Чтение онлайн

До идиотского желания взять телефон каждые пять минут — вдруг написал.

Господи.

Когда это вообще успело случиться?

Ещё недавно я убеждала себя, что Артём — ошибка.

Опасный красивый студент, с которым нельзя терять голову.

А теперь сама сходила с ума только от того, что он перестал смотреть на меня так, как раньше.

Мы поднялись на второй этаж.

У преподавательской действительно стоял Артём.

Высокий.

В тёмной толстовке.

С руками в карманах.

И такой мрачный, что у меня внутри всё сжалось.

Он поднял голову сразу, как только услышал шаги.

Наши взгляды встретились.

И сердце болезненно дёрнулось.

Господи.

Как же я скучала по его глазам.

По тому, как он смотрит только на меня.

Катя тихо кашлянула рядом.

— Я, пожалуй, пойду. А то у вас тут сейчас начнётся тяжёлое эмоциональное порно.

— КАТЯ!

— Что? Я человек тонкой душевной организации.

Она быстро исчезла за углом, оставив нас вдвоём.

И вот тогда стало страшно.

Потому что Артём не улыбался.

Вообще.

Он просто смотрел.

Спокойно.

Устало.

И эта усталость в его глазах резала сильнее любой злости.

— Ты хотел поговорить? — тихо спросила я.

Он несколько секунд молчал.

А потом вдруг хрипло произнёс:

— Нет.

У меня внутри всё оборвалось.

— Что?

Он медленно отвёл взгляд.

Сжал челюсть.

Будто ему самому тяжело здесь находиться.

— Я пришёл документы на пересдачу подписать.

И всё.

Никаких:«Я скучал».

Никаких взглядов, от которых плавятся внутренности.

Только вежливая дистанция.

Та самая, которую я сама между нами построила.

Господи.

Почему же так больно?

Я нервно стиснула пальцы.

— Понятно.

Он коротко кивнул.

И снова тишина.

Тяжёлая.

Невыносимая.

Раньше рядом с ним воздух всегда искрил.

Теперь же между нами будто стояла стеклянная стена.

И я сама её создала.

— Хорошо выглядишь, — вдруг спокойно сказал он.

Сердце предательски дрогнуло.

Потому что голос всё ещё был тем самым.

Низким.

Тёплым.

Опасным для моей психики.

— Спасибо.

— Не за что.

Господи.

Что мы вообще делаем?

Почему разговариваем как чужие люди, если ещё несколько дней назад он целовал меня так, будто я необходима ему как воздух?

Я смотрела на него и понимала:не могу.

Не могу так.

Не могу делать вид, что мне всё равно.

Потому что без него оказалось хуже.

Намного хуже, чем я ожидала.

— Артём…

Он сразу поднял взгляд.

И внутри всё снова дрогнуло.

Потому что несмотря на холодную дистанцию, он всё ещё реагировал на меня мгновенно.

Всегда.

— Что? — тихо спросил он.

Я открыла рот.

И замолчала.

Потому что страшно.

Потому что если сейчас признаюсь — назад дороги уже не будет.

Он долго смотрел на меня.

А потом вдруг горько усмехнулся.

— Не надо, Лен.

Сердце сжалось.

— Что «не надо»?

— Говорить что-то из жалости.

Я резко шагнула ближе.

— Это не жалость.

Он впервые за разговор посмотрел прямо мне в глаза.

По-настоящему.

И у меня дыхание сбилось.

Господи.

Я уже забыла, насколько тяжело выдерживать этот взгляд.

— Тогда что? — хрипло спросил он.

Правда.

Это была просто ужасная, голая правда.

Я скучала.

Я думала о нём постоянно.

Я ловила себя на том, что хочу написать.

Что хочу снова услышать его смех.

Почувствовать руки.

Увидеть, как темнеют его глаза, когда он смотрит на меня слишком долго.

И ещё страшнее было понимать:мне мало.

Мне уже мало просто его внимания.

Мне нужен был сам Артём.

Целиком.

— Без тебя плохо, — еле слышно сказала я.

Он замер.

Просто замер.

Будто перестал дышать.

А я почувствовала, как внутри всё переворачивается от собственной честности.

Господи.

Я реально это сказала.

Артём долго смотрел на меня.

Слишком долго.

И я видела, как медленно трещит его холодная дистанция.

Как снова темнеет взгляд.

Как возвращается то напряжение между нами, которое невозможно контролировать.

— Лен… — хрипло выдохнул он.

Я нервно усмехнулась.

Глаза уже щипало.

— Я пыталась сделать правильно.

— Знаю.

— Правда пыталась.

Он вдруг шагнул ближе.

Медленно.

Осторожно.

Будто всё ещё боялся спугнуть меня.

— Тогда почему сейчас выглядишь так, будто сама себя мучаешь?

Потому что так и было.

Я столько лет жила разумом, что совсем забыла, как это — чувствовать что-то настолько сильно.

А рядом с ним всё было слишком.

Слишком ярко.

Слишком больно.

Слишком хорошо.

— Я испугалась, — честно призналась я.

Он кивнул.

Без насмешки.

Без упрёка.

Просто понял.

И от этого внутри снова всё дрогнуло.

— Чего именно?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

И впервые ответила абсолютно честно:

— Того, насколько ты стал мне нужен.

Тишина ударила по нервам.

А потом Артём вдруг прикрыл глаза и тихо выдохнул.

Будто именно эти слова ждал всё это время.

Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде уже не осталось холода.

Вообще.

Только эмоции.

Слишком много эмоций.

— Господи, Лен… — хрипло сказал он. — Ты даже не представляешь, что сейчас со мной делаешь.