Чтение онлайн

Но из-за четверых последних пар я действительно волнуюсь. Я смотрю их разминку. Сюда приходят тройки. Я пристально смотрю на Эванс и Мартина, выполняющих их выброс, потому что я знаю слух, что…

– Святое дерьмо,- Гейб выдыхает рядом со мной, и я чувствую как что-то опадает в животе. Это не слух, Эванс и Мартин только что выбросили четверную подкрутку [91] . Я сжимаю руку Гейба под пледом.

Разминка заканчивается и последние четыре пары занимают лед. Лэнс Паркер заменяет двойные прыжки на тройные тулупы в комбинации, и эта команда уходит.

Три. Великолепный синхронный прыжок в волчок [92] , три поддержки, и потом у Кристины Робинсон касание во время приземления из выброса. Должно быть, мы побили брата и сестру Робинсон.

Два. Джинг-Мей Пао очень поспешила на поддержке звезде и поцеловала бортик, на приземлении с прыжка. Пао и Давэй опускаются до четвертых.

Джессика Эванс и Грегори Мартин делают их синхронные прыжки. Я разочарованно смотрю на их парные вращения. Это должно быть будет оценено, как четвертый уровень, и они получат самые высокие оценки за выполнение. Я не хочу провала моих соперников, но своего выигрыша я хочу больше. Они выполняют подкрутку, я задерживаю дыхание. Я сейчас очень сильно сжимаю руку Гейба, что возможно останавливаю циркуляцию крови. Эванс парит в воздухе. Один, два, три… я выдыхаю, когда Мартин ловит ее. Только три.

Гейб шевелит пальцами, сжимая и разжимая руки. Глаза Гейба зафиксированы на табло.

– Все по-прежнему твердо, как камень, даже без четверок.

Эванс и Мартин делают поклон и уходят со льда. Я цепляюсь за край сидения, так сильно, что ломаю ноготь. В «целуемся и плачем», увеличенном на табло, Эванс и Мартин смеются, разговаривают друг с другом и посылают воздушные поцелуи на камеру. Я думаю, о чем Гейб не говорит, но вот, что я знаю, мы оба думаем об этом. Их программа была великолепна. Эта тройная подкрутка была не ошибкой, они специально понизили ее. Они не думают, что им надо выполнять четверку, чтобы побить нас. Я раздавлена на месте.

– И сейчас,- раздается диктор,- баллы за компоненты программы Джессики Эванс и Грегори Мартина, национальных чемпионов прошлого года, клуба по фигурному катанию «Четыре сезона».

Как будто мне нужно это напоминание. Я подношу пальцы ко рту и начинаю грызть сломанный ноготь.

– За технические элементы, 34.59.

На два балла больше, чем у нас. Я кусаю другой ноготь.

– За компоненты программы, 33.18.

На два балла меньше. Я втянула в себя такой глубокий вдох, что я думаю, вобрала в себя весь воздух арены.

– Вычетов нет.

Сердце стучит в груди, когда я пытаюсь сосчитать в голове. Ну, я всегда была хороша в математике, так что с прибавлением проблем не должно быть, но… о-боже-мой. Я смотрю на Гейба. Его улыбка готова взорваться.

– Суммарный балл 67.87, Эванс и Мартин на втором месте. И на этом короткая программа завершается. И вот так мы входим в произвольную программу: на первом месте с 67.89 баллами, Мэделин Спаэр и Габриель Нильсен…

Я кричу.

***

В ресторане на ужине этим вечером, мои щеки болят от улыбок. Мама и папа по-прежнему вместе, а мы с Гейбом? Мы с Гейбом. Номер. ОДИН. Папа обвивает руки вокруг меня за столом.

– Первичные результаты есть, и какая победа, две сотых балла! Я надеюсь во имя всего святого, что эти Эванс и Мартин, никогда не должны работать против вас в политике.

Первичные результаты. Я вспоминаю, что это только короткая программа. Нам еще катать произвольную на национальных соревнованиях. Официантка ставит мой салат передо мной, но я даже не могу поднять вилку и съесть.

Папа массажирует мои плечи и смотрит на меня и на Гейба. Его глаза влажные, и я никогда не видела, чтобы он так широко улыбался, даже на камеру.

– У этого поколения американцев рандеву с судьбой.

– Речь на выдвижении ФДР, 1936,- говорю я.

Боль в желудке расширяется, и я снова чувствую себя больной. Мы даже еще не на мировом. Сотая балла. Что побудило меня подумать, что мы сделали это?

На моей другой стороне, Гейб кладет свою руку на мое колено под столом. Он чуть-чуть ко мне наклоняется и шепчет:

– Мэд, время поесть.

Я даже не могу подвигать ртом, чтобы ответить ему.

Он хихикает.

– Добро пожаловать в мир соревновательных нервов, в котором мы, остальные, живем все время. А если серьезно, то… это долгое время до полудня субботы. Это только один шаг. Возьми свою вилку.

Он берет мою руку в свою, отрывает от моей коленки и смыкает мои пальцы вокруг вилки.

Я держу вилку в руках, но мое запястье все еще на столе.

– Ммм вкусно,- говорит Гейб очень медленно. Он сует пасту себе в рот. – Это так вкусно, Мэд, ты должна это попробовать.

И потом, я знаю, что происходит, моя вилка идет из моей руки в мой рот, вместе с пастой Гейба. Шок поражает меня, я жую, а за этим следует.

– Спасибо.

– Нет проблем.

***

Но у меня все еще проблема. Гейб уверяет меня, что с нервами все станет лучше со временем, но у нас всего лишь пара дней до произвольной программы и снежный ком у меня растет с каждой утекающей минутой. К субботе, этот гигантский шар льда. Наше первое место заканчивается в короткой программе, это означает на телевидении, что мы будем кататься в финальной группе, и я могу чувствовать, как нервозность ползет по мне, даже прежде, чем мы садимся в автобус до арены.

Группа визжащих фанатов ждет снаружи, а несколько девочек впереди держат плакаты «Женись на мне, Габриель Нильсен!». Девочки давят на нас, когда мы проходим, затем я слышу визг. Моя сумка с коньками должно быть проехала по ее пальцам, но я не сожалею.

Когда мы входим на эскалатор, чтобы спуститься в раздевалку, мой желудок кувыркается тройными тулупами, а мои мышцы такие твердые, что я с трудом иду. Двери открываются и я вываливаюсь.

Гейб выкидывает руки и ловит меня.

– С тобой все в порядке?

Я вскидываю голову.

– Я никогда так не нервничала. Я не знаю что делать, Гейб. Я не могу так кататься. Мы здесь, я вижу это и я в шоке, - я тру свои мышцы. – Я никогда не впадала в такой шок! Я никогда не была такой каменной!

Арена над нами, толпа аплодирует, потом ахает. Я колеблюсь. Мы пришли так быстро. Если я потеряю это сегодня…

Гейб достает из сумки свою кофту на разминку.

– Не слушай это, Мэд, - он высовывает пустую руку из сумки, и опускает хватку на меня, поглаживая меня двумя руками. – Черт, ее нет.

Я чувствую, что упаду в обморок.

Гейб опять меня ловит.

– Окей, нет iPod. Время плана Б. Дыши.

Он легонько меня трясет.

– Согни колени.

– Я не могу!

Он берет мои руки в свои.

– Посмотри на меня, это нормальное чувство. Доверься мне, я постоянно в нем прибываю. У твоего тела инстинкт полета, потому что ты волнуешься о том, что случится. Но я понял, как с этим справляться, и ты можешь. Сейчас вдохни вместе со мной.

Я вдыхаю.

– Еще.