Мальчик, не называй меня тётей
Шрифт:
Спокойно отвечал у доски.
Иногда даже улыбался другим.
Но не мне.
Вообще.
И вот это оказалось невыносимо.
Я стояла у преподавательского стола и рассказывала про экономические модели, пока внутри медленно сходила с ума.
Потому что Артём впервые смотрел не на меня.
В ноутбук.
В телефон.
Куда угодно — только не на меня.
И Господи…
Как же быстро я привыкла к его вниманию.
К его взгляду.
К тому, как он будто всё время держал меня в фокусе.
Теперь этого не было.
И внутри образовалась какая-то ужасная пустота.
— Елена Сергеевна? — позвал студент с последнего ряда.
Я моргнула.
Чёрт.
— Да?
— Вы уже минуту молчите.
По аудитории прокатился смешок.
Я вспыхнула.
— Продолжаем тему.
Голос прозвучал слишком резко.
Я автоматически подняла взгляд на первую парту.
Артём спокойно печатал что-то в телефоне.
Даже не посмотрел.
Сердце неприятно кольнуло.
Глупо.
Очень глупо.
Это ведь я сама хотела дистанции.
Сама сказала, что всё было ошибкой.
Так почему теперь чувствую себя так, будто меня медленно ломают изнутри?
После пары я специально задержалась у стола, делая вид, что проверяю документы.
Господи.
Да кого я обманываю?
Я ждала.
Ждала, что он останется.
Подойдёт.
Снова начнёт спорить.
Посмотрит так, что станет трудно дышать.
Но Артём просто собрал вещи и вышел из аудитории вместе со всеми.
Даже не обернулся.
И именно это добило окончательно.
— Да ладно… — пробормотала я себе под нос.
Что-то внутри болезненно сжалось.
Нет.
Так нечестно.
Я не хотела, чтобы он страдал.
Не хотела делать ему больно.
Я просто…
Пыталась спасти нас обоих.
Тогда почему сейчас кажется, что хуже всего сделала именно себе?
— Он тебя воспитывает.
Катя сидела напротив меня в кофейне и смотрела с видом человека, который уже всё понял.
Я раздражённо помешивала давно остывший чай.
— Никто меня не воспитывает.
— Леночка, мужчина, который ещё неделю назад смотрел на тебя как голодный грешник на райские врата, а теперь резко включил дистанцию, либо обиделся, либо решил дать тебе прочувствовать.
Я поморщилась.
Потому что прочувствовать у него получалось прекрасно.
Просто великолепно.
— Он не обязан бегать за мной.
Катя прищурилась.
— А ты хотела бы?
Я резко подняла взгляд.
И промолчала.
Потому что ответ был слишком очевиден.
Да.
Господи.
Да.
Я скучала по нему.
По сообщениям.
По его смеху.
По тому, как он смотрел.
Даже по этим идиотским:«Мальчик опять поднимает тёте давление?»
Внутри всё будто стало серым без него.
Катя тяжело выдохнула.
— Лен… ты влюбилась?
Сердце сорвалось вниз.
Я отвернулась к окну.
На улице моросил дождь.
Люди куда-то спешили.
А я сидела и понимала одну ужасную вещь.
Кажется, да.
Не просто увлеклась.
Не просто захотела почувствовать себя желанной.
Я реально влюбилась в мужчину, которого сама же и оттолкнула.
— Какая же я дура, — тихо сказала я.
Катя вдруг мягко накрыла мою руку своей.
— Тогда зачем ты его отшила?
Я нервно рассмеялась.
— Потому что мне тридцать четыре, я преподаватель, а у него вся жизнь впереди.
— И?
— И однажды он поймёт, что ему нужна нормальная девушка его возраста, а не женщина с багажом проблем и бывшим мужем-мудаком.
Катя закатила глаза так сильно, что я испугалась за её зрение.
— Господи, Лена.Тебя когда-нибудь можно будет любить без твоего письменного разрешения?
У меня защипало глаза.
Потому что…
Потому что я правда не знала как.
Не умела.
После Андрея любовь всегда казалась чем-то временным.
Условным.
Пока ты удобная.
Пока молодая.
Пока не слишком сложная.
А Артём…
Он смотрел так, будто ничего во мне не нужно исправлять.
И именно это пугало сильнее всего.
Телефон завибрировал.
Сердце мгновенно сорвалось вниз.
Я схватила его слишком быстро.
Катя тут же довольно усмехнулась.
Но это был не Артём.
Марина Викторовна.
«Лен, ты где? Тут у тебя студент пришёл пересдачу обсуждать».
Я уже хотела ответить:«Пусть пишет на почту».
А потом увидела второе сообщение.
«Очень высокий. Очень мрачный. Очень красивый».
Дыхание перехватило.
Господи.
Артём.
Он пришёл.
Сердце забилось так быстро, что стало больно.
— О-о-о, — протянула Катя, глядя на моё лицо. — Кажется, мальчик всё-таки не выдержал.
Я резко встала из-за стола.
И впервые за последние дни почувствовала, как внутри снова появляется воздух.
Глава 22
Глава 22
Я почти бежала обратно в университет.
И ненавидела себя за это.
За то, как колотится сердце.
За глупую надежду внутри.
За то, что один-единственный мужчина за несколько дней умудрился стать настолько важным, что теперь воздух без него ощущался другим.
Пустым.
Катя едва поспевала рядом.
— Ленка, помедленнее! Ты сейчас выглядишь как женщина, у которой либо пожар, либо любовь.
— Замолчи.
— О, значит второе.
Я даже не спорила.
Потому что сил на ложь больше не оставалось.
Да.
Я скучала по нему.
До ломоты под рёбрами.
До привычки автоматически искать его взгляд в аудитории.