Чтение онлайн

на заседаниях да зевать от скуки, а толку от этого никакого не будет. Да и котлопункт не

оставишь: на заседание уйдешь – а люди без завтрака живите? Но оказалось, что

профсоюзная работа – не только заседания. Макоре поручили охрану труда. Первым делом

она начала хлопотать об аптечках. Их не было ни на одном участке. Поранишь палец – нечем

и перевязать. Начальник лесопункта пожимал плечами: нет у него аптечек, он лесник, а не

аптекарь, некогда ему порошки развешивать. Макора съездила в контору леспромхоза. Там

тоже умыли руки. Она дошла до райкома. После немалых трудов аптечки на участках

появились. Потом Макора занялась техникой безопасности. Искала в рабочкоме, в конторе

лесопункта, в профсоюзной библиотеке правила техники безопасности – не нашла. Написала

горькое письмо в обком профсоюза. Через полгода приехал инструктор, правила привез, всем

дал нагоняй, строгие указания и уехал.

Всё своё свободное время отдавала Макора новому для неё, хлопотливому делу. В

лесосеках, на катищах, на трассах лесовозных дорог было много нарушений техники

безопасности. Чтобы следить за соблюдением правил и тем самым предотвращать

несчастные случаи, надо было самой знать технику. Да и не только технику. Макора

чувствовала, что ей не хватает культуры, что она просто мелко плавает. И чем больше

вникала Макора в производственную и общественную жизнь, тем яснее и яснее понимала:

надо учиться. А как учиться? Где учиться? Вот Митя обучает электропильщиков, может, и ей

начать с этого же? Макора сказала Мите:

– Меня взял бы ты в ученицы, Митя. Может, и пойму...

– Хочешь, так ходи, – не отказал Митя. – Только я думаю, тебе бы поучиться по-

настоящему стоило. Знаешь, я спрошу в леспромхозе, не будет ли набора на курсы в область.

Ты поехала бы?

– Ой, ещё бы! И поучиться-то добро, город посмотрела бы... Не видала я большого-то

города, хоть одним глазком взглянуть...

С той поры мысль о курсах неотступно преследовала Макору. Она и Мите не давала

покоя, при каждой встрече напоминала о его обещании. Парень даже рассердился.

– Да ты, Макора, нормальная ли? Что я для тебя сам специальные курсы устрою, что ли!

Будет набор, добьюсь, чтобы включили тебя. Наберись немного терпения.

Но вот в феврале пришло сообщение из обкома профсоюза лесных рабочих: Макору

зачислили в состав слушателей трехмесячных курсов.

Глава двенадцатая

БУЙНАЯ ВЕСНА

1

С трудом постигал Егор Бережной премудрость электротехники, но постигал. Сначала

ему казалось, что все эти плюсы-минусы, вольты-амперы уразуметь под силу только ученым

людям, вроде племянника Мити. После каждого занятия чудилось, будто на плечах не голова,

а чугунный котел, огромный и пустой, стукни – и зазвенит. Но проходили дни, крупицы

знаний всё откладывались и откладывались. И вот настал момент, когда славно открылись

глаза, всё стало ясным. А управлять электрической пилой для Егора оказалось делом

несложным. Он быстро присноровился пилить так, чтобы пильная цепь шла ровно, без

зажима. И когда в делянке загудела в Егоровых руках сильная и послушная машина, лесоруб

почувствовал, что силы в нем утроились. Новое, неведомое доселе чувство овладело Егором:

будто у него выросли крылья и он поднялся над землей.

Бережной попробовал работать в одиночку. Но скоро понял, что это нелепица: машина не

терпит простоев и требует полной нагрузки. Самому заниматься очисткой сучьев теперь уже

становилось невозможно. Паша Пластинин в своей бригаде ввел четкое разделение труда:

звено электропильщиков, звено окарзовщиков, звеню трелёвщиков. Основной механизм –

электропила – у него использовался до предела. И производительность труда стала

наивысшей в лесопункте. Егор пригляделся и решил перенять Пашин опыт. Вверху сводки на

доске показателей вновь появились имена двух бригадиров: Бережного и Пластинина.

Причем, они иногда менялись местами. Но Егор всё-таки чаще отставал. Паша, встречаясь с

Бережным в конторке мастера, подтрунивал над ним:

– Выходит, Егор Павлович, что племянник дядю обделяет.

– Как это?

– А так: шепнет электрику – и в мою бригаду ПЭС1 больше току даёт, чем в твою. Вот мы

тебя и обгоняем.

Бережной отшучивался, но про себя соображал, как завоевать первенство. Он стал

заранее составлять схему лесосеки и производить валку деревьев по строгому плану, чтобы

легче было трелевать. И Паша не преминул перехватить это.

Бельмом на глазу казалась Егору окарзовка2. Сколько возни она требовала в глубоком

снегу, порой в болоте, среди старых валежин! А как от этого зла избавиться? Егор поделился

своими думами с Пашей.

– Хомут на шее эта окарзовка.

– Ещё какой!

– То ли дело не в лесосеке бы сучки обрубать, а где-либо на ровном месте.

– На гумне бы! – подзадорил Паша.

– На гумне куда лучше...

С той поры не давала покоя Егору навязчивая мысль: а что если попробовать вывозить из

делянки хлысты с необрубленными сучьями и производить окарзовку на верхнем катище.

Лесорубы раскрыли рты, впервые увидев, как трактор тащит за собой пучок лохматых

елок.

– Эво как! Целые лесины на катище таскают.

– То ли ещё будет... Того гляди, с корнем начнут выворачивать и трелевать.

На полянке у катища орудовали сучкорубы. Тут же очищенные от сучьев деревья

разделывали на сортименты и раскатывали по штабелям.

– Как, други, сподручнее тут? – спрашивал Егор сучкорубов.