Чтение онлайн

«Она — фея! Она — дочь звезды!», — до сих пор звучали у него в голове торжественные слова кормилицы. Подспудно он всегда знал, что этого маленького бесенка, его дикарочку, ждет великая и необычная судьба.

Барон прекрасно видел, что его дочь противится этому браку, да и сам осознавал, что ему бы не хотелось видеть ее замужем за человеком, пусть богатым и влиятельным, но чуть не одного с ним возраста. К тому же, вчера барон встречался с управляющим поместья Плесси и тот, стараясь скрыть обеспокоенность, рассказал о некоторых слухах, которые ходят о герцоге в Париже. Но даже не это заставило задуматься де Сансе о правильности его решения — ведь слухи слухам рознь, и не всем можно верить. А вот возможность того, что Анжеликой заинтересовался граф де Пейрак, человек богатый и знатный, а также известный ученый, натолкнуло барона на мысль выбрать иную партию для дочери. Еще на ужине, куда был приглашен граф, барон заметил, каким взглядом мужчина смотрел на Анжелику, да и сама девушка, казалось, нисколько не пугалась ни шрамов, ни хромоты графа и охотно общалась с ним за столом. Так что, как любящий отец, барон решился на этот сложный разговор с герцогом.

— Ах, Арман, — сокрушенно покачал головой де Модрибур. — Вам и вашей дочери выпал великий шанс выйти из тех стесненных обстоятельств, в которых вы пребываете. Брак со мной откроет Анжелике путь к богатству, славе и почестям. Вы же не станете отрицать, что поместье приходит в упадок, и лишь ваша торговля мулами, да еще небольшая прибыль от рудника позволяет вам держаться на плаву.

— Да, это так, но…

— Я буду откровенен с вами, барон, мне очень симпатична ваша дочь, и я готов на ней жениться, даже если вы не дадите за ней никакого приданого, — герцог подался вперед, ловя растерянный взгляд барона. — Меня очень огорчает Ваша нерешительность, но я хорошо понимаю, откуда она взялась.

Де Модрибур взял бокал со стола и отпив немного вина, слегка скривился. Ему уже набили оскомину эта кислятина, жесткие матрасы, сырость и холод здешних стен. Он устал от этого замка и от его глупого хозяина, больше похожего не на представителя древнего рода, а на простого крестьянина с его многочисленными детьми и мулами. С каждым днем терпение герцога таяло, и он все больше склонялся к мысли о том, чтобы просто-напросто похитить девчонку и увести ее в свой замок, как он и хотел изначально, но возможность получить в придачу с ней еще и рудник заставляла Модрибура сжать зубы и играть уже изрядно надоевшую ему роль искреннего влюбленного и благодетеля.

— Вы мне нравитесь, Арман, и я понимаю вас, как любящего и заботливого отца, но, если вы думаете, что этот граф-колдун решит жениться на вашей дочери, спешу вас заверить в ошибочности данного суждения, — покачал головой герцог. — Граф де Пейрак прославился в своей провинции как человек, так сказать, свободных нравов, считающий брак ненужной формальностью. Так что, на вашем месте, я бы не надеялся на его порядочность. Да и вряд ли бы вы хотели видеть свою дочь замужем за человеком, которого неизбежно ожидает костер.

С этими словами де Модрибур встал со стула. Де Сансе поспешно поднялся вслед за ним.

— Я буду считать, барон, что этого разговора между нами не было, и что все остается в силе. Вы же подумайте, какого будущего хотите для своей дочери. Доброй ночи, — слегка склонив голову, попрощался герцог.

— Доброй ночи, Ваша светлость, — чуть помедлив, ответил Арман де Сансе.

Барон всю ночь напролет просидел, вглядываясь в огненные языки пламени, словно они могли помочь ему найти ответ на вопрос, который мучает всех любящих родителей: «Что будет лучше для моего ребенка?», но так и не находил его. Слова Молина заронили в душу барона сомнения, но и слова герцога он не мог сбрасывать со счетов. Если бы маленькие девочки оставались навсегда маленькими девочками, бегающими по лесам и болотам, вздыхал он, но увы, время стремительно летит вперед, не считаясь ни с самими людьми, ни с их желаниями. Арман де Сансе верил в Бога, и исправно молился, исповедовался и причащался, и теперь он верил, что Господь укажет ему правильный путь.

***

Ранним утром, когда все в замке еще спали, Анжелика выскользнула из замка через потайную дверцу и поспешила к дому управляющего Плесси.

— Господин Молин, — поздоровалась девушка, едва переступив порог. — Мне нужно срочно поговорить с графом.

— Что-то случилось? — посмотрел на девушку эконом, удивленный столь раним визитом, и видя, что она нервничает.

— Нет… то есть да, — слегка растерявшись, проговорила девушка.

— Прошу за мной, мадемуазель де Сансе, — поклонившись и отступив назад, проговорил гугенот.

В уже знакомом ей кабинете за письменным столом хозяина сидел граф и рассматривал какие-то чертежи.

— Доброе утро, господин граф, — Анжелика присела в реверансе.

— Приветствую вас, мадемуазель де Сансе, — встал де Пейрак из-за стола. — Какой приятный сюрприз.

— Прошу простить меня за столь ранний визит, но я боялась, что вы уедете. Вы же говорили, что работы на руднике почти закончены.

— Вам не стоило беспокоиться, — покачал головой Жоффрей де Пейрак. — Я бы ни за что не уехал, не попрощавшись с Вами, и кроме того, у меня осталось еще одно невыполненное обещание.

— Да, конечно, — смущенно кивнула девушка.

Присутствие графа действовало на нее странно: мысли путались, все ее страхи рядом с ним казались не стоящими внимания.

Он медленно подошел к Анжелике, словно боясь спугнуть.

— Так что же вас привело сюда? — спросил мужчина, заглядывая в ее зеленые, затуманенные волнением глаза.

Жоффрей ловил себя на мысли, что все последнее время думал только о ней, маленькой фее из Пуату. Он чувствовал себя трубадуром, встретившим наконец свою Прекрасную даму. В Тулузе, в отеле «Веселой науки», он прославлял куртуазную любовь, слагал стихи, песни и устраивал пышные праздники, с азартом охотника добивался внимания неприступных красавиц, но никогда интерес, что разгорался в нем при жарком взгляде очередной кокетки, не было глубоким и всепоглощающим. Это всегда было милой игрой — чувства вспыхивали, разгорались и угасали, и он без сожаления расставался с наскучившей ему дамой. Но сейчас все было по-другому. Неужели это любовь, с волнением спрашивал он себя, та любовь, что выпадает встретить лишь немногим?

Граф стоял всего в несколько шагах от Анжелики, борясь с искушением взять ее за руку, притянуть к себе, завладеть ее нежными, как бутоны роз, губами. Усилием воли подавив в себе неистовое желание попробовать их на вкус, Жоффрей постарался сосредоточиться на том, зачем она пришла.

— Я говорила Вам, что сбежала из монастыря, — не зная, с чего начать, произнесла девушка.

Хотя Анжелика и пришла попросить о помощи для Анри, но отчего-то упоминать Рогье при графе показалось ей сейчас совершенно неуместным.

— Да, — согласно кивнул мужчина.

— Так вот, мне помогал… один юноша. Мы познакомились с ним в Пуатье, — Анжелика опустила глаза.

Лицо графа посуровело, и он отступил на шаг. Ему вдруг вспомнилось то давнее письмо от слуг, приставленных следить за юной послушницей, в котором сообщалось о небольшой прогулке Анжелики с неким пажом. Тогда он только посмеялся над шустрой девчонкой, которая, несмотря на высокие стены монастыря и строгих монахинь-надзирательниц, сумела найти способ поучаствовать в очередной проделке. Вот только сегодня эта давняя история вызвала в нем чувство ревности.

— После побега из монастыря в лесу на нас напал разбойник и отнял лошадь. Я успела спрятаться, а Анри ранили, — рассказывала девушка дрожащим голосом о том эпизоде ее возвращения домой, о котором она раньше умалчивала. — Мелюзине удалось вылечить Анри, но теперь ему надо вернуться домой, а это весьма сложно устроить, не имея ни лошади, ни денег.

— И вы хотите, чтобы я помог этому юноше? — в голосе графа больше не чувствовалось прежней нежности, а взгляд его стал холодным и пронизывающим.