Чтение онлайн

Постепенно до Гриши дошло, что здесь, где-то под завалами, может находиться Гадрун. Эта мысль буквально подбросила его на ноги, в груди ёкнуло, а на пылающий от удара спине, проступил холодный пот.

Только молодой человек сделал шаг в сторону обломков стиофибов, как с удивлением и ужасом обнаружил, что среди громадных стволов деревьев прямо перед ним, чернеет титаническая фигура какого-то жуткого бесформенного существа. Из клубящейся мглы, с высоты сорока метров на Гришу уставились два белых сияющих провала глаз. Высоченная фигура была такой мрачной не от того, что находилась в тени деревьев, казалось, будто она была источником самой тени. Угольно чёрные балахоны гиганта, состояли из языков аспидного пламени, которое беспокойными всполохами размывало черты его фигуры.

«Это, тот самый Вердант?!», подумал онемевший юноша.

Не успел Гриша и глазом моргнуть, как великан, расправив крылья, словно гигантская летучая мышь, быстро и бесшумно скользнул к нему, заливая всё вокруг непроглядным мраком. Молодой человек затравленно напрягся всем телом, ожидая того, что сейчас его будут бить кидать, или нанесут быстрый и сокрушительный удар, который панцирь скарабея уже не выдержит и на этот раз ему точно придёт конец. Однако, кроме того, что вокруг юноши сгустился непроглядный мрак, больше ничего не произошло.

Гриша, беспомощный, уставший и эмоционально раздавленный, опустился на колени. Странное чувство спокойствия, смирения и какой-то внутренней отстранённости наполнило его.

Вдруг из непроглядного мрака прямо перед молодым человеком открылись огромные светящиеся бездны глаз великана. Как ни странно, никакого эффекта на Гришу эти глаза не произвели. В этом взгляде не было ни ярости, ни ненависти, ни желания сожрать, или каких-либо других эмоций. Пустые светящиеся спокойным белым светом глазницы не выражали ровным счётом ничего.

Не прошло и двадцати секунд как светящиеся буркалы поплыли друг другу на встречу, и начали плавно сливаться в одно единственное око. Спустя ещё секунд пять, глаз стал закрываться, превращаясь в узкую изогнутую полумесяцем щель, напомнившую Грише «смайлик». Затем этот смайлик стал темнеть, а окружающий мрак, наоборот стремительно светлел, преобразуя пространство вокруг в снежно белую пустыню. Чёрная «улыбка», образовавшаяся из глаз великана, напомнила юноше тот самый разлом в небе, который он недавно видел тонким зрением.

На этом визуальное представление не закончилось и из свинцового разлома выплыла маленькая чёрная сфера, которая начала активно вращаться. Своей силой она буквально притягивала на себя мрачную материю из полумесяца и белое вещество из окружающего пространства. Этот странный образ показался Грише похожим на чёрно-белую улитку.

В этот момент где-то вдалеке, словно бы из другого мира, послышался знакомый мужской голос, произносивший мантру «Шарман апат-ра пакша Гаруда». Сразу же после слов мантры юноша ощутил на своих плечах обжигающее прикосновение когтей астрального существа. Тело обдало жаром словно его погрузили в ванну с кипятком, образы перед глазами исчезли, и Гриша, проморгавшись, увидел, как он на головокружительной скорости вылетает из подоблачного мира и направляется куда-то на запад, судя по положению солнца.

Гриша проснулся от сильной жажды. Неприятное пробуждение сопровождалось болью от ушибов по всему телу. Дыша глубоко и с лёгкой хрипотцой, молодой человек сел, нажал клавишу под мочкой уха, и когда шлем трансформировался он осмотрелся по сторонам.

Яркие лучи утреннего солнца слепили глаза. Парень по-прежнему находился среди островов, сформированных кронами гигантских стиофибов. Но теперь по краям кувшинкоподобных воздушных платформ, помимо детских воздушных луковиц возвышались целые заросли из кустов, пестреющих жёлто-оранжевыми соцветиями. Эти странные растения чем-то походили на помесь облепихи, омелы и нуитсии ремнецветиковой. Густая сеть из воздушных корней и белёсых лохм заполоняли всё пространство между кувшинками, словно невод, частично окунаясь в облачный океан. На основную площадь поверхности кувшинки эти растения не претендовали, довольствуясь своей промежуточной позицией. Огромные кактусы недавно так обильно произраставшие прямо из ворсистой поверхности воздушных островов, здесь отсутствовали. Их сменила странная трубчатая трава очень похожая на спаржу. Однако это была не трава, а какие-то буро-зелёные черви, выдававшие себя тем, что изредка подрагивали и извивались как щупальца актиний.

Юноша совершенно не помнил, как он очутился в этой местности, так как отключился буквально в первые десять секунд полёта. Мантра, призывающая астральных существ, высосала из него остатки сил. Счастье, что в том состоянии она его совсем не добила.

Память и впечатления от произошедшего, постепенно начали возвращаться, дополняя и без того отвратительное самочувствие, осознанием своего тотального поражения. В груди молодого человека буквально заклокотало от обиды на собственное бессилие. Обхватив голову руками, он пораженчески подумал: «Герой хренов! Отправился играть в спасателя, а что в итоге? Облажался по всем направлениям. Гадрун не нашёл, семье торгашей не помог, потерял оружие и снаряжение, сам потерялся в чужом мире, короче пробил днище по полной… Странно вообще, что жив при этом остался».

Что ему теперь делать, куда идти, или не идти, он не знал, молодому человеку было грустно, обидно, жалко себя и стыдно за то, что он такой беспомощный. В свете всего пережитого Григорий вдруг осознал, что мастер и профессор не смогут прийти к нему на выручку. Скорее всего Лаату просто заманил их в ловушку и его могущественные союзники, как и Гадрун погибли, сражаясь с монстрами подоблачного мира. Парень, повинуясь накатывающей эмоциональной волне, захотел повалиться на бок, свернуться калачиком и всплакнуть.

Но организм экономил воду и лить слёзы было просто нечем, да и сильный ушиб на левом боку резким болевым ощущением тут же привёл его в чувства.

Память услужливо подсказала Григорию, что у него на поясе есть карман куда он спрятал Хита ингалятор. Пока молодой человек занимался самолечением настроение немного стабилизировалось, а отступающая боль и внезапно накативший голод, перевели внимание юноши в более конструктивное русло.

Извлекая ингалятор, спрятанный в футляре на ремне, он к своему приятному удивлению обнаружил, что последняя Прота сфера, которой он сразил летающего ящера, самовостановилась и стыковалась с кольцом закреплённом на поясе.

Размышляя над тем, как бы ему наполнить собственный желудок и одновременно утолить жажду юноша пришёл к единственному, как ему показалось, верному решению. Он собирался спуститься на островки детских особей стиофиба, скрывающиеся в пелене облаков, и там поискать фрукты, которые он видел недавно в посёлке, наблюдая за разгрузкой гондолы.

Поиск удобного места для спуска занял у него около получаса, за это время он ушёл с кувшинки, на которой очнулся сегодня утром и при помощи Прота сферы прорубил импровизированную канатную дорогу по меньшей мере к пяти воздушным островкам, в зарослях навесного кустарника.

Кувшинка, с которой собирался спускаться юноша, была ещё относительно недавно обитаема.

По всему островку виднелись отверстия от штырей, закрепляющих летающие дома в стационарное положение, здесь валялся мусор, какие-то палки, куски парусины, старые разбитые ящики и сгнившие корзины. На соседние листья, с этой площадки, были проложены мостики, а вдоль одной из стен покинувшего кувшинку здания сохранилась плетёная ограда. Сама кувшинка была явно преклонного возраста так как по краям листа уже не росли детские луковицы, а цвет ворса сменился на буро коричневый. Место спуска выделялось вытоптанной и истлевшей в труху коричневой коростой, в плоть которой вонзались крепления от верёвочной лестницы, уходящей на нижний ярус. Вокруг лестницы живой оградой змеился воздушный кустарник.