Мальчик, не называй меня тётей
Шрифт:
Я вспыхнула.
— Мы не…
— Лена. Я тебя двадцать лет знаю.Ты на бывшего мужа так не смотрела, как на этого мальчика.
Сердце болезненно дрогнуло.
Потому что она была права.
С Андреем никогда не было такого.
Такого огня.
Такой нежности.
Такого чувства, будто рядом человек, которого ты ждал всю жизнь, просто слишком поздно встретил.
— Это плохо кончится, да? — тихо спросила я.
Катя неожиданно перестала улыбаться.
Посмотрела на меня внимательно.
Очень мягко.
— А сейчас тебе хорошо?
Я прикрыла глаза.
Господи.
Да.
Да, чёрт возьми.
Рядом с ним мне было хорошо так, как не было уже много лет.
— Тогда проблема не в чувствах, — тихо сказала она. — Проблема в том, что ты всё время заранее готовишься к боли.
У меня внутри что-то дрогнуло.
Потому что…
Потому что это тоже была правда.
Я всё время ждала, что счастье закончится.
Что Артём однажды передумает.
Что люди осудят.
Что возраст победит.
Что всё рухнет.
И из-за этого сама же не позволяла себе просто быть счастливой.
Телефон снова завибрировал.
«После пар не убегай от меня».
Я смотрела на сообщение и чувствовала, как внутри медленно растекается тепло.
Опасное.
Нежное.
Уже такое родное.
Катя заглянула через плечо и простонала:
— Господи, да вы оба пропали.
Глава 24
Глава 24
После сообщения Артёма я весь день жила на грани.
«После пар не убегай от меня».
Всего пять слов.
А внутри — как будто кто-то открыл окно в комнате, где слишком долго не хватало воздуха.
Я пыталась вести себя нормально.
Проверяла работы.
Отвечала студентам.
Даже улыбалась Марине Викторовне, когда она в очередной раз многозначительно посмотрела на меня поверх очков.
Но всё было бесполезно.
Я ждала конца дня.
Ждала его.
И ненавидела себя за это ожидание.
Потому что хорошая, взрослая, разумная Елена Сергеевна не должна была считать минуты до встречи со своим студентом.
Не должна была краснеть от одного воспоминания о поцелуе.
Не должна была сжимать пальцы на кружке, когда телефон вибрировал от его сообщений.
Но, кажется, та Елена Сергеевна куда-то исчезала.
А на её месте появлялась женщина, которая хотела.
Хотела быть рядом.
Хотела слышать его голос.
Хотела снова почувствовать его руки на своей талии.
Господи.
Я действительно пропала.
Последняя пара закончилась в шесть вечера.
Студенты шумно потянулись к выходу, кто-то смеялся, кто-то спорил о зачёте, кто-то на ходу застёгивал куртку.
Артём сидел на первой парте.
И не двигался.
Я сразу почувствовала это.
Даже не поднимая взгляда.
Когда аудитория опустела, тишина стала слишком громкой.
Я медленно закрыла журнал.
— Ты хотел поговорить?
Он поднялся.
Медленно.
Высокий, спокойный, слишком красивый в этом вечернем свете.
— Да.
Одно слово.
А у меня уже пересохло во рту.
— Здесь нельзя.
— Знаю.
Он подошёл ближе, но остановился на расстоянии.
Словно держал себя в руках.
Словно тоже понимал: ещё шаг — и всё снова сорвётся.
— Тогда где? — спросила я тише.
Артём посмотрел на дверь.
Потом на меня.
— У тебя в кабинете есть ключ?
Сердце ударилось резко.
Неправильно.
Опасно.
— Артём…
— Просто поговорить, Лен.
Я усмехнулась без радости.
— Мы оба знаем, что рядом с тобой «просто» не бывает.
В его глазах что-то вспыхнуло.
Тёмное.
Живое.
Но голос остался спокойным:
— Тогда тем более поговорить.
Я должна была отказаться.
Сказать, что это плохая идея.
Что завтра.
Что в людном месте.
Что вообще никак.
Но вместо этого молча взяла папки со стола и пошла к двери.
Мой кабинет находился в конце коридора — маленькая комната с книжным шкафом, старым диваном для посетителей, столом, заваленным бумагами, и окном во двор.
Я открыла дверь дрожащими пальцами.
Артём вошёл следом.
Когда щёлкнул замок, я вздрогнула.
Господи.
Этот звук прозвучал как точка невозврата.
— Не надо было закрывать, — сказала я.
Он обернулся.
— В коридоре студенты.
Разумно.
Слишком разумно.
Но от этого легче не стало.
Мы остались вдвоём.
В моём кабинете.
За закрытой дверью.
И воздух сразу стал другим.
Плотным.
Горячим.
Невозможным.
Я поставила папки на стол, лишь бы занять руки.
— Говори.
Артём молчал.
Я обернулась.
Он стоял у двери и смотрел на меня так, будто весь день тоже держался из последних сил.
— Я устал, Лен.
Сердце сжалось.
— От чего?
— От того, что мы всё время делаем вид.
Я опустила взгляд.
— А что ты предлагаешь?
— Перестать врать хотя бы друг другу.
У меня внутри всё дрогнуло.
Потому что это было честно.
Больно.
И слишком просто.
— Я не вру тебе.
Он тихо усмехнулся.
— Ты сказала, что жалеешь о поцелуе.
Я закрыла глаза.
Вот оно.
Та самая ложь, которая до сих пор стояла между нами.
— Я испугалась.
— Знаю.
— Нет, Артём. Не знаешь. Ты не понимаешь, как это выглядит со стороны. Не понимаешь, как быстро люди начинают говорить. Не понимаешь, что для тебя это может быть просто роман, а для меня — потеря работы, репутации, всего, что я строила годами.