Чтение онлайн

Я разочарованно вздохнула и нажала на рычажок. Механизм даже не скрипнул, зато я отчётливо услышала чужие голоса, едва дверь приподнялась.

Здесь не только техническая магия, здесь ещё и магия звука была использована. Ведь кто-то же сумел огородить внутренние стены замка от шума со двора.

— Мне это не нравится. — Жёсткий, слегка простуженный голос принадлежал женщине. Я поспешно убрала палец с рычага и прильнула к полу, чтобы остаться незамеченной. — Что если она всё разнюхает? Ты прекрасно знаешь, чем это грозит в первую очередь тебе, Габ. Если проклятье на неё и правда не действует, то…

Звук нервных шагов раздался совсем рядом с моим лицом и я поморщилась. Эта дамочка явно не рассчитывала на то, что кто-то посмеет здесь подслушивать. Я тихонько подобралась и повернула голову так, чтобы видеть полоску света. В это же время Юль лёг рядом и повторил мои действия. Я закатила глаза, но не стала его одёргивать, чтобы ненароком себя не выдать.

— Хватит. Даже думать об этом не смей, Чиваса.

Ага, а это голос Габриэля. Значит, одну из тех женщин зовут Чиваса. Странное имя точно не принадлежащее нашей империи.

— Это лучшее, что можно сделать в этой ситуации, — поспешно ответила она и отошла от двери. — Не только ты устал, Габриэль. Мы все уже на пределе.

Ого. Я снова закусила кулак, чтобы не фыркнуть от радости. Надо же какие тайны открываются нынче. Жалко, что я не умею становиться невидимой, как маги воздуха. Тогда бы я без зазрения совести подслушивала всегда и везде.

— Она ребёнок.

Тьху. Опять он об этом. А обнимать меня всю ночь мой возраст отчего-то не мешал…

— Ей девятнадцать, — ответила Чиваса. — Тебе было столько же, когда…

Так. Он не только рассказал обо мне. Он вообще им всё выдал. Всё, что знал сам. Ну какой-же он… Не люблю таких мужчин, что загодя ставят высокие планки. Теперь все эти дамочки в курсе обо всём, а я ничегошеньки о них не знаю. А это, между прочим, большое упущение.

Эх. Придётся перевоспитывать.

Я прикусила губу и посмотрела на облизывающего лёд Юля. Ещё и этот — идиот. Моих сил не хватит на поднятие ещё одной большой нежити. А значит, очень долгое время я буду вынуждена довольствоваться этим полудурком без единой извилины.

— Уймись. Я больше не собираюсь это обсуждать.

Габриэль остался непреклонен. Его портрет как мужчины мне не очень нравился, но некоторые вещи всё же обнадёживали: он мог быть твёрд в своих убеждениях.

— Юль… — зашипела я, когда поняла, что гуль прилип языком ко льду и не может освободиться. — Чёртова головешка на ножках! Нас же сейчас…

Не успела я договорить, как подъёмный механизм включился и начал быстро поднимать дверь. Вот же гадство. Я поднялась и отскочила вглубь коридора, чтобы меня нельзя было заметить, и осмотрелась. Под потолком проходили брусья удерживающие цепи для вычурных и не используемых лампад. Такой способ освещения могли бы позволить себе только зажиточные аристократы, но никак не беглые разбойники. Так что я не боялась, что испачкаюсь в масле или магической жидкости. Коротко выдохнув, я подпрыгнула, зацепилась пальцами за настенные ледяные выступы и поползла наверх. Если они не ожидают никого здесь увидеть, то и наверх смотреть не будут.

Вот только дурак Юль…

— Ты. — Габриэль отпрянул от гуля и осмотрел коридор. — Ты почему здесь? Где хозяйка?

— А я говорила, что мне это не нравится. — Высокая женщина со шрамом на лице — та самая Чиваса — переступила через мычащего гуля и повернулась. — Наверняка эта тварь здесь разнюхивает всё по её приказу.

— Не стоит делать поспешных выводов. Эй, я сейчас тебя освобожу, так что не пытайся меня сожрать. Понял?

Юль прикрыл на мгновение глаза и заскулил.

Я не знаю, что сделал Габриэль. Вот честное слово, как на духу. Я ещё не видела подобной магии. Никогда. Да я даже о таком не слышала. Этот странный маркиз приложил руку к полу, на место сцепления языка и льда, и что-то шепнул. От его ладони полился яркий красно-оранжевый свет, как вспышка. Одно короткое мгновение и гуль был освобождён.

Но идиот есть идиот.

Вместо того, чтобы сбежать, он сел на жопу и заплакал. Смотря наверх. Прямо на меня. А потом ещё и пальцем на меня показал.

— Что там? — Чиваса вскинула голову, пытаясь рассмотреть потолок.

Габриэль тоже посмотрел, но без особого энтузиазма, как будто уже знал нарушителя и не горел желанием это подтвердить.

Я стиснула зубы и погрозила Юлю кулаком. Увидеть меня здесь было нельзя, я хорошо умела прятаться, но вот унюхать — плёвое дело.

— Эй, Габ. — Чиваса вытащила из-за спины нож и качнула его на руке. — Ты сильно расстроишься, если я убью малявку?

Я поперхнулась и поспешно закрыла себе рот. Она не могла меня видеть. Точно не могла. Да меня даже дворцовые ищейки всегда мимо пропускали, а здесь какая-то разбойница.

Но я ошиблась.

Чиваса примеривалась не ко мне.

Она хотела метнуть нож в малыша Дрыга, который воспользовался моим положением и бесшумно спустился на лампаду. Только вот, там как раз-таки, всё уже можно было разглядеть. На Дрыга никогда и никто не охотился, ну разве что я, когда мы играли в прятки. Он вообще был очень добрым и глупым фамильяром. Да, учился, но долго и не очень охотно. И некоторых вещей не знал в силу своих особенностей.

Потому и боль, и смерть были для него эфемерными и ничем не подтверждаемыми словами. Он родился мёртвым и ни разу не попадал в неприятности. Поэтому смотрел на нож, как на новую игрушку.

Конечно, мёртвого убить повторно можно, но не ножом. Только вот… Если Габриэль действительно всё рассказал этим людям, то они уже знали, что эта троица не обычная нежить, а фамильяры. А как известно, ущерб фамильяра отражался на его хозяине, что в свою очередь отдавалось эхом и уже вредило самому фамильяру.

Возможно, Чиваса просто хотела выместить злость, или ту самую усталость, о которой упоминала. Мне было всё равно, что именно ею руководило. Я не хотела, чтобы мой маленький Дрыг познал боль, пусть и фантомную, но всё же боль. Он никому и никогда не вредил. Всегда искал повод для веселья и отличался заботой.

— Вижу, тебя не особо волнует её безопасность, — хмыкнула Чиваса, примериваясь для броска. — Я так и знала. Все эти слова про её молодость просто отражают твой личный страх. Ты не хочешь ничего менять, — зло сказала она и метнула нож.

Я выкинула руку с горящим на кончиках пальцев заклинанием, но меня опередил Габриэль. Он едва заметно двинулся и нож Чивасы упал со звоном на пол, так и не достигнув цели. А в потолочную балку вонзился уже клинок самого маркиза.

Правда, от моего заклинания уберечь эту шрамованную жабу он не смог. Послышался визг и отборный мат. Концы волос Чивасы побелели и безжизненно обвисли тонкими, едва заметными прядями. Из них ушла жизнь. Так что теперь, чтобы не случилось, на месте этих волос больше ничего не вырастет. Со временем мёртвые луковицы ослабнут, истончаться и покинут кожу. А в месте их роста образуются глубокие шрамы.