Чтение онлайн

Вождение. Тройные Аксели. Здесь нет ничего. Я еще никогда не была так напугана в своей жизни, как сейчас.

Мой голос даже не шепот, когда я спрашиваю:

– Что ты думаешь обо мне?

Первая птичка чирикнула, сигнал о начале утра, его руки сжимают мои. – Ты единственная девушка, которая заслуживает такого раннего подъема.

Это начало. Неустойчивый первый – шаг – на – лед, но все же начало. Я тоже сжимаю его руки.

***

Мы тренируем поддержку на катке, когда Гейб говорит мне:

– Ты должна помочь мне.

– Я сжимаю руки, что ты еще хочешь, чтобы я сделала?

– Не с поддержкой.

Когда я слезаю, я вижу, как у Гейба начинают краснеть уши.

– С… нами. Ты должна говорить мне, когда я делаю «этого» слишком много.

– Хорошо, - я улыбаюсь.

Следующий шаг, еще парочку и мы засияем.

После тренировки, я кружась, подхожу к шкафчику. Я все еще в поддержке, парю вместе с Гейбом, держащим меня. И тут, я слышу голоса моих одногруппниц.

– Ты думаешь, она ему действительно нравится?- спрашивает Люси.

– Гейбу? Две недели?- Реджина смеется, фыркая. – Это просто хореография Игоря и все.

Очень ревнивы? Все же, я захлопываю дверцу шкафчика, чтобы Реджина и Люси услышали, что кто-то пришел и заткнулись. И я ничего не скажу им обо мне и Гейбе.

Гейб

После импровизированного представления, мы с Мэд начинаем одеваться.

Миссис Ксандер прогнала нас по Роме и Джульетте. И к концу сентября мы изучали Макбет неделями. Мне кажется, даже Мэд уже тошнит от этого.

– Где видно множество других; иные – с трехствольным скипетром, с двойной державой,- читает миссис Ксандер, пытаясь игнорировать хмыки Криса над словом «держава» [41] , но он не один, кто хихикает. Она вздыхает и смотрит поверх книги. – Шекспир имеет в виду, державы [42] , что монархи держат на коронации. Джеймс был дважды коронован, оба раза и в Шотландии, и в Англии, исходя из этого, «двойная», значит две державы.

– Тогда почему нельзя просто так и сказать?- фыркает Крис.

Миссис Ксандер опять вздыхает:

– Если сказать просто «золотые державы» [43] , это не будет соответствовать той эпохе, Кристофер. Это часть прекрасной шекспировской работы.

– Ой, если сказать «orb» ничего не случится,- бормочет Крис.

Миссис Ксандер опять продолжает, в этот раз, читая со своих записей:

– Сейчас, если вы посмотрите на следующую строчку, то увидите, что можно пропустить один слог в третьем слове, но не принять к сведению предыдущий, «семя…,- она опускает плечи и заканчивает слово на выдохе,- …извержение».

Она только больше привлекает внимание своим бедным словарным запасом к этому слову. Что заставляет Курта с хоккейной командой чуть ли не по полу катаются в припадке ржача.

Крис даже не высмеивает ее на этот раз.

– Как она это делает?- шепчет он мне.

Ее лицо становится багровым, но миссис Ксандер тем не менее не бросает пьесу, а продолжает. Она проходит через это вполне достойно, до «чуткости природной не достает ему». Ее слова заглушаются очередным взрывом смеха.

Она хлопает книгой по столу – это была последняя капля. Взрыв раздражения и эмоций, дает ей шанс наброситься на нас.

– Как Вы можете ожидать что поймете пьесу, если вы столь невнимательны? Леди Макбет, показывает контраст между поведением ее мужа и королька [44] . Он убежал, а королек, обычная птица, осталась бы защищать свою семью. Ваше незрелое поведение не дает вам понять сей метафоры!

Мэд поднимает руку:

– Может, мы будем что-то сравнивать с современными вещами?

Она вроде любимчиков у учителей, но после маленького шоу со мной, миссис Ксандер ко всем нам относится с подозрением, даже к Мэд.

– Это будет вроде самостоятельного обучения.

Воспитательный вариант заинтересовывает миссис Ксандер.

– Хорошо,- говорит она, обводя взглядом класс и ясно видя, что хуже поведения, чем уже, не будет. – Я полагаю, мы можем попробовать, - она хватает маркер и идет к доске. – Скажите мне несколько современных вещей, которые важны для вас.

Народ начинает выкрикивать, и миссис Ксандер минуту собирается с мыслями, смотря на нас. Она-то хотела, чтобы мы поднимали руки, но столкнулась с внезапным, не контролированным наплывом участников.

Миссис Ксандер записывает наши идеи, ее почерк становится все неразборчивей и неразборчивей, пока она всеми силами пытается не отставать.

Деньги, сотовые телефоны, машины, видео игры, список пополняется, туда даже включили «Тако Белл» [45] и «Фламин Хот Читос».

Она отступает от доски, массажируя правую кисть. У нее все еще раскрасневшееся лицо, но на этот раз, я думаю, ее улыбка может быть реальной.

– Ок. А сейчас пьеса Шекспира, как и все работы художественной литературы, имеет центральные темы. Понимая, что опять теряет наше внимание, она обрушивает на нас весь свой гнев. – Большие идеи, вещи, которые могут перекликаться с нашей с вами жизнью. Вещи, которые использует каждый.

Она делает еще одну колонку на доске: любовь, страх, цель, вина, правда, храбрость, преданность, и стучит маркером напротив своего списка.

– Возьмите одну из этих великих мыслей, - она указывает на наш список. – Как похожи они или не похожи с вашей повседневностью?

Крис на сантиметр поднимает руку. Миссис Ксандер морщится, но больше никто не желает ответить, даже Мэд.

– Кристофер?

– Ну, любовь, она как «Тако Белл», вкусно, но после нее ты все равно пойдешь в туалет.

Миссис Ксандер кивает, ее мысли, как открытая книга. Мы правда заинтересованы или вновь хотим поиздеваться над ней?

– Да. Эм… да, что-то типа того. Я имею в виду технически правильно.

Пайпер поднимает руку:

– Можем ли мы записывать наши мысли?

– Да,- быстро говорит миссис Ксандер. Она передает Пайпер стопку листочков в линейку. – Прекрасная идея, приступайте.

Я смотрю, как Пайпер передает мне листочек. После, я смотрю на пустой лист. Рядом со мной, Крис, пишет со скоростью восемьдесят миль в час [46] , но у меня нет ни одной идеи в голове.