Чтение онлайн

— А, ну извини тогда, просто дед тут знаешь, что учудил!? На них ведь напали какие-то пожиратели и он, чтобы от этих гадов защитится, пожертвовал глаз какому-то членовредителю в обмен на силу.

— Офигеть! Больше никто не пострадал? — нахмурившись, воскликнула Гадрун.

— Валерию Афанасьевичу досталось больше всех, по словам Михаила с дядь Валеры кожа слазила и пузырилась, его увезли лечиться. Он отбивал все вражеские атаки, пока дед готовился.

Гадрун расстроенно покачала головой.

— Пожиратели говоришь. Бхак-Сейсай очень сильны, удивительно что твоему деду вообще удалось справиться с ними, — задумчиво сказал профессор.

Мичил всё это время сидел молча и никак не комментировал случившееся с капитаном, будто эта информация была для него не нова. Вид у него был задумчивый, взгляд рассеянно блуждал по поверхности посадочного люка, словно бы там располагалось то, о чём он сейчас размышлял.

Тем временем, ковырявшийся в походном рюкзаке Габриэл, извлёк оттуда чёрный футлярчик как две капли воды похожий на тот, что достался Грише недавно. Парнишка деловито достал из футляра маленький овальный кулон на серебренной цепочке. Вокруг побрякушки еле различимо светилось зеленоватое поле. Гриша, заметивший манипуляции мальчишки, удивлённо воскликнул:

— Откуда он у тебя?

Габриэл ехидно усмехнулся, но ответить так и не удосужился.

— Это родители дали ему амулет, — комментировал Сергей Иванович, — Такие штуки обычно носят исследователи или подмастерья, когда отправляются в экспедиции. Знаешь, они неплохо повышают выживаемость.

— Мне вот дед тоже такой дал, — признался Гриша.

— Значит, не забудь его одеть, перед тем как погрузишься в капсулу для выращивания панциря, — посоветовал профессор.

Григорий, движимый подозрениями, открыл свой рюкзак, зажатый между ног, там он хотел проверить наличие амулета, полученного от деда, это желание возникло, скорее из недоверия к ехидно улыбающемуся мальчишке, нежели по совету его наставника. Молодому человеку почему-то казалось, что такой тип, как этот пакостник может запросто украсть побрякушку, больно уж внешность у мальчишки была хулиганская.

Но ожидания Гриши не оправдались, амулет оказался на месте, в том же небольшом переднем отделе рюкзака, куда он его и положил. Всё это время он не решался одевать его на себя, стоило парню взять амулет в руки как по шее рукам и спине начинали бежать цыпки. Неприятные покалывания и раздражение, будто кожа трескается или воспаляется, быстро проходило, если отложить амулет в сторону. Преодолевать эти неприятные особенности Гриша поначалу не захотел, но теперь выхода не было, нужно было как-то привыкать. Поэтому теперь испытывая неприятный зуд, на загривке и ключицах Гриша водрузил амулет себе на шею.

Сергей Иванович, заметив, что Гриша расчёсывает места прикосновения амулета сказал:

— Это быстро пройдёт, амулет искажает ментальную структуру и блокирует встроенные в тело функции, поэтому тебе так неприятно. Через часик-другой обычно проходит, — комментировал профессор.

Корабль слегка тряхнуло и дышать стало сразу легче, воздействие перегрузки прекратилось. Вокруг посадочного люка зажглась узкая полоска светодиодной подсветки, приглашая пассажиров разместиться в центре. Высвободившись из ремней безопасности, Гриша закинул рюкзак на спину, и вместе со всеми встал в центре на посадочную платформу.

Люк плавно опустил их среди леса, дремлющего в предрассветных сумерках. Пассажиров овеяло влажным тёплым воздухом. Несмотря на ранние часы было душно, словно в бане. В пяти метрах, справа относительно места высадки, начинался обрыв, определяющий границу высокогорного плато, на котором они теперь находились.

У самого подножья плато, извиваясь вдоль отвесных скал, текла широкая река. Из-за густых испарений и тусклого света, предвещающего зарю, казалось, будто подножье нагорья омывает кипящая река металлической амальгамы, к которой подступал иссиня чёрный лес, напоминающий с высоты отвалы угля, которые к тому же ещё и потихоньку горели, выбрасывая из своих недр столбы водяных испарений.

Постепенно в нос закрался слабый, но от того не менее противный, запах мочи, такой бывает в придорожных сортирах, но вот откуда ему было тут взяться, непонятно.

На лесной прогалине, где их высадил корабль, уже стояли три цилиндрические капсулы, вокруг которых суетились люди. Судя по их костюмам, Гриша решил для себя, что это учёные. Корабли приземлились относительно недавно, такие выводы молодой человек сделал, глядя на слабо протоптанные дорожки в густой траве.

Сейчас научный персонал в основном был сосредоточен на длинной капсуле, которую они активно подготавливали к эксплуатации. Одни открывали люки в обшивке судна, другие подключали кабеля и шланги, третьи трансформировали соседнюю капсулу в силовую установку. Чуть дальше под сенью деревьев собралась группа в экзоскелетах и чёрных мантиях. Перед ними выступал здоровенный рыжебородый воин в сияющих доспехах, рокочущим басом он объяснял задачи своим подчинённым.

Заметив прибывших, он спешно завершил инструктаж, и обнажив тридцать два зуба в своей ужасающе-лучезарной улыбке, направился на встречу к мастеру. Приблизившись, «Краснобород» издал зычный крякающий звук и буквально поглотил своими объятиями Мичила, который на фоне этого гиганта казался ребёнком. Склонившись для того, чтобы обнять старого друга, громила, буквально подставил Грише под нос красную слегка выцветшую бандану с узором белого четырёхлистного клевера. Здоровенные наплечники словно два щита закрыли Мичила в стальную западню. Мастер, сдавленно смеясь попросил выпустить его на свободу.

Гигант в ответ гулко расхохотался, отступая он вновь продемонстрировал свою зубастую улыбку. Это забавное зрелище ко всему прочему дополнялось скрежетом жёсткой как веник коричнево-рыжей бороды по металлическому панцирю, сияющему белыми прожилками. Лицо воина было что называется бесхитростно суровым, а ещё, как ни странно, у него практически не было бровей, три одинокие курчавые волосины над каждым глазом не в счёт.

— А у тебя смотрю брови так и не растут с тех пор?! — хмыкнул мастер.

— И волосы тоже, — посерьёзнев слегка пробасил здоровяк.

Мастер, словно бы не замечая реакции друга, в этот момент задумчиво произнёс:

— Тааак! Вы уже и в пещеры успели заглянуть, — потирая палец о палец, словно пытаясь ощупать воздух, сказал он.

— Да, кой-кого там растормошили, в принципе ничего интересного, сейчас погрузим вас в капсулы и отправимся обратно монтировать балансир.

— Как всегда оперативно, — улыбаясь комментировал мастер, и повернувшись к спутникам торжественно сообщил, — господа рад представить вам моего хорошего друга, Адама Стрижеуса. Как он сам любит поправлять всех не Адам с ударением на вторую «а» а Ааааадам, ну вы поняли, да? С ударением на первую. Кстати сказать, выдающийся специалист в полиморфной медицине и боевой целитель.

— Ооо, неужели вы тот самый Демпфер, отличившийся на пятом заслоне в девяносто первом году, — восхищённо воскликнув, вклинилась в разговор Гадрун.

— Ну да, это моё забугорное прозвище, с тех пор меня ещё называют Рыжим Братом. Даже удивительно, что обо мне знает столь юная дева, — хмыкнул гигант.

— Мои родители участвовали в том событии, мне папа говорил, что если бы не вы, всех бы тогда перебили, шутка ли, ведь пятый заслон северная граница нашей иллюзии…

— Так, господа! Всякие Пятые заслоны, Бездны миражей, Кровавые тверди и прочие Глухие утопья, приберегите для баек у костра, сейчас у нас, как бы, время поджимает, — напомнил о делах Мичил.