Чтение онлайн

Длинный и чрезвычайно нудный эпос о том, что они действительно посмели сделать в присутствии воплощенной добродетели затянулся на добрую четверть часа, все время которого оба провинившихся наставника внимали ему с видом понурым и одухотворенным. Наконец, «позорные кривляки» дождались, пока Колхида уйдет. Ее шаги удалялись в священной тишине, пока полностью не стихли, а потом Медей не выдержал и буркнул:

— Мало мне крепленого вина, теперь еще и кривляться надо тайком.

Аристон хрюкнул, побагровел, бросил на него странный взгляд

А потом они громко расхохотались. Нет, заржали как кони, до икоты, боли в мышцах скул и пресса.

— Ой, не могу. А, ты видел ее ро, гхм-кхм, лицо, наставник. Ах-ха-ха, я думал, думал, ха, она или, ха-ха-ха, испепелит это место, или ох-ха-ха, родит тирана! Ох-хо-хо

— Это было бы безнравственно, — просипел красный от смеха Медей, — пришлось бы читать нравоучения самой себе.

Громила рядом зашелся в новом приступе хохота. Медей последовал его примеру и поймал себя на мысли, что хлопки широкой, лопатообразной ладони по спине с силой выбивания пыли из коврика, совсем не раздражали. А смеется он абсолютно искренне. Медей взял эту пойманную мысль и засунул так глубоко в свое сознание, чтобы не слышать даже отголосков.

Когда два страдальца уже вышли из-за ворот пиршественного зала, потирая гудящие от свободных электронов задницы, Аристон неловко попросил его: «не беспокоить великую Эскулап всякими недостойными сплетнями».

— Ах, я могу это пообещать. Особенно, если мой разум не будет вопить от усталости после вашей маленькой тренировки, наставник.

Разошлись они вполне довольные друг другом.

? Вы ушли,

как говорится,

в мир в иной.

Пустота…

Летите,

в звезды врезываясь ?

Владимир Маяковский

— О-фхх-с-м-м-м, — Медей решил воспользоваться местными купальнями. Теми, что исключительно для преподавательского состава. Жаль, разделенные по гендеру, а не как у немцев. Он определенно хотел посмотреть на Колхиду и других наставниц в новом, так сказать, свете. Или в оригинальном виде.

— Хорошо-о~

Пока отмокал, вспоминал события суматошного дня. Поход в Лемнос, беседу с Эскулап, происшествие за завтраком.

В целом, оценил свои действия на твердую местную валюту. Потому что просрал большую ее часть на странные покупки и праздные развлечения. Даже если поскрести по сусекам, вытащить все тайники отродья, вплоть до медных монеток и некоторой утвари, то вряд ли наберется больше сотни оболов. А зарплата только через две недели. Печально. Вся надежда лишь на звероватого тренера.

«Ну а что касается моих действий… неплохо».

Помог в таверне одной будущей студентке — обеднел на десять оболов. Тут же объегорил сладкую парочку других — поднял бабла на двадцать семь (включая комиссию лохотрона). Причем Парис с подругой Никитосом никуда не поступят, поэтому и последствий никаких. Потерял сотню на арене, поднял настроения во время и хапнул адреналинчика после. Заценил, как дерутся местные из тех, кто послабее. И из тех, кто формально близки отродью по рангу. Ошеломляющее впечатление.

Стоило ли оно того? Определенно стоило — каждый медяк внес, так сказать, свою лепту. Тем более, лептами здесь этот самый медяк и называют.

«Ну, а теперь к хорошим новостям», — передразнил он ведущую на телевидении.

Нашелся прекрасный козырь: безмолвная магия. Она же — усиление. Плюс, вспомнились важные подробности разучивания заклинаний. Теперь стоило поднять архив отродья, выписать все спеллы, которые он успел изучить. Впрочем, список там будет короткий, не наберется даже полтора десятка. Результат ближе к второкурснику в конце года, чем к целому наставнику. Или, хотя бы, выпускнику. Отдельное везение: все использованные ранее спеллы в этот список попали, причем неосознанно. Иначе Медей мог и умереть от тех же моузов, если бы хоть одно слово оказалось не выученным загодя. Сорвалось бы все заклинание.

«Стоит еще изучить что-нибудь новенькое».

Хотя как это сделать, без нормального наставника, он представлял плохо.

По канону новеллы, продавить себе в духовное тело рисунок заклинания грубой силой, без точных знаний, можно лишь самый базовый, навроде Великой Четверки. То есть слабенькие заклинания первого-второго, редко третьего ранга. И это совершенно не тот случай, когда базирование — топчик. Да и то, такой путь напролом — удел гениев. Большая часть заклинаний оригинала вбиты в него учебным заведением, а потом коллегами Академии Эвелпид. Сам он открыл по свиткам штук пять-шесть, после чего моментально в них разочаровывался и бросал. Все еще хороший результат? Не за прошедшие с окончания его мелкой академии семь лет!

Впрочем, помимо первого козыря, безмолвных заклинаний, Медей открыл в себе еще один. Какой? А тот самый трюк с помидором, из-за которого первый бой вышел в боевую ничью вместо уверенной победы скуфа-воителя. Нестандартное применение Гинн, его мощи в безмолвном прочтении.

"Если бы я тогда просто кинул стандартный, пусть и безмолвный, Гинн без снаряда, то этот кусок сырой магии точно бы не пролетел и половины пути до башки Полит.бота. Со всей его возросшей эффективностью. А если без синьора-помидора да с проговариванием вслух — меньше четверти расстояния. Получилось… любопытно. Хотя продать такой секретик не выйдет: бросок с проговариванием Гинн вслух не пройдет.

Мало крикнуть «Гинн» и метнуть предмет: магия должна сама сфокусироваться на нем. Как у меня и вышло, пускай случайно. В прошлый раз, в кофейне «таверна», провел электрошокер через ладонь. Получилось сносно. Здесь сориентировался быстрее и метнул сам помидор. Результат куда как круче, особенно с учетом простецкого заклинания. А продать — да, не выйдет. Достаточно легкая задача с концентрацией в сознании будет нереальной со стандартным проговариванием вслух. Зато теперь можно в крысу кидать камни по противникам и никто не догадается".

Медей намылил голову и запустил свой поисковик-г*гл в памяти реципиента.

Свалка информации в башке неожиданно подкинула знания о воинах с дальнобойным оружием. Лук, праща, дротик-пельт, еще какая-то хрень. То есть возможность не уникальна, нужна лишь хренова куча тренировок, причем в воинском, а не магическом эквиваленте. Ну, или, в его случае, сотни часов в стим. Нормальный обмен.

«Будем считать, что меня тренировал единственный, самый уникальный учитель в мире — Габен».

— И, кстати о тренировках, — добродушно пропел Медей, пока выходил из купальни, поднимал с пола мыло душистое, вытирался полотенцем пушистым.