Чтение онлайн

Никаких шишек после такого бабаха не осталось, зато впереди прел искрами и курился дымком остаток ствола лесной обманщицы.

Прошла минута, затем другая, третья… Рядом прокряхтел недовольный Аристон. Шлем съехал набок, доспехи черные от сажи, левое лезвие трезубца погнуто в другую сторону. Медей не удержался и фыркнул, потом закатил глаза, когда тренер протянул к нему ладонь.

— Ах, наставник Аристон, услада моих глаз. Я — пуст. О, будь проклята особенность моего тела, что не дала мне сил и дальше сражаться… нет, спасти вас от страшной участи!!!

Он не удержался от мерзкой ухмылки, когда увидел, как лицо тренера принимает свекольный оттенок. Отталкивающий, презрительный смех плотно оккупировал его нутро, рвался сквозь заслонки его самообладания. Медей даже говорить нормально не мог без риска сорваться в сатанинский хохот или болезненный стон. Не стоит шокировать бедного тренера подростков такой серьезной сменой поведения. Нужно оставаться в ржавой клетке привычного модус операнди подлого труса Медея.

Он замолчал и сцепил зубы, на скулах от напряжения заиграли желваки. Наставник по боевке принял это за свой счёт, понуро мялся, в равной степени униженный и смущенный помощью со стороны никчемного слабосилка.

— Я мог добить всех тварей, — наконец буркнул он, — просто пришлось бы долго бить стража. Он не давал добраться до паразита раньше.

— О, разумеется. Я лишь хотел прикрыть вашу спину. Ну, как боевому товарищу, — он издевательски подмигнул, однако толстокожий наставник воспринял его слова всерьез.

Аррр, бесит.

— Ты…ты помог мне! — выдавил он.

А потом до него, тоже разгоряченного боем, наконец дошло. Медей ДЕЙСТВИТЕЛЬНО помог ему. Как минимум, сохранил часть сил и целостность брони. Шок, признательность, неприятие, смятение. Все это откровение сияло огромными буквами поперек измазанного кровью лба. Длинная царапина лексически прекрасно подчеркивала нематериальные слова.

— Спасибо, — выдавил Аристон, — ты теперь совсем без магии остался. Паршиво, да?

— Так пол резерва ушло, — улыбнулся он более человечно.

Больше от усталости и туманного, вялого разума, чем ради укрепления отношений, маскировки или прочей чуши.

«Ну не могу же я сказать, что просто поддался азарту боя и любопытству. Ах, ну еще жажде магии. Надеюсь, я не уничтожил вместе с елью Солнечный Колодец».

— Можешь подождать еще час-полтора? Я быстренько вытащу тут кое-что из их туш, дойду до границ холма, а потом вернусь за тобой.

Медей только махнул рукой. Ему хотел одновременно спать, писять и скулить от жгучей, противной боли в перетруженном аурном теле. Пришлось кое-как перевернуться, встать, развязать пояс и наполнить норку мертвого суслика чистым триумфом. А потом лечь обратно в тенек и немножко поспать.

Наставник вернулся через пару часов, весь покрытый неприятной слизью. Он тут же нырнул в речку, фыркнул по-собачьи сквозь свою густую злодейскую бороду, затем вернулся к полуобморочному коллеге с вязанками хвороста из дендроидов на плече.

— Теперь-то встать сможешь?

Медей не смог. Аристон глухо заворчал, но все же закинул его на другое плечо, новой, более продвинутой версией бревна по соседству.

— Слушай, а ловко у тебя получилось. Ну, взорвать сквернавку, — он прервал молчание уже через пять минут, когда они подошли к оставленным от моузов костякам, — что за заклинание ты использовал?

Раздражение и неприятие тренера от странной помощи уступили место профессиональному любопытству.

— Сколько уже живу, ни разу не видел магию взрывного облака, да ещё такую стабильную. Как тебе в голову пришло…

Медей едва удержался от цыканья. Впечатлительный дуболом пристал как репей, не понимал его тонких и не тонких намеков. Возникла мысль, что Аристон издевается, как его коллега ранее, но Медей ее отбросил.

— Ах, все просто. Однажды, я смотрел на облака так долго, что решил взорвать их до кучи. Так родилось великое искусство.

— И как это помогло придумать рунную цепочку? — с искренним интересом спросил простодушный дылда с лицом мстительного утопца.

Медей не ответил ему. Только мерно покачивался на массивном наплечнике, да дергал уголком рта, когда элемент брони особенно сильно впивался ему в диафрагму.

Колхида встретила их у ворот. Брови удивленно поднялись при виде изнуренного, почти бессознательного тела бездарного наставника.

— Я отнесу его до покоев… — неловко сказал ей Аристон.

— Я же просила тебя не подставлять его. Пусть бы поошивался рядом, поднабрался страха и перестал позорить нашу Академию хоть немного! — свистящий шепот заставлял морщиться, напрягать глаза под закрытыми веками.

— Тут такое дело, наставница (…), не такой бесполезный (…)

— Сам решил (…)?

Голоса доносились точно издалека, из-под ног Богов на горе Олимп, что сыпали вниз грязь, окурки, использованные тампоны или что там еще понапихали небожители в ящик Пандоры, когда лень сходить выкинуть мусор.

Медей вздохнул и скользнул обратно, в уютное небытие.

? Профиль тоньше камеи,

Глаза как спелые сливы,

Шея белее лилеи

И стан как у леди Годивы ?

Саша Черный

Он очнулся в незнакомом месте.

Легкий ступор от вида побеленного на советский манер потолка быстро уступил безразличию от недостатка сил. На мгновение в груди поднялась паника, но мерзкая больничка, в которой он подыхал после неудачной миграции, выглядела совершенно по-другому. Медей поднял голову, быстро скользнул взглядом по интерьеру и удовлетворительно вздохнул, когда вместо облупившейся краски, забитой палаты и казенных коек обнаружил себя в просторном, но весьма уютном зале.

«Академия Эвелпид, ну разумеется. Я выжил, троекратное ура. Эх, меня бы устроило новое попадание, например в гаремник или гаремник, а может быть даже гаремник. Но нет, держи смесь „отаку Титанов“ с чернушной версией Роулинг, типа: „Гарри Поттер и триста спартанцев“. Нет, скорее „Гарри Поттер и Игра Престолов“. По крайней мере, в самой Игре Престолов я мог бы трахнуть Серсею. Или ее брата-карлика. Или лютоволка. Зависит от выбранной стороны».

Он повернул корпус, чтобы рассмотреть интерьер без трагичного затекания шеи.