Чтение онлайн

– Подойди и врежь мне.

Я все еще хочу его ударить, но вместо этого я бью подушку.

Меня нравится мое одеяло, но комната выглядит как печь, злость Криса сжигает все снаружи.

В итоге, я отбрасываю одеяло. Все еще не спится. И я хватаю подушку, запасное одеяло и ухожу. 

Мэдди

Я наклоняюсь к куче подушек в своей комнате и разворачиваю ленту вокруг золотой медали у себя в руках. Свет от ночной лампы танцует на блестящей поверхности. Я переворачиваю ее и провожу пальцем по гравировке: Мэделин Спаэр, КФГ [68] Ривэвью, 1 место.

Я сжимаю этот прекрасный круг, чувствуя мягкие края под ладонью, и вновь слышу рев толпы.

Дверь в комнату со стуком открывается, а я засовываю медаль в карман халата.

– Мэдди, все хорошо?
– Кейт кладет ключ-карту на комод. Она плюхается на свою кровать и прижимает подушку к груди. – Ребят, вы были великолепны, вы заслужили победу!

Я вытаскиваю медаль из кармана, но опять заворачиваю ее в ленту и убираю в чемодан:

– У тебя все хорошо?

Кейт переворачивается на спину и смотрит на потолок:

– Первое альтернативное. Просто нет таких же медалей, как у первого места.

Она быстро моргает.

Я сбрасываю одеяло и проскальзываю в свою кровать.

– В следующем году?

Кейт сворачивается в позу эмбриона:

– Я правда не хочу говорить об этом, Мэдди.

Не будет никакого следующего года, осознаю я.

Не будет, если Кейт уедет в колледж. Больше не будет соревнования для нас вместе, это был наш последний раз, как…

Тук тук.

Я переворачиваюсь и склоняю голову к двери.

– Возможно это Крис.

Она открывает дверь, а ее глаза затеняются светом, идущим из холла.

– Я знаю, эта неделя была не такой, как мы ожидали, но…, - она отступает назад. – Гейб?

Я сажусь на кровати.

Гейб колеблется в дверях, сжимая в одной руке подушку и держа подмышкой одеяло.

– Я могу поспать здесь, пожалуйста, просто на полу?

Я смотрю на него, потом на Кейт и снова на него и начинаю открывать рот, но…

– Не надо на полу,- говорит Кейт,- можешь спать на моей кровати.

Я закрываю рот.

Гейб смотрит то на Кейт, то на меня, а потом снова на Кейт.

– На полу будет отлично, правда.

Кейт хватает подушку и хлопает ею Гейба по животу:

– Я не буду спать здесь с тобой, - она бросает подушку на мою кровать. – Мы с Мэдди поделим эту кровать.

Гейб заползает в кровать Кейт:

– Спасибо.

Кейт залезает ко мне в кровать и шепчет:

– Прости, ты не против, да? Я просто не могу быть сегодня с Крисом.

Я не против, серьезно. Но когда Кейт опять переворачивается и стаскивает с меня одеяло, я обещаю сама себе, неважно, последний раз мы живем в одной комнате или нет, я просто в следующий раз открою свой рот быстрее и скажу, что Гейб может спать в моей кровати. Со мной.

***

На следующее утро, мы завтракаем в отеле. Кейт разгадывает кроссворд, пока мы с Гейбом едим.

Крис подходит с подносом и садится с нами. Он мямлит «прости» Гейбу, но с Кейт они не разговаривают. Когда я смотрю на них, я не знаю, хорошая ли это идея.

В конце концов, Кейт говорит:

– Я застряла на этом.

– Покажи-ка мне,- Крис тянется к листку. – Шесть букв, начинается на О?

И тут он начинает трястись. Вырывает у Кейт карандаш и надавливает так сильно, когда пишет, что ломает кончик дважды. Он сует ей кроссворд обратно, берет свой поднос и уходит.

– Это смешно,- Гейб встает. – Я пойду…

– Не надо,- Кейт вздыхает и смотрит на кроссворд. – Я начала это, я и уйду, - она переворачивает лист, и сует его мне. – Это, у тебя нет еще копии для своего альбома?

Гейб смотрит на лист.

– Эй, это…

– Да,- говорит Кейт. – Мэдди не показывала тебе?

Я тоже смотрю вниз: это фотография меня с Гейбом в Сэндвич шопе.

Кейт уходит, но Гейб остается сидеть на месте, грозный, холодный как лед.

– Ты знала?

– Да.

– Ты не думала, что я тоже захочу знать об этом?

– Я не хотела расстраивать тебя пред выступлением. Ты дал мне клятву на мизинцах. Это просто фото, в любом случае, просто обед у друзей. Нам что, даже не разрешается быть друзьями на публике?

– Просто фото? Просто несколько репортеров? Я говорил тебе, я не готов появляться на публике.

Я скрещиваю руки на груди в ответ на его слова, и смотрю ему в глаза:

– Я знала о фотографии, не о репортерах. И ты, мог бы сказать «без комментариев»?

– Это то, чего ты хочешь?

– Это звучит как то, чего хочешь ты.

– Это не так легко, Мэд. Прости, что я начал с маленькой аудитории, а не с целой страны. Наши родители даже не знают.

– Ты думаешь, они расстроятся по этому поводу?

– Да.

Ну, возможно, папа и нервничает немного по поводу Гейба, но…

– Серьезно?

– Мои родители запрещают встречаться с тобой.

– Нет…

Мама Гейба любит меня. Она даже купила мне мою первую пару коньков.

– Дело не в тебе. Они просто боятся, что я буду трахаться с тобой. Они говорят, что типа это помешает нашим партнерским отношениям или что-то вроде этого.

Я морщу нос:

– Звучит так, как будто ты покупаешь меня.

Он садится, лист с нашей фотографией кладет вниз изображением и не смотрит на меня, но его голос мягок.

– Мне нужно, чтобы мы все еще были в секрете. Мэд, пожалуйста. Если они спросят, скажи, что между нами ничего нет.

Нас нет. Мое сердце кричит «нет», но я выдыхаю:

– Хорошо.

Когда Гейб уходит, я смотрю обратно на листок. На шесть букв Криса. ОШИБКА.

***

Никто не спрашивает меня о фотографии, даже Гарольд, так что я держу в себе горькую правду.

Игорь оставляет меня на дополнительные тренировки со страховкой, спасая меня от неловкой пустоты в машине с Гейбом.