Чтение онлайн

– Очень лицемерно с вашей стороны, наставницы, – неожиданно возразила им Пенелопа, – Академия Эвелпид – не гимнасий при храме Гермеса Эрмия. Каждый год мы недосчитываемся одного-двух, а в худшем – четырех-пяти учеников. Трусам, слабовольным или впечатлительным здесь не место.

Блондинка повернулась к удивленному Медею и одобрительно кивнула ему из-под кубка с вином. Синие глаза довольно блеснули.

– Хм. В этот раз, ваша мелочная натура раскрылась с положительной стороны. У вас есть мое полное одобрение, наставник.

– Но позвольте, наставница Пенелопа…

– Бедные дети могут быть не готовы так внезапно…

– А я одобряю! – вдруг проревел с места нервный Аристон.

От раздраженных взглядов он слегка стушевался, однако его уродливая физиономия отражала неожиданную решимость защищать представленный проект. К нему присоединился и демон Зу, который довольно потер все шесть рук, после чего странно кротким тоном попросил у Медея позволения присутствовать на Испытании в качестве наблюдателя. Можно даже издалека.

Разумеется, автор одарил страховидлу благодарной улыбкой и заверил, что найдет ему теплое местечко на трибунах. Желательно, рядом с очередью соискателей. Прогрев аудитории следует делать заранее.

– Несмотря на сомнительный, с моральной точки зрения, проект вы подошли к поручению… довольно творчески. Я одобряю, – Немезис выглядел заинтересованным.

Он тоже сказал, что придет посмотреть на прохождение. Точнее, будет наблюдать через фамилиара Демокрита вместе с самим стариком. У них двоих оставалась некая важная, монотонная работа, которую прекрасно можно разбавить местным аналогом телевизора. Медей не возражал – лишь довольно потер руки.

Одобрение первого помощника, по сути, давало зеленый свет проекту, даже если половина наставников будет против. А пока высказали свое категоричное «нет» только две личности. При том, что Алексиас точно разрешит такое «уморительное» действие. Он всегда был падок на зрелища. А здесь эмоции участников станут сиять ярче, чем у любых артистов. Тем более, именно в качестве Испытания для соискателей, проект Медея вышел на диво удачным.

– Вот именно! Он сомнительный! Даже вы это понимаете, наставник, – не сдавалась обычно мягкая и улыбчивая Киркея.

От ее надутого вида Медей испытал странное, легкое, пугающее его самого чувство… Умиления. Нет, нельзя проникаться к персонажам симпатией! Плохой Медей! Нужно будет сделать ей гадость, чтобы стыд и чувство вины похоронили в нем ростки светлых чувств.

– А мне понравилось. Я бы и сам хотел попробовать пройти, – ярко улыбнулся Фиальт, – можно мне тоже посмотреть?

Медей степенно кивнул, внутренне раздуваясь от самодовольства. Часть реакций, доставшихся в наследство от отродья, жалкие ошметки личности просто упивались чужим вниманием, одобрением и интересом. Впрочем, новый владелец тела в этом не далеко ушел от своего предшественника.

– Однако вы уверены что успеете изучить нужное заклинание всего за сутки? – скучным, форменным голосом спросил его Немезис, – да, это лишь третий круг, но сам «Сьйон» имеет нестандартный рисунок и не может быть изучен без серьезной ментальной дисциплины. Впрочем, как показал Делетерион, с этим у вас проблем нет, – возразил он сам себе.

– Охо, есть и другая проблема. Сам по себе «Сьйон» будет выглядеть неправдоподобно. Особенно для такого уровня детализации. Хотя я верю, что такой изобретательный маг, как вы, сможет нужным способом подготовить нервных студентов. Так, чтобы они не замечали огрехов, хо-хо, – мягко улыбнулся ему Демокрит, – или дополнить все механикой, алхимией или иными дисциплинами.

– Вот только алхимии нам не хватало на Испытании! – тут же влезла Колхида.

– Не беспокойтесь, уважаемые. С вашей поддержкой и ритуалом наставника Демокрита, все будет выглядеть до ужаса, – Медей мягко, располагающе улыбнулся, – ДО УЖАСА достоверно.

Почему-то от его доброй улыбки передернуло не только впечатлительного Фиальта, но и Аристона с демоном Зу.

– К тому же, у меня есть несколько запасных вариантов. В крайнем случае, часть заклинаний будет накладывать Адимант. Та сушеная голова, которую мне пришлось подчинить по выходе из хранилища, – пояснил он в ответ на недоуменные рожи.

Все девушки и демон Зу за столом разом скривились. У последнего перекосило даже хелицеры. А затем Немезису пришлось еще раз объяснять, что он уверен в лояльности Гнилоуста, так как лично проверил обоих наставников после их… приключения.

– Ну, раз мы закончили с обсуждением проекта, то пора заканчивать нашу трапезу и

– Кхм-кхм. А теперь, наставники, я попрошу минуту внимания, – Аристон поднялся с места и навис над круглым столом.

«О, нет», – тут же прочитал Медей удивительно синхронные выражения коллег.

Водонагреватель выглядел до неприличия серьезным, страшно сказать – ответственным. Его трусило от нервов, пальцы выбивали чечетку на спинке кресла, губы выглядели искусанными, а зубы скрипели друг о друга с неприятным звуком. Он бросил взгляд на Медея и тот понял, в чем дело, после чего послал ему одобрительную улыбку.

«Ах, так вот почему он выглядел таким напряженным и зеленым, как будто съел гринпис и никак не переварит», – Медей приготовился к восхитительному зрелищу. Не только же ему одному страдать от экзерсисов тренера?

– Кхм кхм. Дело в том, что я написал новое стихотворение. Мое лучшее…

– Ура. Давайте послушаем! – тут же влез Медей, когда заметил, что несколько человек успели открыть рот для горячих протестов. Воодушевленный Аристон моментально продолжил:

– Я назвал его – копрофагос Демотик!

Ожидаемо, люди закашлялись от такого наивного и бесхитростного прозвища. Не каждый день слушаешь стихи про говноеда.

– Копрофагос Демотик / что ж ты, гнус такой, притих…

Тяжелый, хриплый от натуги голос Аристона заполнил собой высокое собрание. Плотный от луженой глотки и чудовищного содержания, он заливался наставникам в уши расплавленной медью.

– Аристона враг упорный / лебезит теперь покорно!..

От болезненной какофонии перехватывало дыхание, разум уплывал в далекие дали, пытался сохранить невинное сознание. Но перепады интонаций вытаскивали людей из спасительного забытья с жестокостью зондеркоманды, били по ушам. А затем медленный, зловонный яд воплощенной бездарности отравлял рассудок.

– Божьих сил взалкал, аспид / и пошел на Эвелпид…

Киркея стонала, словно это ее, а не протагониста, убивали трехгранной лопатой; Пенелопа спрятала лицо и вульгарно булькала кубком, будто пыталась там утопиться; Фиальт отчаянно рыгал, но не мог своим «голосом скрипки вдруг заглушить болтовню патриархального кретина».