Чтение онлайн

– Меня, конечно, по-разному называли, но так, никогда.

– Гейб?- Мэд рывком натягивает джинсы и высовывает голову в коридор, придерживая не застегнутую кофту на груди и смотря по сторонам. Она ослабляет захват на кофте и смотрит на меня.

– Что ты здесь…?

Она смотрит на ткань и стонет.

– Только не это. Она обещала, что мы можем поработать сегодня над моим платьем.

Ее выставленная на показ серебряная кожа шеи, вплоть до талии...

«Не смотри»,- кричит мой мозг. Это не тренировка. Я перевожу взгляд на ее лицо, фиксируя свое внимание на ее словах. Ее платье?

– Тебе нужно свадебное платье?

– Мое платье для фигурного катания. Если это конечно не было предложение?

Я меняю тему, пока не вырыл себе огромную яму.

– Я принес ужин.

Она встает.

– Ты будешь есть с нами?

– Ну, либо вы, либо Аксель. А он хочет от меня только креветок, - я тащу рулон остаток пути.

– Заканчивай переодеваться, пока я принесу остаток пира.

***

Пока я приносил хлеб и пасту, миссис Спаэр накрыла стол на троих. Она зажгла свечки, когда я и Мэд сели за стол.

Я жду, когда она закончит говорить молитву, и потом смотрю на Мэд.

– Ты уже сказала?

С полным ртом пасты, Мэд вскидывает голову.

– Сказала мне что?

– Я и Мэд…, - я перемещаю взгляд на Мэд.

Она разом проглатывает еду.

– …будем проходить тестирование в старшую категорию.

– Прекрасно. Значит это ваш последний сезон в юниорах?

Мэд кладет вилку.

– Нет, мам. У нас тест в среду.

Миссис Спаэр хмурит брови.

– Следующая неделя? О, дорогая, я думала Игорь скажет раньше. Тестовые взносы, я должна…

Мэд прерывает ее.

– Нет, эта среда. Но Игорь сказал, что Нильсены уже оплатили взносы и вам нужно только подписать мои тестовые формы.

– Гейб, твоя мама такая милая. Миссис Спаэр закидывает остатки еды в рот и забирает свою тарелку. – С сегодняшними сумасшедшими заказами я лучше пойду в швейную мастерскую или же я не получу ничего с этих костюмов…

Я теряю остаток ее бубнежки, когда она выходит из комнаты, и смотрю на Мэд поверх свечи. Я разрываюсь от слов, но не знаю, что сказать – чувствую себя скользким и неловким, как та ткань, которую я нес чуть раньше.

Желаю, чтобы здесь был Игорь, он бы точно сказал, что делать. В итоге, я доедаю в тишине.

Мэд делает то же самое.

Я опустошаю тарелку, но даже не чувствую вкуса еды. Мэд расстроена, но она переламывает ситуацию раньше. Я мну салфетку, делаю вдох.

– Это о…

Она кладет вилку.

– Нет. Мама обещает работать над моим костюмом каждую ночь, с того момента, как Игорь сказал нам о новой программе. Все равно, это просто тест.

У моих родителей сумасшедшее расписание, но в конце концов они не будут проводить много времени вне города. И со мной будет Хелен, когда я приду домой.

Между политической карьерой ее папы и платьевым бизнесом мамы, я знаю, что Мэд часто одна.

Я смотрю на ее блестящие глаза и мне становится плохо. Я не замечал, как часто это расстраивает ее.

Я встаю, толкаю свой стул.

– Иди сюда. Пойдем со мной.

Хоть это и конец августа, холодный ветерок нашептывает нам приближение весны. Я направляю Мэд к клену между нашими домами. Его желтые листья колеблются на ветру, когда мы проходим под его ветвями. Я оборачиваю руки вокруг талии Мэд и поднимаю ее на качели из шины. Тут же пытаюсь сесть напротив нее, но мы выросли с тех пор, когда последний раз были здесь, и наши ноги больше не помещаются в центре вместе. Вместо этого, я встаю рядом с качелями.

– Я знаю, это глупо,- говорит Мэд, ее голос так же тих, как шелест листьев, - что мы можем просто надеть наши тренировочные костюмы если бы нам пришлось. Но… я хочу, чтобы все было идеально.

– Это не глупо.

Она высовывает ноги из дырки и балансирует на краю качелей, показывает мне руками, чтобы я сел.

Я перебрасываю ноги, отталкиваюсь от земли и откланяюсь назад на качелях, смотря на листья, сотни золотых медалей, обрамленных светом вечернего солнца.

Я чувствую ее тепло напротив моих колен и хватаю цепи качелей.

– Мэд, а что если…?
– я не могу закончить, столько много «что если» вертится у меня в голове. Что если мы дойдем до чемпионата мира? Что если мы выиграем? Что если Мэд и я действительно…

Лицо Мэд светится, как золото и появляется крошечная улыбка на губах.

– Не «что если», - говорит она. – Когда.

Ее слова прозвучали так, будто она слишком уверенна в себе. Она говорит о чемпионате мира или о… нас? Я опускаю ноги и резко останавливаю качели, пытаясь не замечать, как ее тело моментом ударяется о мое. Это тяжело. Мне нужно поменять сценарий и занятие. Я убираю Мэд с колен и вылезаю из качелей.

– Пойдем,- говорю я еще раз.

– Куда мы собираемся?

Я улыбаюсь.

– Я собираюсь научить тебя водить.

***

Парковка у церкви должна быть как всегда пустая в это время дня, но когда я подъезжаю ко входу, я вижу, что парковка заполнена машинами.

Концерт сегодня вечером.

Разворачиваю и останавливаю машину. Здесь будет еще больше машин вместе с хоккеистами после тренировки.

Но есть еще одно место.

Извилистая дорога к Поинт будет ужасным местом для практики вождения, но зато там пустынно.

Я направляю туда машину. Мэд оглядывает все вокруг.

– Милый парк. Я никогда не была здесь прежде.

Я кашлю и возвращаю внимание обратно на дорогу.

– Давай начнем.

Мэд стучит пальцами по бедрам.

– Я не уверена, что это хорошая идея. Серьезно. Я думаю, что угробила машину папиного помощника.

Я выхожу и открываю пассажирскую дверь. Неохотно, но она меняется со мной местами.

– Покажи мне, чему тебя твой папа тогда научил.

Мэд находит педали сцепления, газа и тормоза, указывает на рычаг переключения передач.

– Хорошо. Почувствуй разные передачи,- я кладу руку поверх ее, но моей левой руке как-то неудобно, поэтому я склоняюсь к ней, упираясь левой рукой в край водительского сидения, пока моя правая рука лежит поверх ее.

Мэд находит каждую передачу по несколько раз, потом я показываю ей, как переключится на первую скорость. Вроде все хорошо.

– Положи сейчас руки на руль и просто держи его прямо.

У нее трясутся руки, когда она мертвой хваткой держит руль. Святой Бэтмэн, она на самом деле чего-то боится!