за дверь пинками. Я это знала по тому, как она сжимала и разжимала кулаки. Если бы ей не нужна была помощь, она бы, наверное, сдерживаться не стала.

— Я не слышала, чтобы кто-то думал про тетю Элейн, — жалуется Кейс.

— Ясное дело, — отвечаю я. — Ты же всегда слушала только мои мысли, потому что тебе лень нормально пользоваться своим даром.

— Это про…

— Протест у тебя уже больше года, а в результате ты слишком много знаешь о моих тайных мыслях и почти ничего — о том, что могло бы принести настоящую пользу.

Кейс сердито фырчит:

— Знаешь что? Верни-ка мне мою десятку!

— Да я не пытаюсь тебя поддеть!

Так и есть, хотя мне до жути жалко, что она не владеет своим даром настолько, чтобы перестать постоянно торчать у меня в голове. Особенно потому, что после нашей вчерашней переписки я то и дело вспоминаю о Люке и ничего не могу поделать. И каждый раз, когда Кейс оказывается рядом, она смотрит на меня своим особым, острым и тревожным взглядом, который тут же напоминает мне, что к концу месяца я должна убить его. А думать об этом постоянно, представьте себе, сильно мешает, когда надо в кого-то влюбиться.

— Я просто хочу сказать, что ты вполне могла ни разу не столкнуться с такими мыслями.

— Правда? Ты сказала гораздо больше.

Мы дуемся друг на дружку, и я сдаюсь первой, поскольку я безвольная.

— Ладно, извини. Должен быть способ узнать больше о тете Элейн.

Вчера вечером я переписывалась с Кейшей — спросила, знакомо ли ей это имя, но и она ничего о ней не слышала. Утром я даже робко постучалась в дверь Алекс и топталась в коридоре, пока Алекс не велела мне вываливать все как на духу. Тогда я спросила ее, слышала ли она о некоей Элейн Томас. Если бы она узнала имя, я бы тут же все ей рассказала — но она его не узнала.

Она просто поморгала на меня с порога и сказала:

— Нет. А кто это?

Кейс говорит:

— Ты уверена, что стоит этим заниматься? Может, лучше как следует изучить Маму Джову? По-моему, так мы вернее найдем выход из положения, чем если будем сопоставлять зацепки, которые, возможно, даже и не зацепки.

— Я уже знаю все о Маме Джове. Жизнь у нее была ужасная. И ее задание ужасное. Вот и все. А тебя что, вообще не смущает, что у нас нет никаких воспоминаний о тете Элейн?

Кейс смотрит на меня исподлобья: