Чтение онлайн

Я смотрю на прекрасные глаза Мэд и понимаю, что прямо сейчас, я не могу сидеть с ней рядом. Я не остановлю себя здесь, это же «целуемся и плачем», а не сосемся и плачем.

Кукареку! Кукарекууу!

У меня в мозгу кудахчет курица, потому что я и есть курица. Я склоняю свое пылающее лицо к груди и сажусь в дальний угол скамейки, вынуждая Игоря сесть между нами.

Захваченный постыдными мыслями, я даже не слушаю оценки.

Локоть тыкает меня в бок:

– Габриель!
– Игорь тыкает меня еще раз, на этот раз сильнее. – Первое место, улыбайся.

Первое место.

Мы завоевали высшее место в отборочном чемпионате Среднего Запада в наш сеньорский дебют. Мы не просто поедем на национальное соревнование, мы будем одной из команд, собирающейся победить!

Я получил тот подарок на день рождение, который просил у Мэд, но почему-то я не чувствую себя победителем.

Игорь хлопает меня по плечу:

– Миссия выполнена, да?

Я смотрю на Мэд, на ее лице та же фальшивая улыбка, что и у меня. Миссия «фигурное катание» выполнена. Миссия «отношения»? Полная разруха.

***

Мы идем к раздевалкам, где в данный момент реально брызжет дерьмо.

Нападки начинаются из ниоткуда, толпа микрофонов и камер. Так много репортеров? На отборочных?

Игорь, должно быть отослал пресс-релизы заранее.

Высокая, худая женщина сует мне свой микрофон под нос:

– Скажите, как вы относитесь к выступлению, Габриель?

Другой репортер подходит к Мэд:

– Вы взволнованы перед национальными?

Темные пальто и бейджики прессы сдавливают нас со всех сторон, развивая во мне клаустрофобию.

– Вы еще никогда не упускали пьедестал, но вы уверены, что возьмете медали на своем первом национальном соревновании среди сеньоров?

– Это ваши родители заставляют вас кататься?

– Как вы думаете, каковы ваши шансы на мировом чемпионате?

У нас с Мэд даже нет ни малейшего шанса ответить хотя бы на один из вопросов, когда нас сражает самый «тупой вопрос» из «тупых вопросов»:

– Можете описать отношения между вами?

Жужжание прекращается, каждый хочет услышать ответ.

Я бросаю взгляд на Мэд. Забудьте про оленя, смотрящего на фары приближающегося автомобиля, она выглядит как мертвый, замерзший опоссум.

– Мэд и я эммм… катааались вмееесте годаааами,- я растягиваю каждое слово, чтобы дать себе время подумать, и надеюсь, что на снимках этого интервью, буду выглядеть мысленно отсталым. – Я не могууу… представить свою жиииизнь без нее, она…

Мэд задерживает дыхание. Если я сейчас быстро что-нибудь не придумаю, ее лицо станет цвета индиго, как и ее платье.

Но ведь никто не знает о нас. Ни друзья. Ни родители. Я не могу кричать в микрофон, что она моя девушка. Я не могу. Я даже не знаю, как это – иметь девушку.

Отец Мэд вроде мягко себя ведет. Но что на это скажет сенатор? Без комментариев. Я никак не могу этого сказать; они все ополчатся на меня.

Отчаянно, я пробегаюсь по фразам у себя в голове.

Она моя девочка - золотая медаль. Правда, но банально.

Миссис невероятная к моему мистеру Невероятному. Ужасно, еще Джульетта к моему Ромео. Да, шекспировская трагедия, вот из-за чего пришли репортеры.

Подождите, Шекспир:

– Я не думаю, что у самого Шекспира было бы достаточно слов, чтобы описать, что она значит для меня.

Мэд выдыхает и улыбается, когда микрофон тянется к ее лицу.

– Аналогично.

Камеры щелкают, а Игорь, как волшебник пробирается сквозь репортеров.

Это была прекрасная цитата, и наш тренер хотел, чтобы СМИ узнали об этом.

Он отталкивает толпу:

– Пожалуйста, извините, нам нужно присутствовать на церемонии награждения.

***

После церемонии, мы берем наши сумки со сладостями, игрушками, цветами и отправляем их в детский медицинский центр Лансинг Спарроу, прежде чем пойти на обед с моими родителями и родителями Мэд.

Между репликами и смехом детей, мы с Мэд опять улыбаемся, только на этот раз по-настоящему.

Возвращаясь в отель этим вечером, я провожу карточкой, открывая дверь. В комнате Крис, уткнувшись взглядом в потолок, растянулся на своей кровати.

Я закрываю дверь, оглядываю комнату: ни Кейт, ни включенного душа.

– Вау, я сегодня остаюсь в своем номере? Кому я должен быть благодарен за такую награду?

– Заткнись, - Крис переворачивается на живот и зарывается лицом в подушку.

Неудивительно, что они опять поругались.

– С чего началось на этот раз?

Он игнорирует меня.

Я смотрю на пульт от телевизора. Сегодня должно быть весело.

– Это потому что вы не заняли место?

Его голова остается на подушке, но от матраса поднимается правая рука, показывающая мне фак.

Я сажусь на свою кровать и включаю телевизор. Просматриваю каналы и не нахожу ничего хорошего.

Последний канал коммерческий по сбору средств центру Лансинг Спарроу. Там эти больные дети, а Крис дуется из-за плохого катания!

Я выключаю телевизор.

– Ты знаешь, если бы вы тратили больше времени на тренировки…

– Типа как ты, золотой мальчик? – Крис садится на кровати. – Это крутая игра «Игорь говорит», если следуешь его указаниям, то выигрываешь?

– Мои родители платят ему не зря. Он знает, что делает.

– А ты знаешь, что делаешь?

Я смотрю Крису в глаза:

– Ага.

Крис щурится, смотря в другую сторону:

– Может здесь что-то больше победы? Не знаешь, тем не менее, знай. Золото. Девушка. Любое золото, любая девушка, это не имеет значения. Ты всегда все это получаешь. Избалованный гнилой богатенький мудак.

Мы может быть оба и фигуристы, но когда дело доходит до конфликта.

– Скажи это еще раз.

Он не говорит. Вместо этого, он ложится на спину, от меня лицом: