Чтение онлайн

– Ты даже снимешь с меня носки?

Нет. В конце концов, я вытаскиваю из под нее одеяло и заправляю его под нее.

Мэд тянет меня под одеяло.

Не так. Не. Так. Я откланяюсь от нее.

Она опять икает.

– Куда ты собрался?

Я целую ее в лоб.

– Я вернусь. Я только… воспользуюсь ванной.

В моем доме.

***

Возвратившись на свою кухню, я выливаю оставшуюся малую часть пунша в раковину. Стойку наполняют пустые коробки от пиццы, а ноги прилипают к чему-то на полу. Я должен прекратить эту вечеринку, но как?

Я считаю нужным, ничего не делай и все быстро выйдет из под контроля. Моих родителей не будет дома еще по крайней мере два часа. Тут такой беспорядок, что я, возможно, буду разгребать его всю свою жизнь. Я могу даже сам себе вызвать полицию. И могу быть под ударом каждой школьной шутки до выпуска. Я облокачиваюсь на стойку и стону. Мне нужно как-то выпроводить людей из дома. Можно я найду выключатель и вырублю электричество? Нет, они просто возьмут свечки, у меня итак уже достаточно огня на руках.

Подождите секунду. Огонь.

Я иду в гостиную, тушу одну из свечей, которые я поставил для Мэд ранее, и украдкой пробираюсь на лестницу иду вниз по темной прихожей. Открываю дверь в свою спальню.

– Ох, да…

Включаю свет. Испуганные, Энди и Сара смотрят и щурятся.

– О, нет,- говорю я им, наблюдая, как моя кузина роется в моих простынях и достает бюстгальтер пуш-ап. Я стою перед дверью, пока они уходят, и закрываю дверь. Зажигаю свечу, встаю на стул и держу ее у пожарного датчика. Дую, чтобы дым направлялся, прямо в датчик.

Ничего не происходит. Я пробую еще раз, но фитиль горит слишком ровно. Мне нужно что-то еще, чтобы поджечь. Я беру клочки бумаги с подноса, кладу их в подсвечник, поджигаю.

Вскоре, раздается громкое БИИП! БИИП! БИИП! Я повторяю процесс пару раз, пускаю напоследок огромное облако дыма и выскальзываю из своей комнаты. Люди закрывают уши и выливаются из дома на лужайку. Я следую за ними.

– Ты не можешь заткнуть это?

– Нет,- вру я. – Я пытался заткнуть эту кнопку уже. Там возможно паук или что-то вроде того. И черт, тревога дойдет до моих родителей. Меня убьют.

Я хватаюсь за волосы и кривлю лицо, за эту игру мне должны вручить Оскар.

– Кто хочет помочь убраться?

– Мой дядя на дежурстве сегодня, я ухожу отсюда,- говорит Курт.

Хоккейная команда следует за ним, как делают и остальные.

Я сдерживаю себя от победного танца. Вместо этого, я начинаю бегать вокруг двора и убирать мусор. Блин, мне нужно все равно убираться. Сейчас никого не осталось, сирена все еще пищит в доме. Ион, мои кузины и Энди, вынесли некоторый мусор.

– Спасибо, ребят.

И, подождите… возле кустов, стоит одинокий хоккейный игрок. Майк тоже помогает.

Я подбираю мусор на пути к нему.

– Ты не должен оставаться,- говорю ему быстро. То, что я сказал Курту, я стоял за себя, больше чем за Майка.

Майк пожимает плечами и продолжает собирать.

– Ты не скажешь им.

Вшестером, мы убрали двор за считанные минуты. Сирена все еще пищит. Энди смотрит сначала на дом, потом на меня. Он тянет свой воротник.

– Эм, нужна помощь внутри?

Конечно!

Внутри, я даю ему рулон мусорных пакетов. Сара и Луиза разбираются с кухонными столешницами. Сирена стихает, и я думаю, что все поняли, что это был мой трюк, но они молчат. К без пятнадцати двенадцать место не кажется нетронутым, но теперь хоть достаточно сносно выглядит.

– Ребят, хотите все еще посмотреть на бой курантов?

Энди и Сара сворачиваются вместе на диванчике. Ион хватает кресло, смотрит, когда Луиза примостится на один из подлокотников, а Майк наклоняется к остальным. Я переключаю телевизор на Тайм Сквер, но потом я тихо выскальзываю из комнаты. Я должен сдержать обещание.

***

У Мэд, я отодвигаю кресло от ее кровати. Она свернулась на одной стороне, а другая пустая. Я смотрю, как ее одеяло поднимается и опускается от ее дыхания. Когда на ее часах бьет полночь, я убираю волосы и целую ее в лоб. Счастливого Нового Года.

***

У нас нет тренировки на следующий день до полудня, но когда Мэд не появляется в одиннадцать пятнадцать в моей машине, я должен сделать то, что никогда не делал прежде. Я быстро перебегаю через подъездную дорожку и стучусь в дверь Спаэров.

Сенатор Спаэр открывает дверь в халате, тарелка яиц в одной руке.

– Гейб? Вы с Мэдди не должны ли быть на тренировке?

– Да, но я пришел за Мэд.

Я пялюсь на сенаторские волосы. Они выглядят очень длинными на одной стороне, но на другой стороне забавное пятно, это не может быть…

Сенатор кладет руку на волосы и с совершенством зачесывает их назад.

Это. Честный Билл не честный на счет одной вещи, в любом случае. Он прочищает горло, а я заставляю себя убрать глаза от его парика, вспоминая, зачем пришел. Мэд.

– Вы видели ее?

– Когда она не пришла на завтрак, мы подумали, что ее уже нет.

У меня будто вырывают желудок. О, боже. Мэд всегда первая готова для тренировки по утрам. Она не пропускала коньки если только не… о, боже.

Сенатор поворачивается и зовет ее, а я уже взлетаю наверх в три ступеньки за раз. Эту питьевую схему родители вечно тыкают мне в лицо. Насколько это много? У меня даже нет предположений насколько крепким был пунш Курта, но Мэд даже не склонит чашу весов на отметку сто. И я оставил ее одну, заснуть. Я…

Она спотыкается из ванной, ее волосы взъерошены в хвосте, а глаза прищурены и наполовину красные.

– Я иду,- говорит она слабо.

Меня не волнует, что сенатор смотрит. Я стискиваю ее в крепком объятии.

– Все хорошо.

Она стонет.

– Нет. Сжал.

Я отпускаю ее.

– Плохо себя чувствуешь?

Она держится за стену.

– Моя голова, будто сейчас взорвется и я уже блевала два раза.

Она знает, что у нее похмелье? Не скажу ей. Некоторые вещи должны оставаться тайной.