Чтение онлайн

Один секрет я вообразила себе, а с другим сейчас все хорошо.

***

На следующее утро я просыпаюсь ко времени катания. У нас нет тренировок по воскресеньям, но я встаю раньше в любом случае, прикидываю, что я удивлю маму с папой, приготовив им завтрак. Я спускаюсь вниз.

Блинчики в форме сердечек, решаю я, принесу им в кровать.

Я останавливаюсь, когда вхожу в гостиную – папа спит на диване.

На цыпочках подхожу к нему. Его левая рука свисает к полу, а одна из биографий ФДР [56] приоткрывает его лицо, все еще сжатая его правой рукой.

Он просто уснул здесь, читая, говорю я себе.

От вида его пижамы, по моему видению проходит рябь. Папа никогда не врал мне, ни разу, в этот раз его разговоры не соответствуют тому, что он делает.

Гейб

Единственное, что мы делаем с Мэд следующие несколько недель в связи со стремительно приближающимися отборочными – это едим, спим и катаемся.

Я надеялся, что, в конце концов, мы хотя бы сможем побыть вместе в самолете, но наши вылеты на отборочные уже расписаны.

В первом полете, я расплющиваюсь между окном и толстой леди с ужасными газами.

Позади меня сидит женщина с кричащим ребенком. Когда карапуз начинает долбить в мое сиденье, я сдаюсь со своей домашней работой по Гамлету.

Я пытаюсь думать о приятных мгновениях со мной и Мэд вместо всего этого ужаса, и я задумываюсь чтобы уйти к ней. Но, вот в чем загвоздка.

К этому времени, мы приземляемся в Чикаго, и я отчаянно пытаюсь выбраться отсюда.

Я плюхаюсь на место рядом с Мэд, пока мы ждем в зале ожидания наш следующий вылет. Мы еще даже не в Линсинге [57] , а она уже волнуется, как снежная буря.

Почему? Ну конечно, это наше первое соревнование в качестве сеньоров, но участвуют только четыре пары. В США всего несколько пар сеньоров, так что если мы даже будем здесь последними, то поедем на национальный чемпионат.

Крис и Кейт юниоры в танцах на льду, они должны быть не последними и тогда тоже будут претендовать.

Кроме того, Мэд наслаждается соревнованиями. Она никогда не нервничает и не замыкается.

– Эй, ты украла мою подпись,- она смотрит на меня, а я указываю на ее карандаш. – Нервничаешь из-за соревнования?

Мэд перестает стучать ластиком по книжке.

– Прости. Это просто…

Вдруг, я тоже начинаю нервно дергаться. Танцую пальцами у себя в ботинках. Пожалуйста, не надо никаких обсуждений нас. Я знаю, Мэд не в восторге от того плана, где мы держим свои отношения в секрете некоторое время, но…

– Это… мой папа.

Я останавливаю свой балет на пальцах.

– Твой папа?

– Это первый раз, когда он пропускает такое большое соревнование и… мне страшно.

– Что? Ты хочешь сказать, что будешь кататься плохо, потому что он не смотрит? Мы делаем это каждый день на тренировке. В любом случае, твоя мама будет.

– Вот этого я и боюсь,- говорит Мэд. – Она приедет, а он нет. Гейб, с этим что-то не так. Я переживаю, что у него может быть… роман.

Правильный сенатор Спаэр? Честный Билл?

– Ты спрашивала родителей об этом?

– Я спросила его.

– Что он сказал?

– Что мамы для него достаточно. Но он спал на диване.

Я не знаю, что сказать. Я быстро сжимаю руку Мэд, и опускаю, как и наш разговор, потому что вижу, что другие фигуристы из нашего клуба направляются к нам.

– Поговорим позже?

Мэд кивает.

Восьмилетняя Хэйли приближается ко мне. Она держит колоду карт:

– Я надеру тебе задницу в Войну [58] .

– Не говори задница, - говорю я ей.

Она ухмыляется мне:

– Почему нет? Ты только что сам сказал.

– Сделай его,- говорит Мэд Хэйли. – Покажи ему, на что ты способна.

Я сажусь на пол с Хэйли, подкатывая свои тренировочные штаны, а потом уже время идти на следующий самолет.

Восемь учеников Игоря соревнуются в отборочных соревнованиях в этом году, и у нас у всех будут комнаты в принимающем отеле.

Два одиночника и Хэйли со своим несовершеннолетним партнером, еще маленькие, поэтому остаются со своими мамами. Нам оставляют две комнаты, одну для Мэд и Кейт и для меня с Крисом.

Крис бросает свой рюкзак на пол в нашей комнате и сразу же выходит. Я разбираю свои вещи и думаю, сколько же субботних ужинов пропустил сенатор этой осенью.

Замятый разговор между мамой Мэд и моими родителями. Может это быть правдой? Я все еще не знаю, что сказать, но чувствую, что я должен что-то сделать, чтобы утешить Мэд, поэтому направляюсь в комнату девочек.

Когда я стучу в дверь, мне открывает Крис обернутый в одно поленце и все еще мокрый. Он дергает меня внутрь.

– Боже, ты нас спалил!

Он это серьезно!?

– Ночь перед соревнованиями и ты тут трахаешься?

Он склоняет ко мне голову:

– Мы держались за руки под простынями и вспотели, идиот.

– Ты знаешь, Игорю не нравится…

– Как будто Игорю вообще что-то нравится.

Крис скрещивает руки на груди.

– Это так трудно представить, что ей возможно это нравится? Так что может ты не один, кто знает, как заполучить девушку?

И почему меня это так огорчает? Это ведь не испортит мое завтрашнее выступление. Я ни один, кто может игнорировать приказы Игоря, но…

– Что если она соберется уехать…

– Тогда я брошу ее и найду новую партнершу.

Крис проходится по мне глазами и показывает головой на полосу презервативов на прикроватном столике.

– Вот противозачаточные.

Я знаю, Крис осторожный. Черт, я его спонсор. У мамы в офисе всегда есть бесплатная контрацепция.

Ни одно из этого не новость для меня, тогда что меня так ранит?

Я ревнивец, вот кто я. Крис устраивает “вечеринку”, и если я даже не хочу это признавать, но я тоже хочу такую “вечеринку”.

Я пытаюсь сбросить это чувство с себя. Напоминая себе, что я не хочу падение-с-Акселя отношений, что может случиться после таких “вечеринок”. Я хочу принимать правильные решения.

– Где Мэд?

– В душе с Кейт.

Сарказм это или нет, но это не смешно. Я замахиваюсь на него.

Крис отступает назад:

– Шуток не понимаешь? Ее тут нет, расслабься. Как будто она смотрит на кого-то кроме тебя. Я клянусь, ты настоящий идиот.