Чтение онлайн

— Господи! Это же сколько миллионов лет пройдёт, прежде чем я научусь всему этому!? Этому вообще, реально научится? — расстроенно воскликнул Гриша.

— Гадрун сейчас двадцать четыре, и она уже многого достигла. Хотя не скрою, есть те, кто и в девяносто лет дальше первого этапа не продвинулся. Ты же с рождения обладал экстрасенсорным зрением и слухом, за твоей спиной множество воплощений, где ты усердно практиковал, оттачивая мастерство, соответственно, у тебя сформировалось интуитивное предчувствие, которое может послужить опорой на твоём пути.

— Не очень-то обнадёживает. А есть те, кто помнят свою прошлую жизнь? Может можно как-то просто вспомнить всё с помощью какой-нибудь техники и не парится?

— Конечно есть, они входят в так называемый первый состав, таких душ реально мало и у них личность сохранилась с прошлой жизни. Однако им всё равно приходиться проходить обучение, хоть и в сокращённом виде. Это нужно для того, чтобы новое физическое тело привыкло, и настроилось использовать тонкую энергию. У обычных людей, коих большинство, новая личность, сформировалась в новых условиях, поэтому если искусственно записывать память прошлой личности поверх существующей это приведёт к внутренним противоречиям. Существует закон, согласно которому память прошлых воплощений блокируется, для того чтобы тенденции прошлой жизни меньше отражались на нынешней. Более того после просмотра фильма предыдущей жизни, навыки и ощущения тебе всё равно не передадутся. Центры, отвечающие за психическое восприятие и взаимодействие с тонким миром, с рождения прибывают в дистрофичном состоянии, их нужно тренировать точно так же, как умение ходить, говорить, считать, писать или рисовать. Приведу пример, допустим тебе передали знания боевых искусств, но воспользоваться ты этими знаниями не сможешь, так как связки, мышцы и кости не прошли через тренировки. Какая разница что, ты знаешь, как сделать приём Хвост дракона, если у тебя нет растяжки?

— Дааа! — протяжно произнёс Гриша, — Нельзя просто так взять и стать повелителем стихий.

Мичил усмехнулся и сказал:

— Ну раз ты уловил суть, перейдём к делу. В телефоне, который я тебе дал есть приложение, оно называется Яджур-Видья. Там собраны инструкции и подсказки для освоения начального уровня концентрации. В этом же приложении есть функция, которая поможет тебе сосредоточиться на тренировке. Во время медитации ты будешь отвлекаться на различные мысли, или же начинать дремать. Программа, обнаружив это заставит телефон вибрировать, напоминая, чтобы ты вернулся к концентрации. Это приложение сканирует твой ментальный мыслительный процесс, оценивает уровень твоего развития и по достижению определённых вех, открывает новые главы с инструкциями и подсказками. Смартфон после первого же запуска приложения запоминает владельца, и ограничивает доступ к программке.

— Слава богу, хоть есть такая поддержка, а то я уж думал, что нет ничего, чтобы облегчило обучение! — обрадовался Гриша.

— Конечно есть, и в дальнейшем мы обязательно этими средствами воспользуемся, а пока начни изучать азы, ибо в тот мир куда мы идём, электронику нет смысла брать, сам знаешь.

— Хорошо, а сколько лет длиться обучение в ШТАБЕ?

— Базовый курс подготовки, длиться четыре года. За это время проявятся твои индивидуальные навыки, и ты накопишь опыт в восприятии астральной сети. К концу четвёртого года обучения тебя закрепят за тем направлением, в котором ты больше всего преуспел. После этого, обучение разделится на узкоспециальную подготовку, в ходе которой, ты получишь профессию и заточишь все свои умения под её выполнение. Этот этап может продлиться от шести до семи лет.

— Ну ничего себе, — расстроенно воскликнул Гриша.

— Это ещё не всё, есть ещё углублённый курс Мастеров, когда талантливого ученика закрепляют за мастером, и он работает вместе с ним в качестве подмастерья или оруженосца. В этом случае обучение продляется ещё на десять лет.

— Господи, это же полжизни тратить только на учёбу! — трагично сказал Гриша.

Мастер усмехнулся и ответил:

— Да не расстраивайся ты, у нас есть и те, кто четыре года учился, а некоторые и того меньше.

— Отчислили их что ли? — с недоверием спросил молодой человек.

— У нас даже самых безнадёжных пристраивают, помнишь сколько на Сумеру садов и коммуникаций? Там работают технические специалисты…

— Эт чё, каждый маломальский экстрасенс в мире, когда-то работал на плантациях ШТАБА? — усмехнувшись перебил Гриша.

Мастер вздохнул и сказал:

— Учитесь не перебивать, юноша. Наша работа опасна, неумелое обращение с силой, мантрами и тонким миром делает из людей инвалидов. Простую работу в ШТАБЕ выполняют роботы духи и малые расы.

Гриша, испугавшись за свою судьбу решился спросить:

— Эм, Мастер, а что будет если я вдруг нечаянно колданул с психу?

Мастер добродушно рассмеялся, а потом сказал:

— Сейчас ты вряд ли сам сможешь «колдануть с психу», потому что мы наложили на твои центры печать. Сильные эмоции могут только создать брешь в твоём ментальном поле, сделав тебя уязвимым к энергетическим паразитам. Они как посредник твоих эмоций, выполнят свои услуги, взяв с тебя тройную плату. В данном случае, этот паразит сидит в твоей энергетической оболочке уже достаточно давно, став частью твоего поведения. Его так же трудно вывести как мицелий, тебе придётся много работать с собой и своими эмоциями для того, чтобы извести его, иначе ты так и не сможешь чувствовать фибры тонкого мира. И я бы не советовал даже думать использовать таких посредников доводя себя до эмоционального исступления, так ты можешь превратиться в овощ, пустую выгоревшую оболочку.

— Нифига себе! Это что получается, всё это время во мне сидел паразит, поэтому я так истерил? — удивлённо воскликнул Гриша.

Мастер опять усмехнулся и сказал:

— Гриша-Гриша, ты опять валишь всё на других. Именно, потому что ты истерил, завёлся паразит. Модель поведения — это, как программа паразит. Если ты не будешь чистить зубы, они покроются кариесом, не будешь убираться в квартире, заведутся тараканы или ещё кто похуже. Точно так же если не вычищать мусор из своей головы, в этой питательной среде что-то да прорастёт. А ты так и будешь жить в своём зверинце, думая о том, какой ты уникальный.

— Ну и что мне делать? — немного обиженно спросил Гриша.

— Брать телефон, читать инструкции и начинать медитировать. У тебя есть три дня, включая сегодняшний. В среду начнётся подготовительный день. Дед заберёт тебя рано утром и отвезёт к мысу Открытый, там мы тебя встретим. Нас поместят в капсулы чтобы вырастить на нашем теле защитный хитиновый доспех.

— Хорошо, а почему именно хитиновый, а не обыкновенный доспех?

Мастер вздохнул и ответил:

— Хитиновый доспех — это живой скафандр. Мы отправляемся в мир, с которым давным-давно не поддерживалась связь, возможно он уже не существует вовсе, или превратился в раскалённый шар. Этот доспех поможет нам в случае чего быстро вернуться обратно в наш мир.

— Даже так! — задумчиво сказал Гриша, — хорошо, буду изучать программку тогда.

Мастер попрощался с учеником и закрыл видеоконференцию.

Гриша замер на кровати растерянно разглядывая свои картины, развешанные на противоположной стене. В комнате не было ни одного постера, а полку над письменным столом не украшали игрушки или награды, там кроме книг баночек с краской и наборов мелков ничего не было. Единственным украшением комнаты были картины. Их было много, а надоевшие лежали на шкафу. Рабочее место за столом делили ноутбук, часы и мольберт, закреплённый на краю стола. Друзья часто предлагали ему сделать группу Вконтакте или выкладывать своё творчество ещё где-нибудь, но Гришу это не интересовало. Через картины он выражал своё настроение, это был его дневник. Многие из этих картин были мрачными и изображали каких-нибудь чудовищ и, реже, пейзажи. Природу Гриша старался писать всегда живой и яркой, однако, выходили чаще всего картины с холодными оттенками и серыми тенями, которые закрадывались в картину незаметно для самого художника. Так часто бывает, пока ты пишешь картину, всё выглядит словно мозаика, смотришь ли ты на мир или держишь образ в голове, подсвечивая отдельные его части своим вниманием. Когда мозаика сложилась, ты наконец можешь понять свои ощущения. Порой понять их можно не сразу, а спустя несколько дней. Разглядывая свои творения, ты начинаешь видеть изъяны и удивляешься: «Странно, образ в голове выглядел иначе, ещё вчера нельзя было отличить того, что было в голове, от того что вышло на холсте». И чем чаще ты смотришь, тем эти образы всё больше отличаются. Так словно видение и понимание образа изменилось, выросло за это время, а картина, какой была, такой и осталась, детской, нелепой.

Теперь, сидя напротив своих творений Гриша видел их глупыми детскими каракулями, на которые смотреть без иронии было нельзя. Он видел в каждой из них зажатого обиженного парнишку, жизненный взгляд которого легко читался во всём его творчестве. Юноша перевёл взор на шифоньер, на котором пылились его детские творения, от которых он в своё время не пожелал избавиться. Сегодня же после разговора с Мичилом ему казалось, что настало то самое время, попрощаться с собой старым. Если это «нечто» вообще можно назвать собой. Парень вспомнил как говорил с ним мастер. Казалось, будто для него проблем вообще не существует, мастер и не думал ругать его, узнав правду он только посмеялся. Снова взглянув на картины Гриша решил: «Сжечь! Сжечь всё, и ту картину, что я начал перед отъездом, и ту, что нарисовал вчера. Этим жестом я скажу миру, что я принимаю, отпускаю и начинаю с чистого листа».