Чтение онлайн

Однако благодаря его приглашению Марин почувствовала себя спокойнее. Сколько времени пройдет, прежде чем она перестанет задаваться вопросом, чем на самом деле занимается Дерек в своих поездках? Как скоро Маккензи Ли полностью исчезнет из их семейной жизни?

Она уже собиралась подниматься, когда зазвонил телефон.

— Все еще валяешься? — спросил Сэл.

— Да.

— В одежде или без?

— Прекрати, извращенец.

— Как прошли похороны? — отсмеявшись, спросил он.

Марин полагала, что ей следовало бы спросить себя, почему она рассказала другу, а не мужу, о сыне Фрэнсис, но сочла, что пока слишком рано для такого эмоционального погружения.

— Грустно, очевидно, — ответила она, встав с кровати и направившись в ванную, — но Фрэнсис восприняла их нормально. Даже лучше.

— Что значит — лучше?

Глянув на себя в зеркало туалетного столика, Марин пригладила спутавшиеся волосы.

— По-моему, она испытала облегчение. Теперь у нее есть все ответы. Да, у нее появилась возможность оплакать его, похоронить и попытаться жить дальше. Наконец-то она обрела покой.

— Даже не знаю, что сказать, — после небольшой паузы признался Сэл. — То есть я, разумеется, рад за нее, но в то же время…

— Понятно.

Они помолчали. По шуму на заднем плане Марин поняла, что Сэл ехал в машине, но прежде чем она успела спросить, далеко ли он отправился в такую рань, Сэл спросил:

— Как думаешь, ты почувствовала бы то же самое? Если б получила такие ответы?

— Нет. Я могу представить, что чувствует Фрэнсис, но не думаю, что буду чувствовать то же самое. Может быть, потому что Себастиан еще совсем ребенок… — Немного помолчав, она вдруг осознала, что по-прежнему говорит о своем сыне в настоящем времени. — И, может, еще потому что я сама виновата в том, что произошло в тот день… виновата в том, что отпустила его руку.

— Ты должна перестать винить себя. Иногда мне хочется…

— Что? Договаривай.

— Иногда мне хочется, чтобы ты все узнала, в любом случае. Чтобы могла жить дальше. Как Фрэнсис.

— Но я не Фрэнсис. Да, мне нужно знать, что случилось с Бэшем, но если я когда-нибудь узнаю наверняка, что мой мальчик умер, то тоже умру.

— Все еще? — расстроенно произнес Сэл. — Ты по-прежнему так думаешь?

Марин понятия не имела, как они вышли на эту тему и почему вообще завели такой разговор. Она еще даже кофе не выпила. Но если Сэлу нужна правда, то она и собиралась ответить честно.

— Естественно, Сэл. Я не хочу видеть своего сына в гробу. Не хочу, чтобы его похоронили. Мне нужно знать, чт? с ним случилось, потому что жизнь в неизвестности подобна аду. Но если сегодня мне сообщат, что он мертв, то завтра я прыгну с моста.

— Наверное, я так и знал, — удрученно промямлил Сэл. — Решил спросить, просто на всякий случай… Я сомневался, надеясь, что вчерашний день мог что-то изменить в твоей жизни.

— Ладно. Далеко ли собрался?

— В Проссер.

— Опять? — Марин опустилась на унитаз. Если Сэл и услышал звук льющейся мочи, то ничего не сказал. — Третий раз за неделю? Что-то неладно с Лорной?

Пока Сэл перечислял текущие болячки матери, она успела сделать мысленные подсчеты. Проссер в трех часах езды от Сиэтла. Это же чертова пропасть пробега и износа его машины.

— Она стала жаловаться на вторую ногу. Ты же помнишь, как трудно шло восстановление после замены ее первого тазобедренного сустава.

— Конечно, помню. — Она спустила воду в туалете. — Ей же делали операцию незадолго до того, как Себастиан…

— Точно.

— Мне давно пора бы навестить ее. Жаль, что я не выбиралась к вам с тех пор, как он… с тех пор, как все это случилось.

— Она все понимает, — после долгого молчания произнес Сэл, — но поверь мне, тебя не порадует такой визит. Атмосферка угнетающая. Она целыми днями погружена в свои сериалы.

— Нет, дорогой, я обязательно навещу ее. Когда будет удобно? Сколько ты там пробудешь?

— Возможно, до завтра. Но, честно, Мар, это не…

— Сэл, не будь таким упрямым ослом, черт возьми. Я же хочу помочь. Кстати, на сей раз я смогу остаться подольше. И вообще, мне полезно сменить обстановку. Я совсем не против уехать из города.

Марин уже загорелась этой идеей, представив обширные виноградники, протянувшиеся на много миль. Там они могли бы сходить на дегустацию вин — она обожала такие экскурсии, ведь в тех краях около трех дюжин разных виноделен. Причем ей никогда не приходилось платить за дегустацию, когда она приходила с Сэлом: в положении наследника бывшей винодельни семьи Палермо имелись свои преимущества. Отец Сэла, возможно, был жестоким тираном, но его фамилия по-прежнему пользовалась в Проссере большим уважением.

— Я дам тебе знать, ладно? — вяло произнес Сэл. — Не знаю пока, когда будет удобнее и…

— Может, я сама позвоню Лорне и спрошу ее напрямую? — поддразнила его Марин, лишь отчасти в шутку.

Сэл терпеть не мог строить планы, и она знала, что могла бы ждать вечно, если б дожидалась того, когда он сочтет ее визит удобным.

— В прошлый раз, кстати, мы с ней прекрасно пообщались, — добавила Марин. — Я привезу ей несколько ее любимых душещипательных романов и…

— У нее теперь есть «читалка».

— …и мы можем съездить с ней в кино в Якиму…

— Она не высидит целый сеанс в кинотеатре из-за бедра…

— Тогда я привезу несколько дисков. Мне нужна компания для просмотра девчачьих фильмов. Она уже видела «Дневник памяти» [64] ? И я могу…

— Черт побери, я сказал нет! — сердито крикнул Сэл, и Марин изумленно умолкла. — Она не хочет тебя видеть, ясно? Кроме моего отца, ты стала величайшим треклятым разочарованием в жизни моей матери. Ведь, по ее мнению, я должен был на тебе жениться, но так и не женился. Ей больно видеть тебя и видеть, что я никогда не смогу тебя забыть. Она думает, что ты издеваешься надо мной, и не понимает, почему мы до сих пор дружим после стольких лет… Каждый раз видя тебя, она опять начинает питать надежды, и я не могу продолжать разочаровывать ее.

Его дыхание резко участилось. Марин оставалось только надеяться, что Сэл держит руки на руле и следит за дорогой. Ей с трудом верилось в то, что он наговорил. Он ни разу не заговаривал об этом раньше и, конечно, никогда так не кричал. Марин всегда по-доброму относилась к Лорне, а Лорна — к ней. Она понятия не имела, что на самом деле чувствовала его мать… или что на самом деле чувствовал сам Сэл.

— Оставь мою мать в покое, понятно?

— Понятно, — резко бросила Марин, не понимая, разозлилась она или скорее обиделась. — Не будь таким идиотом. Я же просто пыталась помочь.